16 декабря Верховный суд вынес окончательное решение по делу о квартире Ларисы Долиной. Он отказал певице в признании недействительной сделки купли-продажи пятикомнатной квартиры в центре Москвы. Сразу после этого сайт суда перестал работать, поскольку после публикации решения на ресурс зашли более 2 млн посетителей. Неудивительно: за этим судебным разбирательством следила вся страна.
Напомним, ещё летом прошлого года Лариса Долина заявила в СМИ и социальных сетях о том, что под давлением мошенников продала квартиру в Хамовниках и перевела им свыше 200 млн рублей. По словам артистки, в тот момент она не осознавала своих действий. Правоохранительные органы задержали курьера и ещё трёх подозреваемых – им были назначены сроки.
Суд, основываясь на экспертизе о психологическом состоянии певицы, признал сделку недействительной и вернул квартиру Долиной. Однако покупательница квартиры – мать-одиночка Полина Лурье – осталась без жилья и без денег. Она подала апелляцию и дошла до Верховного суда, который, наконец, поставил точку в этой истории.
Мы попросили адвоката Сергея Бородина (адвокатская контора «Бородин и Партнёры») прокомментировать решение Верховного суда и рассказать, как оно отразится на остальных судебных спорах о сделках с недвижимостью.
— На мой взгляд, произошла своего рода «чистка» судебной практики. Новое руководство Верховного суда (ВС) продемонстрировало не только стремление, но и реальную волю исправить нарушения базовых принципов права, которые породил известный всей стране «эффект Долиной». К сожалению, всего один инцидент с народной артисткой, к удивлению всего юридического сообщества, привёл к формированию прецедентов на всей территории страны.
Только представьте: сегодня в судах оспаривается более 3000 подобных «бабушкиных» сделок с квартирами и автомобилями. Наша адвокатская контора уже успешно провела несколько дел на стороне добросовестных приобретателей в Воронеже и в Москве. Но если у нас в городе покупатели могли потерять по 5-7 миллионов, то в столице на кону уже — 35-50 миллионов рублей.
Камнем преткновения в судебных спорах до решения ВС стало неправильное толкование результатов психолого-психиатрической экспертизы. «Расстройство приспособительных реакций», которое психиатры выявляли у продавцов, суды ошибочно квалифицировали как признак того, что человек не отдавал отчёт в своих действиях. В результате именно поведение продавца признавалось определяющим, тогда как добросовестность покупателя и его права фактически игнорировались.
Решение Верховного суда чётко расставило всё по своим местам и защитило права добросовестных приобретателей. Здесь уместна простая формула: «Если выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка – значит, это утка». Если человек платит рыночную цену, заключает договор в нотариальной форме, передаёт денежные средства через банк, если источник средств подтверждён и, наконец, отсутствуют очевидные риски в поведении продавца (деменция, алкоголизм), – значит, перед нами добросовестный покупатель.
При этом считаю, что всё это суды могли и должны были увидеть ещё на стадии кассационного рассмотрения. Именно тогда были нарушены правовые конструкции заключения сделки и защиты права собственности, известные ещё со времён римского права: do ut des – «я даю тебе, чтобы ты дал мне». Если что-то идёт не так, применяется двусторонняя реституция, при которой обе стороны обязаны вернуть полученное по сделке.
Лишь после вмешательства высшей судебной инстанции право восторжествовало. Думаю, «дело Долиной» вполне можно переименовать в честь того, кто в итоге выиграл процесс, – теперь это «дело Лурье».