«Здравствуй.
Мы не знакомы с тобой и вряд ли познакомимся. Когда ты найдёшь это письмо, меня, возможно, уже не будет в живых. Это всего лишь время, но хочется оставить после себя хоть что-то. След на песке, который развеет буря. Круги на воде от упавшего камешка. Тебе страшно сейчас, ты ничего не понимаешь или, напротив, уже всё понял. Тогда тем более я предлагаю тебе сыграть в игру. Хочется верить, что она наполнит жизнь смыслом и хотя бы немного приглушит страх. Ты готов? Начинаем. Тебе не казалось — ты не одинок.
Игра поможет тебе обрести себя и найти выживших. Она будет сложной, но то, что даётся легко, не имеет ценности. Вот и выбирай. Я уверен, ты согласишься. Ведь мы похожи.
На пути следования я буду оставлять подсказки-загадки. Какие-то могут показаться тебе лёгкими, другие — невыполнимыми или трудозатратными, долгими. Знаю. Но тебе вроде бы не на что тратить время, развлекайся. Найти сородичей и больше не быть одному — разве не стоящая цена?
На этом моменте ты уже прошёл все стадии отрицания от шока до принятия, иначе бы не нашёл письмо. Значит, ты готов двигаться вперёд. Почему я так уверен в этом? Я прошёл тот же путь. Сперва недоумевал — они исчезли в одну секунду. Все, кого знал, помнил, любил или ненавидел. Не осталось никого. Только я и пустая планета. Я обрадовался в первый момент. Тишине, покою, вседозволенности. Каждый мечтал об одиночестве хотя бы раз в жизни. Ох, что я вытворял! Бил витрины магазинов, гадил в кабинетах чиновников, ходил голым через улицу. Делал всё то, на что не осмелился бы в прошлой жизни. Воспитание не позволяло. Ел что хотел, спал где хотел. Один. Совсем один.
После я думал, что сплю. Такой летаргический сон, погрузивший меня в подобие лимба. Я не верующий человек, но что ещё оставалось? Я искал ответы даже в том, что отрицал. Пытался проснуться. Щипал себя, резал руки, бился головой. Испытывал боль, но не просыпался. Я злился. Я ненавидел этот мир, сеял разрушение. Бил стёкла ближайших кварталов, поджигал дома. Книги не мог. Рука не поднималась, не знаю почему.
Я молился. Звал того, в которого не верю, и всех тех, в кого не верю ещё больше. Я обещал им всё исправить. Избавиться от грехов, ходить в церковь и мечеть по очереди. Я плакал и просил. Они не отвечали. Уснули. Забыли. Покинули. Или никогда не существовали.
Я искал смерти. Хотел умереть и прекратить эту пытку. Трижды пытался и трижды трусил. В том, прежнем мире, я слишком любил жизнь. А потом услышал голос из приёмника. Человек, другой выживший, позвал меня за собой. Было трудно, но я нашёл его. Теперь зову тебя присоединиться. Зачем я это рассказал? Чтобы ты понял, что не всё потеряно, шанс есть. Ниже — первая подсказка. В путь, мой неизвестный друг. До скорой встречи».
Он прочитал письмо снова. Потом ещё раз. Несколько раз просмотрел загадку. Она казалась смутно знакомой. Этаким ребусом из детства. Но чтобы вспомнить окончательно, пришлось найти библиотеку, составить в нужном порядке прочитанные книги. Следующая веха вела за границы города. Пришлось искать рабочий транспорт. Он научился не только ремонтировать машины, но и находить консервы с неистекшим сроком годности, фильтровать воду и ставить силки на мелкую дичь. Выживание стало его второй натурой. Загадки неизвестного кидали его по городам и странам, осиротевшим, как и он. В той, другой жизни, кажется, он никогда не покидал своего района, а теперь увидел всё разнообразие мира. Он учился новому и становился другим. Цель вела его к долгожданной встрече. Он обретал новые навыки, много читал, многое пробовал. Медленно, но верно, шёл по проложенному маршруту, словно по заветному клубочку Бабы-Яги.
