Здоровая самоценность формируется из внутренней целостности и завершённых гештальтов (принятие своих действий и их последствий). Нарциссическая «ценность» — это химера, склеенная из незавершённых циклов отвержения (бросил, унизил, проигнорировал) и проекций окружающих. Такой человек не чувствует своей ценности изнутри, поэтому постоянно нуждается во внешнем подтверждении через власть над другими — через их страдания, зависимость, внимание. Его «величие» — это карточный домик, построенный на обломках чужих границ. Он ненавидит тех, кто отказывается играть роль «падальщика», то есть того, кто склёвывает его токсичные крошки самоутверждения, потому что они обнажают пустоту за его короной.
Люди часто считают себя ценными просто за то, что они кто-то. За статус, за факт существования, за свою, часто выдуманную, историю. Возьмём для примера… Ну, допустим, Тараса. Таких как он — миллионы. Такой распространенный вид говна.
За что он себя ценит? Это сложный вопрос, потому что, глядя на него, я не вижу точек опоры для этого чувства. Но давайте порассуждаем, из какого мусора он, возможно, собрал эту «ценность».
Что я знаю о нём?
Я знаю, что он однажды резко бросил свою супругу, потому что «решил, что достоин большего». Достоин лучшего. Просто взял и лишил своего ребёнка полноценной семьи. Лишил сына отца. Из-за амбиций. Из-за других «телок». Разве поступок, в котором твои сиюминутные хотелки ставятся выше ответственности за беззащитное существо, за собственного ребенка — это ценность? Это повод для уважения? Нет. Это повод для глубокого презрения. Мы в ответе за тех, кого приручили. Особенно за детей.
Он хвастался мне, как «порвал отношения с женщиной в отеле». Они договорились о свидании. Он приехал не для встречи, а для театрального жеста. С гордым видом заявил о разрыве, наблюдая, как она впадает в истерику от неожиданности. И он, самоутверждаясь от ее слез, потирал руки. Вот она — его «ценность». Не в созидании, не в верности, не в глубине. Его ценность — в акте разрушения, в моменте власти над чужими эмоциями, в возможности бросить и увидеть боль.
Он бросил свою женщину 31 декабря. Внезапно. Ту, с которой жил пять лет. Близкого человека. С чувством коварства и своего превосходства. Самоутверждаясь тем, что причинил ей боль, похожую на ту, как если рыбу внезапно выбросить на берег. Внезапность — ключевая фишка Тараса, вычитанная на пикап-форуме.
Тарас — это человек, с которым невозможно получить счастье от общения. Как только он влюбился в меня, он тут же принялся разрушать всё, что между нами было: дружбу, нежность, доверие. Он разрушил это в один миг. Зачем? Ему понадобились мои страдания. Ему нужна была драма, в которой он — режиссёр и главный злодей. Он подготовил это заранее, предыкушал, как я приеду, а он мне швырнет это в лицо и будет смотреть на мои эмоции, как я растеряюсь и затрясусь в истерике, унижая себя вопросом: «За что ты так со мной?» Но я чужое дерьмо на себя никогда не примеряю. Это не про меня, это про него.
Как я могу страдать по человеку, в котором не вижу абсолютно никакой ценности?
Общение с ним — это гарантированно испорченное настроение, чувство опустошения и брезгливости. Зачем с ним общаться?
И когда я, разгадав его игру, не побежала за ним, не стала его добиваться и ухаживать, он возненавидел меня. Его оружие — игнор. Он игнорирует все мои попытки сохранить нейтральное, человеческое общение. Зачем? Потому что он чувствует в этом свою власть. Он внушил себе, что его молчание причиняет мне невыносимую боль, что я томлюсь и жажду его внимания. В этом мнимом страдании — единственный источник его значимости.
Мое единственное страдание от него — это чувство, что меня сейчас вырвет, поэтому я не хочу его ни встретить, ни получить от него сообщение, чтобы не проживать эти рвотные позывы вновь. Он — сгусток несчастного негатива.
Нужен ли мне человек, общение с которым заведомо принесёт только дерьмо?
