Алексей смотрел в окно, но видел не мокрый асфальт двора и покорёженные ветром берёзы, а цифры, которые складывались в сумму с шестью нулями.
Приличная сумма, сказал тесть. Алексей даже не знал, что Игорь Сергеевич знает такие слова.
Обычно его лексикон ограничивался "пойдём покурим" и "давай, наливай-ка ещё".
Он повернулся к комнате. Гостиная, которую они с Мариной обустраивали с такой любовью десять лет назад, теперь казалась ему чужой.
Каждая подушка на диване, каждая книга на полке, даже пятно от кофе на дубовом столике, оставшееся с прошлого Нового года, — всё это было частью жизни, которая, оказывается, была ложью.
Он снова и снова прокручивал в голове тот же вечер. День рождения Игоря Сергеевича.
Было шумно, душно, пахло жареными пельменями и маринованными огурчиками.
Тесть, раскрасневшийся и уже изрядно подшофе, похлопал его по плечу и подмигнул мутным глазом:
— Лёш, а ты молодец, что Маринке свободу даёшь. Она у меня умница, не то что нынешние… Гуляют там, кредиты… А она, смотри-ка, какой капитал сколотила. И всё на маму, умно. Баба с головой.
Алексей отнесся к словам тестя, как к бреду:
— Какой ещё капитал?
— Да вот эти её отложения, — махнул рукой тесть. — Ползарплаты, кажется. Уже лет… сколько вы женаты? Ну вот. Сумма-то приличная. Галина всё на депозит кладет, под проценты. Молчок, я тебе ничего не говорил, а то мало ли… не хочу скандала.
В ту секунду мир для Алексея рухнул. Он смотрел на жену, которая в этот момент на кухне разрезала торт, смеялась чему-то с подругой.
Мужчина смотрел и не верил. Ползарплаты? Десять лет? Пять лет назад Марина стала заместителем главного бухгалтера. Её зарплата… Он даже боялся мысленно прикинуть, какая сумма была на депозите у тещи.
Он молчал до конца вечера. Молча довез жену до дома. Молча разделся. И только когда Марина, уже в халате, спросила:
— Ты чего такой кислый? Отец опять тебе про политику рассказывал?
Он не выдержал и взорвался.
— Что за капитал? Из чего он состоит? — голос мужчины прозвучал чуждо и яростно.
Марина замерла. Лицо стало бледным. За те несколько секунд, пока она молчала, Алексей понял, что все, что сказал тесть, было правдой.
— Я не понимаю, о чём ты...
— Половину зарплаты ты отдаешь теще. Десять лет, Марина. Десять! — он не кричал, а шипел, и это было страшнее.
Марина отступила на шаг, оперлась о спинку стула. В её глазах мелькнул испуг и досада на пьяного отца.
— Это мои деньги, — тихо, но чётко сказала она.
— Наши деньги! — взорвался он. — У нас общий бюджет! Мы всё делим! Ипотеку вместе платим, отпуск вместе выбираем, на машину копили вместе! А ты… ты что, крыса? Подготовила себе подушку безопасности? На чёрный день? На день, когда от меня сбежишь?
Марина вдруг выпрямилась. Страх тут же испарился. Глаза стали сухими и колючими.
— На день, когда ты сбежишь, Алексей, или выгонишь меня. Ты забыл?
— Что я забыл?!
— Ты забыл, как через год после свадьбы, когда мы поссорились из-за той дурацкой поездки к моим родителям, ты орал, что пожалел о браке с мещанкой, и что тебе надоело, и что ты подаёшь на развод. Помнишь?
Алексей быстро моргнул несколько раз. Обрывки памяти были, как клочья тумана.
Да, ссора точно была. Да, было что-то про развод… Он кричал? Наверное, но не суть…
— Это было десять лет назад! Я сказал это горяча! Все говорят в ссоре то, чего не думают!
— Я подумала, — холодно отрезала Марина. — Я подумала тогда, что если это могло прийти тебе в голову один раз, это может повториться. И я останусь ни с чем, с квартирой, взятой в ипотеку на твою зарплату как основную, без сбережений. Так что да, я начала откладывать каждую копейку. И да, отдавала маме. Потому что знала — если что, ты проверишь наши общие счета. А так — это её вклад, к которому ты не имеешь отношения.
Алексей сел. Всё тело стало ватным.
