Всем привет, друзья!
Эту историю донёс до нас солдат тридцать пятой гвардейской стрелковой дивизии. Его имя — Григорий Константинович Мухальченко. В августе сорок второго года он был сапёром в отдельном батальоне и стал непосредственным участником трагических и героических событий, которые навсегда остались в его памяти. Его воспоминания — это не рассказ о масштабной стратегии, а свидетельство о человеческом долге, чести и последнем подвиге командира, для которого не существовало иного выбора, кроме стоять насмерть. Через эту личную историю приоткрывается одна из самых стойких и горьких страниц в летописи обороны города, вписанной тридцать пятой гвардейской стрелковой дивизией.
Первые испытания у станции Котлубань
Боевой путь соединения к городу на Волге был трудным и кровопролитным. Ещё возле станции Котлубань наша тридцать пятая гвардейская стрелковая дивизия приняла первый серьёзный бой с танковой колонной противника. Тогда враг был отброшен, понеся ощутимые потери. Однако по приказу командования дивизия была вынуждена отойти. После тяжёлого ночного марша и нового столкновения с гитлеровцами части заняли оборону в районе Малой и Большой Россошки.
Здесь, на этих высотах, бойцы держались восемь суток. Они не уступили врагу ни клочка земли и отошли только после прямого приказа, когда ситуация стала критической. Отход был к ближним подступам к городу, который уже вовсю подвергался варварским бомбардировкам с воздуха. Дивизия закрепилась примерно в семи-восьми километрах от городской черты, в одной из деревень с каменной церковью у ручья. Как потом выяснилось, это была Верхняя Ельшанка.
Последний рубеж генерала Глазкова
Один из полков дивизии оборонял окраину этой деревни. Наблюдательный пункт командира дивизии, генерал-майора Василия Глазкова, расположился в лесопосадках, всего в ста метрах от переднего края. Там были вырыты два блиндажа. К середине дня противник приблизился вплотную к этому пункту. Впереди уже не осталось наших подразделений — все защитники полегли в своих окопах, не отступив.
Генерал Глазков принял решение задержать врага любой ценой. Он собрал всех, кто был под рукой — разведчиков, автоматчиков из охраны, офицеров штаба. За посадками, в молодом саду, стояли противотанковые орудия, готовые встретить вражеские танки. А эта импровизированная группа должна была принять бой с пехотой. Комдив не отсиживался в укрытии. Он лично руководил боем, и это решило исход схватки. Фашисты не прошли, не смогли нарушить управление дивизией. Но в том бою рядом разорвалась мина, и генерал был тяжело ранен осколками.
Трагическая эвакуация и начало трудного пути
После отражения атаки командиру перевязали раны в блиндаже. Штаб дивизии, узнав о ранении, выслал за ним подводу, но лошадей убили. Тогда послали автомашину. Ей удалось проскочить к наблюдательному пункту, скрываясь за посадками. Едва тяжелораненого генерала погрузили в кузов, машину обстреляли вражеские автоматчики. В этот момент налетели самолёты и сбросили бомбы. Шофёр был ранен, а генерал убит прямым осколком в голову. Автомобиль загорелся.
Заместитель командира батальона, лейтенант Козлов, отдал приказ группе из восьми солдат, старшим среди которых был Григорий Мухальченко. Нужно было вынести тело погибшего генерала и доставить его в штаб тыла армии, за Волгу. Задание казалось невыполнимым. Тело положили на плащ-палатку и понесли под огнём. При выносе сразу же были ранены и убиты четверо из группы. На помощь прислали ещё бойцов — одни несли, другие отстреливались. Так, ценой невероятных усилий, тело комдива было вынесено на артиллерийские позиции.
Последний путь за Волгу
Там, на позициях соседней десятой стрелковой дивизии войск НКВД, группе выделили грузовик. На переправе царила неразбериха и давка. Комендант, проверив документы и взглянув на генеральские знаки различия, без очереди направил машину на паром. Переправа прошла под бомбёжкой, к счастью, благополучно. На левом берегу, в штабе тыла, Мухальченко сдал тело и документы своего командира.
У гроба был выставлен почётный караул из офицеров. По просьбе самих солдат, которые доставили генерала, их также включили в этот караул. На следующий день со всеми воинскими почестями генерал-майор Василий Глазков был похоронен в лесу за Волгой. Солдаты, выполнив свой долг, отправили раненых в госпиталь, вернули машину и на попутках вновь переправились через реку, чтобы вернуться в свою дивизию и доложить о выполнении приказа. Лейтенанта Козлова, отдавшего тот приказ, они уже не застали в живых.
++++++++++
Эта история не завершилась в том приволжском лесу. В пятьдесят седьмом году останки генерал-майора Василия Андреевича Глазкова с воинскими почестями были перенесены из Заволжья. Теперь он покоится в центре Волгограда, в Комсомольском саду. Его могила — напоминание не только о личном мужестве командира, но и о высочайшем чувстве долга простых солдат, которые под огнём выполнили последний приказ, сохранив для истории и для потомков тело своего комдива. Подвиг тридцать пятой гвардейской стрелковой дивизии и её командира навсегда остался в летописи великой битвы как символ несгибаемой стойкости и самопожертвования.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!