А теперь посмотрим на него с холодной, объективной точки зрения, отбросив его же собственный пафос.
· Внешность: Абсолютно посредственная. Ничего, что цепляло бы взгляд, не говоря уже о восхищении. Если его встретить на улице, то он — серая мышь, не выделяется из толпы.
· Жизнь: Посредственная. Никаких свершений, о которых стоило бы говорить. Он не производит впечатление счастливого человека, он производит впечатление несчастного и никому не нужного, жадно ищущего себе жертву в толпе сирых и убогих. Каждый наш разговор всегда сопровождался: «хочу бабу.» Он говорил это, чтобы набить себе цену. Как Олег, который, видя, как меня окружают вниманием в ночном клубе, так и норовил мне сообщить: «А ко мне баба клеилась, пока ты танцевала и не замечала!» Боже, Олег, да хоть сто баб. Я себе этим дерьмом цену не набиваю и ты завали свой рот. Убогие всегда набивают себе цену, пытаясь создавать конкуренцию из мусора. Но конкуренток у меня нет.
Нормальные женщины на Тараса не поведутся. На таких ничтожеств реагируют только ничтожества. Когда он создаст отношения с новой жертвой и пройдет мимо меня с видом: «Смотри, на кого я тебя променял!» — я лишь брезгливо поморщусь, потому что этот его выбор не будет стоить и мизинца моего. Я всегда буду знать, что рядом с ним идет то, что клюнуло на его разрушительное дерьмо. Все его бывшие и будущие — дуры в моих глазах.
· Доходы и бэкграунд: Скорее всего, его доходы не превышают мои. Никаких высот, которые вызывали бы уважение. Во всяком случае, имущества у меня раза в три больше.
Он — никто. И звать его — никак. Обычный человек, который возомнил о себе невероятно много. Он придумал себе ценность, которой нет.
И вот ключевой момент: откуда же взялась эта выдуманная корона?
Он надел её благодаря падальщикам. Падальщики — это те, кто клюют на то, что никому не нужно. Травмированные, одинокие, с «дырявым» самоощущением люди, которые ведутся на его «разрыв шаблона». На грубость, на неожиданный разрыв, на эмоциональные качели. Они, жаждущие хоть какого-то накала, пусть даже болезненного, приняли его жестокость за «силу», его непредсказуемость — за «харизму», его неспособность к близости — за «загадочность». Они — глупы. Они, эти падальщики, и надели на него корону, которую он с тех пор носит, приняв за свою суть.
Но я — не падальщик. Я не клюю на разорванные связи как на доказательство чьей-то значимости. Я вижу это насквозь: его «ценность» — это бутафорская корона, вылепленная из глины чужих слёз и собственного цинизма. Стоит отобрать у него возможность причинять боль — и под короной не останется ничего. Пустота, которая так боится тишины, что создаёт вокруг себя постоянный шум чужих драм.
Поэтому его игнор — это не наказание для меня. Это — подарок. Это освобождение от необходимости даже делать вид, что я различаю на его голове что-то, кроме картонного венца душевного ничтожества. Пусть носит свою корону из пустоты. Моё царство построено на других материалах.
А вы сталкивались с такими «королями пустоты»? С теми, чья самооценка держится на ваших страданиях или на обломках чужих жизней? Научитесь отличать настоящую ценность — которая созидает, — от бутафорской, которая может существовать только разрушая. И помните: если чья-то «сила» проявляется лишь тогда, когда кому-то больно, — это не сила. Это симптом глубокой ущербности.
🍩 Поддержать создание этих мемуаров — энциклопедии по распознаванию человеческой бутафории — можно здесь: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true
Ваша поддержка помогает называть картонные короны — картонными, а пустоту, притворяющуюся величием, — пустотой.
#КоронаИзПустоты #ЦенностьТараса #ПадальщикиНаделиКорону #НарциссическаяБутафория #ИгнорКакПодарок #ГештальтСамоутверждения #РазрушительНеЦенен #МемуарыГоспожи #БутафорскаяСила
