Когда мы открываем школьный или университетский учебник по истории Древней Руси, кажется, что всё давно решено. Государство есть, знать есть, земля есть — значит, и феодализм должен быть. Но стоит углубиться в научные споры, как уверенность начинает таять. Оказывается, вопрос об общественном строе домонгольской Руси — один из самых острых и продолжительных в отечественной историографии. Причём спорят не о деталях, а о самом главном: был ли на Руси феодализм вообще — и если был, то какой именно.
Как появилось слово, которого раньше не существовало
Само понятие «феодализм» — не древнерусское и даже не средневековое. Оно возникло лишь в XVIII веке во французской исторической науке и первоначально описывало реалии Западной Европы. В его основе лежало латинское feodum — земельное владение, пожалованное за службу. Во Франции оно называлось фьефом, в Германии — леном.
Ключевым признаком феодального строя считалась вассально-ленная система: сеньор жалует вассалу землю и покровительство, а взамен получает службу и верность. Земля при этом становилась наследственной. Так сложилась «классическая модель» феодализма — строй, где власть, собственность и служба переплетены через землю.
Когда этот термин начали применять к русской истории, возникла проблема. Что именно на Руси считать феодом? Одни историки видели его в поместье XV века, другие — в княжеских уделах. Уже тогда стало ясно: западная схема не очень хорошо ложится на восточнославянскую почву.
XIX век: осторожность вместо схем
Историки XIX века подходили к вопросу аккуратнее. Они замечали специфику русской истории и потому редко употребляли термин «феодализм» применительно к Руси. Однако именно в это время в западной медиевистике сформировалось представление о второй важнейшей черте феодализма — крупной земельной собственности, или сеньории.
Параллельно К. Маркс и Ф. Энгельс расширили понятие феодализма, превратив его из узкого института землевладения в целостную социально-экономическую формацию. Теперь феодализмом называли всю систему общественных отношений определённой эпохи.
Это имело прямое значение для русской истории. Крупное землевладение на Руси существовало — значит, логика подталкивала к признанию феодализма. В начале XX века Н. П. Павлов-Сильванский прямо заявил: в X–XVI веках Русь обладала основными чертами феодального строя — и сеньорией, и вассальными отношениями.
Советская наука и «классическая модель»
В советской историографии марксистское понимание феодализма стало доминирующим. Главным признаком объявлялось наличие крупной земельной собственности, а вопрос о вассалитете отходил на второй план. Основные споры развернулись вокруг времени возникновения феодализма на Руси.
Б. Д. Греков в 1932 году выдвинул смелую гипотезу: феодализм утвердился уже в IX–X веках. Его оппоненты соглашались, что процесс шёл, но настаивали на более поздних датах — XI–XII столетиях. Были даже попытки объявить Киевскую Русь рабовладельческим обществом, но профессиональные медиевисты эту версию отвергли.
К середине XX века утвердилась компромиссная позиция: феодализм на Руси существовал уже в домонгольский период. Однако чем внимательнее исследователи читали источники, тем больше вопросов возникало.
Государство есть — феодализма нет?
Главная проблема заключалась в противоречии. Государство на Руси существовало уже в X веке — а значит, было социальное расслоение. Но источники почти ничего не говорили о крупной частной земельной собственности.
В IX веке о ней нет вообще никаких сведений. В X — лишь единичные упоминания княжеских сел. В XI веке землевладение князей развивается, но боярское и церковное едва намечается. Даже в XII веке таких данных не так много, как ожидалось бы при «классическом» феодализме.
Получалось странно: государство есть, элита есть, эксплуатация есть — а привычной феодальной вотчины нет. Западная модель не объясняла эту ситуацию.
Два ответа — и оба неудобны
После Грекова появились два подхода.
Первый утверждал: феодализм был, но особый — «государственный». Его сформулировал Л. В. Черепнин, предложив идею верховной собственности государства. Эксплуатация осуществлялась через систему государственных податей, прежде всего дани. Частная собственность существовала, но на раннем этапе уступала место государственной.
Второй подход шёл ещё дальше: раз русские реалии не вписываются в классическую схему, значит, феодализма не было вовсе. Самой известной стала концепция И. Я. Фроянова о бесклассовом, общинном строе городов-государств вплоть до монгольского нашествия.
Обе позиции исходили из одного и того же убеждения: настоящий феодализм — это сеньория и вассалитет. Всё остальное — либо отклонение, либо ошибка.
Когда рухнула «классическая модель»
Парадокс в том, что к концу XX века сомнения в «классической модели» возникли не только у русистов, но и у специалистов по Западной Европе. Выяснилось, что в раннем Средневековье во многих регионах — у западных славян, в Скандинавии, Венгрии, Англии — ситуация была поразительно похожа на русскую: слабое частное землевладение и зависимость населения прежде всего от государственной власти.
Даже во Франкском государстве сеньориальная система складывалась спустя столетия после образования государства. Идея о первичности государственной формы эксплуатации была высказана Н. Ф. Колесницким, но в 1960-е годы её ещё не приняли.
Позднее Ю. Л. Бессмертный показал, что и на Западе, и на Руси отношения знати и населения представляли собой сложное переплетение государственных и частных начал. А книга С. Рейнольдс и исследования А. Я. Гуревича окончательно подорвали веру в миф о всеобщем господстве сеньорий.
Выяснилось: «классический феодализм» — это скорее научная конструкция, чем историческая реальность.
Что же было на Руси на самом деле?
Источники IX–X веков рисуют довольно ясную картину. Русь — это государство, собирающее дань. Элита — военная, дружинная. Князья и их окружение существуют за счёт поземельных податей и судебных штрафов. Частное землевладение только зарождается и долго остаётся второстепенным.
В XI–XII веках система усложняется. Появляются волости, погосты, уставы, жалованные грамоты. Формируется боярское и церковное землевладение. Но господствующей остаётся система государственных доходов, перераспределяемых внутри дружинной корпорации.
Дружина — не просто военный отряд, а весь светский господствующий слой. Через неё осуществляется управление, суд, сбор податей. Никакой «неслужилой знати» источники не знают.
Даже в эпоху раздробленности частное землевладение растёт, но не вытесняет государственные механизмы. Знать остаётся служилой, а две системы — государственная и частная — существуют параллельно и переплетены.
Вместо вывода
История спора о феодализме на Руси — это история освобождения от догм. Сначала русскую реальность пытались втиснуть в западную схему. Потом объявляли её исключением. И лишь в конце XX века стало ясно: исключением была сама схема.
Феодализм как «безраздельное господство сеньории» оказался мифом. Ни на Руси, ни на Западе такого строя не существовало в чистом виде. А значит, изучать общественный строй Древней Руси нужно не через готовые формулы, а через реальные источники — такими, какими они дошли до нас.
История, как выясняется, куда сложнее учебных определений. И в этом — её главное достоинство.