Недели, месяцы, годы. Он выполнял задания, продвигался вперёд и снова бросался в водоворот загадок. Порой сложных или опасных, странных и безумных. Он залезал на вершину Эйфелевой башни, спускался в тайные катакомбы Ватикана, переводил стрелки Биг-Бена. Разгадывал загадки масонов и кельтов, подсвечивал белые пятна истории. Собирал фотографии и заметки о своём путешествии в толстые тетради. Возил с собой. Он хотел прийти к людям с вещественным результатом своей победы. Принести им что-то большее, чем себя. Целый мир, который он увидел, прорвавшись сквозь скорлупу. Не ту, которой стала земля для него последнего. Ту, в которой он жил, когда вокруг ещё были люди.
Последняя веха привела его в свой же город, замыкая круг. Привела другим человеком. Дрожащими пальцами он открывал тайник. Что произойдёт? Они получат сигнал и придут? Выскочат с шарами и хлопушками? Обнимут его? Устроят вечеринку? Волнение заставляло потеть ладони, стучало сердце. Что-то грызло внутри, не давая в полной мере порадоваться своему успеху. Смутное предчувствие. Внутри тайника — странный шприц, пистолет, письмо, потрёпанные тетради. Его приз? Очередная загадка?
«Здравствуй.
Поздравляю, ты справился, дошёл до конца. Значит, готов услышать правду. Ты прошёл собственный квест. Справился с ним, напрочь забыв о том, как строил путь. Нет, я не шучу. Возьми листок и ручку. Напиши своё имя. Прямо сейчас. Видишь? Мы одно целое. Это решение далось мне непросто, но оно, надеюсь, помогло выжить. Я использовал ресурсы правительственных архивов и логистических компаний, составлял маршруты годами, а потом, сделав укол, отправлялся в точку старта, как будто впервые. Я придавал нашей с тобой жизни смысл. Не знаю, сколько ты уже прошёл, проверь по опущенным флажкам почтовых ящиков на этой улице. Ты ведь помнишь, как сам их опускал, готовя новый цикл?
Зачем — спросишь ты? Чтобы жить — отвечу я.
Жизнь без смысла — не жизнь. Мы пресытились ею за несколько месяцев и захотели умереть, но, как я говорил ранее, слишком любим жизнь. А потому сами придумали себе смыслы. Годы я придумывал маршруты и подсказки, готовился, чтобы ничего не упустить. Если ты читаешь это письмо — всё получилось. Надеюсь, ты прочитаешь его не один раз и сможешь продолжить. Если нет, в ящике найдёшь пистолет. Ты знаешь, что с ним делать. Но мне хочется верить, что простой путь всё ещё не для нас с тобой. Там же в ящике шприц с препаратом. Он стирает часть памяти, позволяя играть снова и снова. Проходить новые и новые пути. Обретать смыслы. Писать истории. Ты же пишешь, я уверен. Прежде чем напишешь следующую, прочитай предыдущие. Возможно, ты захочешь построить новые маршруты, прежде чем пуститься по ним вновь. Возможно, ты устал и решишь сдаться. Я приму любой твой выбор. Об одном прошу: до того как уйти навсегда, напиши историю. Не для людей, их не осталось. Для тех, кто придёт после нас. Новый вид млекопитающих, инопланетяне, высший разум, неважно. Оставь для них память о том, как жили люди на земле. Хорошую, добрую память. Память от последнего писателя. Последнего человека. Выбирай».
— Нет! — он закричал. Прочитал письмо снова, перевернул страницу, снова закричал. — Нет, нет, нет! Так не может быть! Не может!
Письмо разлетелось клочками, осыпаясь белым пеплом надежды. Рыдания разрывали горло. Он с яростью рвал на себе волосы, чувствуя острую боль, которая была единственным доказательством реальности происходящего. Пальцы сами сцеплялись в замок, заламывая кисти до хруста. Он крушил всё, что попадалось на пути, в том числе треклятые почтовые ящики с опущенными флажками. Один. Второй. Третий. Столько раз он проходил свой путь? Столько обретал смысл? Писал истории?
Побелевшая от напряжения рука выпустила уже взведённый пистолет. Он закрыл глаза. Выдохнул. Взялся за тетрадь, потом другую. Гнев уступал место любопытству и гордости собственным успехам. Великой цели, куда большей, чем он сам. Листок, ручка. Нужно было оставить подсказки, прежде чем пускаться в путь. Раз или два он ещё сможет, а если нет, продолжит путь уже по ту сторону. Но в любом случае сделав чуть больше, чем «не могу».
«Здравствуй…»
