Вера стояла у окна на девятом этаже и смотрела на огни ночного города. Ещё пара недель — и она будет засыпать с этим видом каждый вечер. Сорок лет, съёмная коммуналка на окраине, работа-дом-работа... Пора что-то менять.
Квартиру в центре она получила от тёти Лиды три года назад, сдавала студентам. Последние жильцы съехали месяц назад, оставив после себя разбитую раковину и дыру в стене. Вера решила: хватит. Сделает здесь ремонт и переедет. Может, и личная жизнь наладится. В центре жизнь кипит, люди другие. А то все её свидания последние годы — это разведённые мужики, которые ищут крышу над головой. Всё нажитое бывшим жёнам оставили, вот и липнут к женщинам с квадратными метрами.
Ремонтники попались те ещё. То дверной проём не там прорубят, то соседей сверху зальют. Вера после работы мчалась сюда почти каждый день — проверять, контролировать, ругаться.
Сегодня, слава богу, всё было нормально. Даже мусор в угол сгребли, а не раскидали по всей квартире. Вера обошла комнаты, проверила розетки, выключатели. Уже на пороге вспомнила: мастера опять забыли поставить выключатель в коридоре. Полная темнота будет.
Она порылась в сумочке, нашла свечку — купила неделю назад на всякий случай. Руки всё не доходили взять нормальный фонарик. Сунула свечку обратно в сумку и вышла.
Домой возвращалась затемно. На углу горел круглосуточный магазинчик — единственный в округе. Вера зашла, решила взять печенье к чаю. Уже деньги доставала, как её грубо отпихнули в сторону. К прилавку, запыхавшись, подскочил мужчина лет тридцати пяти.
— У вас есть фонарики? Свечи? — почти кричал он продавщице. — Дома свет вырубило, ребёнок маленький плачет, темно, ничего не видно!
Продавщица развела руками. Свечек в продуктовом не было. Фонариков тоже.
Глава 2. Благодарность
Мужчина застыл, глядя на пустой прилавок. Лицо его исказилось — казалось, он сейчас сам заплачет. Руки нервно комкали купюры.
— Как же так... — сказал он. — Малой один в темноте, боится...
Вера дёрнула его за рукав куртки.
— Подождите. — Она полезла в сумку и достала свечку. — Вот, берите.
Мужчина уставился на неё так, будто она материализовалась из воздуха. Секунду молчал, потом вдруг опустился на колени прямо посреди магазина. Сложил руки, как для молитвы.
— Спасибо! Спасибо вам! Вы — ангел! Настоящий ангел-хранитель!
Вера отшатнулась, покраснев до корней волос. Продавщица изумлённо таращилась на эту сцену. Несколько покупателей обернулись.
— Да вставайте вы! — зашипела Вера, хватая его за плечо. — Что вы творите?!
Мужчина вскочил, прижал свечку к груди, как святыню, и рванул к выходу. На бегу обернулся, глаза горели благодарностью и каким-то диким восторгом.
— Если ещё увидимся — отблагодарю! точно отблагодарюююю!
Голос его растворился в ночи. Вера стояла у прилавка, всё ещё не веря произошедшему. Продавщица хмыкнула:
— Ну и денёк у вас. Со святыми упокой его, этого папашу.
Вера молча расплатилась за печенье и вышла. На улице было темно и холодно. Она поёжилась, кутаясь в пальто.
«Надо же, — думала она по дороге домой. — Пригодилась свечка. Бедный мужик. Небось жена его извела, вот он и психанул так».
Дома заварила чай, устроилась на диване с печеньем. Телефон завибрировал — сообщение от прораба. «Завтра электрика приведу, розетки доделаем». Вера вздохнула. Скорее бы уже закончить этот ремонт.
Она и не подозревала, что странная встреча в магазине — только начало. Что этот мужчина с горящими глазами появится в её жизни снова. И что его благодарность окажется совсем не тем, чего она ожидала.
Глава 3. Цветы
Прошла неделя. Ремонт близился к концу. Вера каждый вечер приезжала проверять работу, и всегда находила новые косяки. То плитку криво положили, то краску не тем оттенком взяли. Она уже устала ругаться.
В пятницу вечером, поднимаясь на свой этаж, Вера увидела у двери букет. Огромный, шикарный — белые розы, орхидеи, какая-то зелень. Букет стоял прямо на коврике, перевязанный атласной лентой.
«Наверное, соседям», — подумала она и полезла за ключами.
Но на букете висела записка. Вера наклонилась, прочитала: «Ангелу-хранителю. Вы спасли нас той ночью».
ёкнуло внутри. Тот мужик из магазина? Как он узнал, где она живёт?
