— Вот он и убил! — Елизавета Андреевна, поджав губы, пристально смотрела на дочь. — Он всегда ненавидел моего Васеньку.
— Мама, ну что ты говоришь! — Валентина устало прикрыла глаза. — С чего бы Сергею ненавидеть Ваську? Он его и видел-то всего пару раз.
— Помнишь, вы у меня в гостях были год назад? Во-о-от… Твой Сергей тогда у меня медицинский справочник украл. А Васенька, думаю, всё видел. Вот с тех пор твой благоверный его и возненавидел.
— Мама! Да не крал никто твой справочник! Ты же говорила, что потом нашла его.
— Нет, нашла я какой-то другой. Мой серый был, а этот синий, обтрепанный. Не мой это справочник. Это старье твой Сергей на помойке нашёл и мне подкинул. Всегда ты дура была, но уж замуж вышла не приведи господь… Ничего, я его ещё выведу на чистую воду.
— Да хоть бы и видел твой Васька что-то — разницы-то, кот ведь. Сказать всё равно не сможет.
— Васенька умный был, сообщил бы как-нибудь. Только вот убил его твой Сергей.
— Мама, ну зачем ты так! — Валентина расстроенно всплеснула руками.
Елизавета Андреевна многозначительно покачала головой, словно говоря «Дура ты, дура», и направилась к ближайшим кустам. Вскоре двор огласился её горестными призывами:
— Васенька, иди сюда, родненький!
Заглянув под кусты, Елизавета Андреевна схватилась за спину, демонстративно охнула и распрямилась со стоном.
— Валя, ну что ты расселась! Не хочешь помочь искать, так хоть в квартиру поднимись, может Васька в окно залез. Я ему на кухне миску с кормом оставила, проверь, вдруг он там. Не сиди, делай же что-нибудь!
Валентина встала со скамейки и обреченно пошла в подъезд дома, двухэтажного, на четыре квартиры. По местной легенде, эти дома после войны строили пленные немцы. Поднялась по длинной узкой лестнице на второй этаж, заглянула на кухню. Мебель уже увезли, и одинокая газовая плита у стены смотрелась странно и диковато.
Посередине кухни действительно стояла миска с кормом, но, конечно, никакого Васьки рядом не было. Для очистки совести Валя заглянула в кладовку и прошла в свою бывшую комнату.
Сколько же она здесь не была? Лет десять? Да, даже больше. Как только вышла замуж, так сразу и уехала. С тех пор они с мужем так и не обзавелись своим жильем. Зарплаты хватало только на съемные однушки, даже на первый ипотечный взнос накопить не получалось. И вот ей крепко за тридцать, и надо что-то решать. А что тут решишь? Не заводить же детей, когда тебя в любой момент могут выкинуть на улицу.
Она посмотрела в окно. Где-то вдалеке ворочался город, огромный, тяжелый. Он расползался, заглатывал все новые и новые территории, но почему-то обходил стороной этот уголок, и сейчас здесь всё было как раньше. Ленивая, спокойная тишина, чахлый березовый лесок, за ним заброшенная железнодорожная ветка. На новой квартире всё будет иначе. Десятый этаж, огромный дом в квартале новой застройки. Наконец-то своя квартира. Правда, жить придется с мамой, ну так и что? Все равно когда-нибудь пришлось бы съезжаться — мама моложе не становится. А так большую часть ипотеки они погасят, продав мамину квартиру. Родится ребеночек, можно будет и маткапитал пустить на погашение. Конечно, будет непросто, но они справятся. Главное — своя квартира, большая, светлая, двухкомнатная, с огромной кухней и балконом.
Телефон заворчал, заворочался в кармане. Валентина ответила на вызов.