Дверь хлопнула так, что, казалось, с потолка посыпалась штукатурка. Нина Ивановна закрыла лицо руками и осела на стоявшую рядом табуретку.
И ведь, что главное — ничего не предвещало скандала. Дочь Ирина приехала с самого утра, чтобы привезти маме продукты и сделать уколы. Она жила всего в паре кварталов и приезжала к Нине Ивановне каждое утро. С одной стороны, пожилая женщина даже была рада, что у дочери нет мужа и детей. Иначе Ирина не смогла бы уделять матери столько внимания, но… с другой стороны… Уже даже соседи спрашивали, когда дочь устроит свою семью. И смотрели на Нину Ивановну с укором, будто бы именно она не давала дочери выйти замуж.
— Ирин, может уже как-нибудь решишь с ребеночком-то? Все-таки четвертый десяток идет, — осторожно высказывала дочери свое мнение Нина Ивановна, пока та выкладывала на кухонный стол свежие овощи из пакета. Пожилая женщина не признавала магазинных продуктов, и потому Ирина приносила только фермерские помидоры и картофель.
— Мам, ну что ты опять… Надо оно мне? Ты себе хоть представляешь, сколько надо будет денег на ребёнка? С работы при этом придется уволиться…— по привычке возражала дочь. Разговор про детей повторялся каждый божий день и спорить с матерью совсем не хотелось.
Нина Ивановна поджала губы:
— Государство поможет. Вот у Кирилловны дочь восьмого уже рожает — и ничего. Не работает, кстати.
— Мне до твоей Кирилловны дела нет. У нее Светка кроме как рожать не умеет ничего, да еще замуж ходить… Ведь берут, а? Третий раз уже вышла.
— Надо обязательно родить! — повысила голос на Ирину мать. — Мама плохого не посоветует.