Вера огляделась. Подъезд пустой, только лампочка тускло мигает. Взяла букет — тяжёлый, свежий, дорогой. Зашла в квартиру, поставила цветы на подоконник.
Стоп! Сколько вам лет и как сильно уже накрыло? Шок, ступор, мурашки? Пишите возраст, город, состояние. Лайк — если сердце забилось. Потому что дальше начнётся такое, что придётся держать телефон обеими руками. Слушайте внимательно.
Руки дрожали, когда она перечитывала записку. Почерк твёрдый, уверенный. «Вы спасли нас той ночью». Нас? внушительный, с ребёнком что-то случилось?
Вера достала телефон, хотела было позвонить в полицию. Но что она им скажет? Что неизвестный мужчина подарил ей цветы? Это же не преступление. Может, он просто благодарный отец, который перестарался?
Всю ночь она ворочалась, не могла уснуть. Белые розы стояли у окна и словно светились в темноте. А утром, когда Вера вышла из подъезда, увидела его.
Тот самый мужчина. Стоял у её машины, держал в руках коробку конфет. Улыбался широко, но в глазах было что-то странное. Что-то фанатичное.
— Доброе утро, мой ангел, — произнёс он тихо. — Я ждал вас.
Глава 4. Преследователь
Вера замерла на крыльце подъезда. Ноги налились свинцом. Мужчина сделал шаг навстречу, протягивая коробку конфет — огромную, праздничную, с золотой лентой.
Я просто хотел поблагодарить как следует. Вы ведь получили цветы?
— Как вы узнали, где я живу? — голос Веры прозвучал резче, чем она планировала.
— Я... я проводил вас тогда. Издалека. Просто хотел убедиться, что вы безопасно доберётесь домой. Ночь, темно, мало ли что... — Он улыбнулся ещё шире, обнажив ровные белые зубы. — Меня зовут Антон. Антон Сергеевич. А вас?
Вера сжала ключи от машины так, что костяшки пальцев побелели.
— Послушайте, я ценю благодарность, но вы переходите границы. Преследовать людей — это...
— Не следить! — перебил он, и улыбка на мгновение исчезла. — Я просто заботился. Вы же спасли моего сына! У него астма, а в темноте он запаниковал, начался приступ. Если бы не ваша свечка, я бы не нашёл ингалятор.
Вера выдохнула. Астма. Приступ. Это меняло дело. Может, она действительно зря паникует? Мужчина просто благодарен, вот и всё.
— Хорошо, — сказала она мягче. — Я рада, что всё обошлось. Но, пожалуйста, больше не надо цветов и подарков. И не надо меня ждать. Это... неловко.
Антон кивнул, но взгляд его стал каким-то отсутствующим. Он смотрел на неё так, будто видел насквозь. Будто запоминал каждую черту лица.
— Конечно, конечно. Я понимаю. Просто... вы для меня теперь как святая. Вы явились в самый страшный момент моей жизни. Это знак, понимаете? Судьба.
Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Мне пора на работу, — быстро сказала она, обходя его и направляясь к машине.
— пока! — крикнул он ей вслед. — Увидимся!
Она завела машину дрожащими руками и рванула с места. В зеркале заднего вида видела, как Антон стоит на тротуаре, машет рукой и улыбается. Всё ещё держит эту чёртову коробку конфет.
На работе Вера не могла сосредоточиться. «Это знак. Судьба». Его слова звучали в голове снова и снова.
Глава 5. Одержимость
Следующие дни превратились в кошмар. Антон появлялся везде.
Утром — у подъезда, с кофе и круассанами. Вечером — у её машины на парковке возле работы. Как он узнал, где она работает? Вера не спрашивала, боялась услышать ответ.
Он всегда улыбался. Всегда был вежлив. Приносил подарки — книги, шоколад, однажды даже плюшевого медведя. «Для настроения», — сказал он.
Вера пыталась разговаривать жёстко, требовала оставить её в покое. Антон кивал, извинялся, обещал больше не беспокоить. А на следующий день появлялся снова.
— Я просто проходил мимо, — говорил он как заведенный. — Просто хотел убедиться, что у вас всё хорошо.
Коллеги начали замечать. Лена из бухгалтерии спросила:
— Вер, это твой бойфренд что ли? Третий день торчит у входа.
— Нет, — отрезала Вера. — Просто... знакомый.
Но внутри росла паника. Это была не благодарность. Это была одержимость.
В субботу утром Вера проснулась от звонка в дверь. Глянула на часы — половина восьмого. Кто, чёрт возьми, может звонить в такое время?
Подошла к двери, глянула в глазок. Антон. Стоит с огромным букетом красных роз. Улыбается прямо в камеру, будто знает, что она смотрит.
