Июль 1944-го. Колонна военнопленных движется по Красной площади. Немцы, австрийцы, венгры — это понятно. Но почему так много французов?
Они увидели генерала Эрнеста Пети в форме Сражающейся Франции и перепугались. Начали скандировать: «Viva la France! Мы не были добровольцами!»
Пети смачно плюнул. «Те, кто хотел быть с нами, давно уже с нами».
Вот она, правда о войне, которую не любят вспоминать. СССР воевал не просто с Германией. СССР воевал против всей Европы.
И только две страны не помогали Гитлеру. Только две.
Когда советские военные вели учёт пленных, выяснилось кое-что неприятное. Под Нарвой в Прибалтике основную массу солдат составляли голландцы. Те самые, что в 1940-м сдались за пять дней.
Но для России они воевали по-другому. Упорно. Жестко.
Части Красной Армии прорвали фронт только к осени 1944-го. За четыре года боёв.
Ещё интереснее статистика после Курской дуги. Среди пленных немцев было всего пятнадцать процентов. Остальные — европейцы. Датчане, норвежцы, бельгийцы, испанцы.
Добровольцев было столько, что командованию Вермахта приходилось отказывать.
А теперь о производстве. Значительную часть военных нужд Германии покрыли европейские предприятия. Австрия, Франция, Чехословакия — там стояли заводы, которые клепали танки и пушки для Восточного фронта.
Чехословакия последнюю партию танков сдала пятого мая 1945 года. Когда Берлин уже горел, когда исход войны был решён, чехи всё ещё отправляли технику Вермахту.
На Нюрнбергском процессе председатель Рейхсбанка Ялмар Шахт сказал фразу, которую заглушили. Он желал видеть рядом с собой на скамье подсудимых тех, кто обеспечил Рейх всем необходимым.
Даже Великобритания и США ничего не мешало торговать с Германией через «серые схемы». Транзит шёл через нейтральные страны.
Нейтральные — это смешно. Салазаровская Португалия покрыла треть потребностей Рейха в вольфраме. Швеция поставляла не меньше. Швейцария закрыла транзитные пути только в 1944-м, когда стало ясно, кто победит.
Европа кормила, одевала и вооружала Вермахт. Пока тот шёл на Москву, Ленинград, Сталинград.
Но были две страны.
В оккупированной Югославии немцы ввели закон: за каждого убитого солдата Вермахта казнят сотню сербов. Предполагалось, что это остановит сопротивление.
Произошло обратное.
К осени 1941-го волна народно-освободительных восстаний охватила всю страну. Титовские партизаны вынуждали немецкое командование держать в Югославии значительные силы.
Эти дивизии не пошли под Москву. Не пошли под Курск. Они застряли в Балканских горах, воюя с партизанами.
Югославские заводы не работали на Вермахт — это было невозможно в условиях постоянных диверсий. Если какие-то предприятия и функционировали, то исключительно для снабжения оккупационных войск, борющихся с партизанами. А часть заводов титовцы захватили и наладили производство собственного оружия.
Хорватия была исключением — марионеточное государство усташей. Хорватские части участвовали в Сталинградской битве, но после тяжелейших потерь сдались в плен. Прошли идеологическую обработку, вернулись в Югославию и перешли на сторону партизан.
Вторая страна — Греция.
Осенью 1940-го Италия вторглась в Грецию после успешных кампаний в Абиссинии и Албании. Муссолини рассчитывал на лёгкую прогулку.
Греки отразили наступление и оттеснили итальянцев обратно в Албанию.
Взятие Корчи и Гирокастры поставило под угрозу всю албанскую группу войск. Только немецкое вмешательство спасло итальянцев от полного разгрома.
В скором времени Грецию поделили между Италией, Болгарией и Германией. Но партизанское движение разрослось так быстро, что оккупанты не могли установить прочный контроль.
Греческие партизаны наладили связь с болгарскими, югославскими и албанскими. Создали сеть сопротивления, которая связывала немецкие дивизии по всему Балканскому полуострову.
В обеих странах приток коллаборационистов в Вермахт и СС был ничтожным. А их боевые качества оставляли желать лучшего — воевать против собственного народа мало кто соглашался всерьёз.
Вот и всё. Две страны из всей Европы.
Пока Франция поставляла солдат, Чехословакия — танки, Португалия — вольфрам, а Швеция — руду, только югославы и греки воевали. По-настоящему.
Когда говорят о союзниках СССР во Второй мировой, обычно вспоминают ленд-лиз и высадку в Нормандии. Редко вспоминают тех, кто воевал с первого дня оккупации до последнего.
Без громких деклараций. Без расчёта на послевоенные дивиденды.
Просто потому, что не могли иначе.