Вера не открыла. Стояла, прижавшись спиной к двери, и слушала, как он звонит снова и снова. Потом постучал.
— Вера! Я знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста. Мне нужно вам кое-что сказать. Это важно!
Она молчала. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он услышит через дверь.
А потом Антон замолчал. Послышались шаги — он уходил. Вера осторожно выглянула в глазок. Пусто. Только букет лежал на коврике.
Она схватила телефон, набрала номер полиции. Дрожащими пальцами. Хватит. Это зашло слишком далеко.
— Полиция, слушаю вас.
— Здравствуйте, я хочу заявить о преследовании...
Вера рассказала всё. Дежурный выслушал и сказал:
— Понимаю вашу обеспокоенность, но пока нет прямых угроз или насилия, мы можем только провести беседу. Дайте его сии.
упомянутые? Она знала только имя. Антон. Больше ничего.
— рискни поговорить с ним сами, — посоветовал дежурный. — Чётко обозначьте границы. Если продолжит — звоните снова, зафиксируем.
Вера положила трубку. Руки тряслись. Она чувствовала себя беспомощной.
Глава 6. Правда
В понедельник Вера взяла отгул. Решила поехать на квартиру в центре — ремонт почти закончен, надо принять работу. Может, хоть там Антон её не найдёт.
Прораб встретил её с довольным видом:
— Всё готово! Смотрите, любуйтесь.
Квартира выглядела отлично. Свежие стены, новый паркет, современная сантехника. Вера ходила по комнатам, пытаясь сосредоточиться на деталях, но не мог сосредоточиться. Антон. Его улыбка. Его настойчивость.
— Вы чего такая бледная? — спросил прораб. — Не нравится?
— Нет, всё хорошо. Просто устала.
Прораб получил расчёт и ушёл. Вера осталась одна в пустой квартире. Села на подоконник, посмотрела на город внизу. Скоро она переедет сюда. Новая жизнь. Может, Антон не узнает новый адрес?
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
«Вера, пожалуйста, не бойся меня. Я не хочу вас пугать. Просто должен объяснить. Встретимся? Кафе на Пушкинской, сегодня в шесть. Антон».
Руки похолодели. Откуда у него её номер? Она никогда его не давала!
Вера хотела удалить сообщение и заблокировать номер. Но что-то заставило её остановиться. Может, стоит встретиться? Публичное место, много людей. Она скажет ему всё прямо в лицо, и он может отстанет.
В шесть вечера Вера сидела в углу кафе, сжимая в руке стакан остывшего кофе. Антон появился ровно в шесть. Выглядел он уставшим, осунувшимся. Сел за столик, не улыбался.
— Спасибо, что пришли, — тихо сказал он. — Я знаю, как это выглядит. Знаю, что напугал вас.
— Ты преследуешь меня, — холодно ответила Вера. — Это не «выглядит странно». Это преступление.
Антон кивнул, опустил взгляд.
— Я понимаю. Но вы должны знать правду. Мой сын... — голос его дрогнул. — Моего сына больше нет. Он умер той ночью.
Вера замерла. Кровь отхлынула от лица.
— Что?
— Приступ астмы был слишком сильным. Я нашёл ингалятор благодаря вашей свечке, но... было уже поздно. Скорая не успела. Ему было всего пять лет.
Слёзы потекли по его щекам. Антон не вытирал их.
— И вы... вы последнее, что связывает меня с той ночью. Последний светлый момент перед тем, как всё рухнуло.
Глава 7. Исповедь
Вера сидела, не в силах пошевелиться. Слова Антона повисли в воздухе тяжёлым грузом. Умер. Ребёнок умер.
— Я... мне очень жаль, — выдавила она под конец. — Но это не моя вина. И не моя ответственность.
Антон поднял на неё глаза. Покрасневшие, безумные.
— Я не виню вас! Вы — единственная, кто пытался помочь. Когда все вокруг просто проходили мимо. Вы протянули руку. Вы дали надежду.
— Свечку, — поправила Вера. — Я дала свечку. Это не делает меня святой. Это не связывает нас.
— Связывает! — резко сказал он, и несколько посетителей обернулись. Антон понизил голос, наклонился ближе. — После похорон я хотел умереть. Жена ушла, обвинила меня во всём. Сказала, что я виноват, что не уследил. Я почти решился. Веревка, табуретка — всё было готово.
Вера сглотнула. Горло пересохло.
— Но потом я вспомнил о вас. О том, как вы появились словно из ниоткуда. Словно ангел. И понял — это знак. Мне нельзя умирать. Я должен найти вас. Поблагодарить. Быть рядом.
— Мне не нужна твоя благодарность, — Вера встала, собирая сумку. — Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое. Ты болен, Антон. Тебе нужен психолог, а не я.
Он схватил её за руку. Крепко, больно. Вера попыталась вырваться, но он держал.
— Не уходи! Пожалуйста! Ты не понимаешь! Без тебя я снова окажусь там. В той темноте. Я не выдержу!
— Отпусти меня. Сейчас же.
Голос Веры был твёрдым, но внутри она дрожала. Официантка уже направлялась к их столику, нервно теребя блокнот.
Антон разжал пальцы. Опустил голову на руки и заплакал — тихо, надрывно, жалко.
Вера развернулась и быстро вышла из кафе. На улице было холодно и темно. Она почти бежала к машине, оглядываясь через плечо. Антон не шёл следом.
Дома Вера заперла дверь на все замки, задвинула цепочку. Села на пол в прихожей, прижав колени к груди. Тело тряслось. Слёзы текли сами собой.
Что она наделала? Дала свечку. Одну чёртову свечку. И теперь чужое горе, чужое безумие вторглось в её жизнь и не отпускало.
Телефон завибрировал. Сообщение от Антона.
«Прости меня. Я больше не буду. Обещаю. Но помни — ты спасла меня. Дважды. И я никогда этого не забуду».
Вера заблокировала номер. Удалила сообщение. Но слова остались. Въелись в сознание.
Глава 8. Финал
Прошло две недели. Антон исчез. Не звонил, не писал, не появлялся у подъезда. Вера начала дышать свободнее. Может, он действительно понял. Может, нашёл помощь.
Она переехала в квартиру в центре. Новая жизнь, новый адрес. Никто не знал, где она теперь живёт. Даже на работе взяла отпуск — сказала, что нужно обустроиться.
Вечером в субботу Вера стояла у окна своей новой квартиры, держа в руках бокал вина. Город внизу сверкал огнями. Красиво. Спокойно. Она улыбнулась. Хорошо, что-то всё позади.
Дверной звонок. Резкий, настойчивый.
Вера вздрогнула, чуть не уронив бокал. Кто это может быть? Здесь её никто не знает. Подошла к двери, глянула в глазок.
Антон.
Стоял с огромным букетом белых лилий. Улыбался. В глазах — тот же фанатичный огонь.
Сердце Веры провалилось куда-то вниз. Ноги подкосились. Как? Как он нашёл?
— Вера! — крикнул он сквозь дверь. — Я знаю, что ты дома! Открой, пожалуйста! Мне есть что сказать!
Она схватила телефон, набрала 112. Руки тряслись так сильно, что едва могла попасть по кнопкам.
— Полиция! У моей двери человек, который меня преследует! Помогите!
— Адрес? — спокойно спросил дежурный.
Вера продиктовала. Антон продолжал звонить. Стучать. Кричать её имя.
— Вера! Я переехал сюда! Купил квартиру на седьмом этаже! Теперь мы соседи! Судьба, понимаешь? Это судьба свела нас снова!
Кровь застыла в жилах. Седьмой этаж. Два этажа ниже. Он будет здесь каждый день. Каждый час. Навсегда.
— Патруль выезжает, — сказал дежурный. — Не открывайте дверь. Оставайтесь на линии.
Вера сползла по стене на пол. Телефон выпал из рук. Антон продолжал стучать, всё громче, всё яростнее.
— Я не причиню тебе вреда! Никогда! Я просто хочу быть рядом! Ты же понимаешь? Ты — моё спасение! Мой ангел!
Через десять минут приехала полиция. Увели Антона. Он не сопротивлялся, только всё время оглядывался на дверь Веры и улыбался.
— Мы оформим запретительный ордер, — сказал полицейский. — Он не сможет приближаться к вам ближе, чем на сто метров.
Сто метров. Он живёт этажом ниже. Меньше двадцати метров по вертикали.
Вера закрыла дверь и опустилась на диван. Белые лилии всё ещё лежали у порога. Она смотрела на них и понимала: это никогда не кончится. Одна свечка. Один жест доброты. И теперь чужое безумие поселилось в её жизни навсегда.
В кармане завибрировал телефон. Новое сообщение с неизвестного номера.
«Прости, что напугал. Но я рядом. Всегда буду рядом. Чтобы ты ни случилось — я спасу тебя. Как ты спасла меня. Мы связаны. Навсегда».
Вера выключила телефон. Задернула шторы. Села в темноте и слушала тишину. И где-то внизу, этажом ниже, Антон сидел в своей пустой квартире и смотрел в потолок. Туда, где жил его ангел.