— Ты… ты всё это время жила со мной, смеялась, строила планы… и тайком носила деньги своей матери? Ты всё это время думала, что я тебя брошу?
— Я думала, что должна быть готова ко всему. А ты… Ты даже не заметил. Тебя всё устраивало. Устраивал наш общий бюджет, в который я вкладывала половину того, что могла. Ты не спрашивал, почему у меня никогда нет денег на новое пальто или на салон. Ты был уверен, что я просто скромная и экономная. Тебе было удобно.
В этой фразе было столько горькой правды, что у Алексея перехватило дыхание. Да, он не замечал.
Мужчина радовался её непритязательности, хвастался перед друзьями, что она у него не транжира. Он видел, как жена пересматривает свои старые вещи, и думал: "Какая умница!"
А его умница в этот момент собирала деньги, рубль за рублем, втайне от самого Алексея.
— И что теперь? — спросил он устало. — У тебя там миллион? Два? Ты чего ждёшь? Подай на развод.
— Я не знаю, — Марина отвернулась, смотря в темное окно. — Сначала я ждала, когда ты снова вспомнишь про развод. Потом… потом это стало просто привычкой, моей маленькой тайной и независимостью, которой не было. Я даже перестала бояться. А сейчас… сейчас я просто не знаю...
*****
С тех пор прошло две недели. Две недели ледяного молчания в одной квартире. Они двигались по дому, избегая прикосновений и взглядов.
Алексей спал в кабинете на раскладном диване. Он рылся в прошлом, выискивая подтверждения своей правоты или её.
Находил и то, и другое. Да, он мог быть резким. Да, он брал на себя роль добытчика, иногда снисходительно похлопывая Марину по плечу:
— Не волнуйся о деньгах.
А она улыбалась и молчала. Он пытался представить её: молодую, испуганную девушку, которой муж пригрозил разводом.
Однажды вечером Алексей не выдержал. Марина мыла посуду. Спина её была ссутулена.
— Марина.
Она вздрогнула, но не обернулась.
— Я не помню, чтобы говорил это на полном серьезе.
— Для меня это не имеет значения, — она выключила воду. — Ты сказал. Для меня этого было достаточно.
— Значит, всё это время между нами лежала твоя обида и моё… незнание?
— Да.
— И эти деньги… они для тебя были не просто деньгами, а доказательством того, что ты можешь жить без меня.
— Да.
— А сейчас можешь?
Марина медленно обернулась. Лицо её было уставшим, без следа краски.
— Физически — да. Оказалось, это самое простое. Сложнее ответить на другой вопрос: а хочу ли я? И не знаю, Алексей. Не знаю, потому что десять лет я жила с человеком, который меня, как выяснилось, не знал. И с человеком, которым стала я, и которого сама не узнаю. Я стала подозрительной. Я копила на жизнь без тебя и в то же время надеялась, что она никогда не наступит. Это сводит с ума.
Алексей подошёл к столу и сел.
— Я не прощаю этот обман, — сказал тихо мужчина. — И, наверное, никогда не пойму его до конца. Но я… я прошу прощения за те слова и за то, что заставил тебя бояться, и за то, что видел тебя только, как удобную жену.
Слёзы наконец выступили на глазах у Марины.
— Я не готовлюсь к разводу сейчас, — прошептала она. — Я готовилась к нему все эти годы. И, кажется, подготовилась так, что уже ничего не боюсь.
Наступила короткая пауза.
— Что мы будем делать с… деньгами? — спросил Алексей, с трудом выговаривая это слово.
— Не знаю. Я не могу их просто взять и потратить.
— А если… — Алексей сделал паузу, собираясь с мыслями. — А если мы их потратим? Не на быт, не на ипотеку, а на глупость. На что-то, что не вписывается ни в мой бюджет, ни в твою подушку безопасности, чтобы они стали просто деньгами.
Марина посмотрела на него широко открытыми глазами.
— Например?
— Не знаю. Кругосветное путешествие. Старый гараж и реставрацию какого-нибудь уродского автомобиля. Домик в деревне, где нет даже интернета. Безделушку за полмиллиона...
— Это звучит как ещё одна глупость, — Марина скривила лицо.
— Наша жизнь и так превратилась в одну большую глупость, — горько усмехнулся Алексей. — Может, попробуем другую?
Она не ответила, не желая прощаться с суммой, которую сама накопила за долгие годы.
— Нет, извини! Это мои деньги, и они будут там, где должны быть! — холодно ответила Марина.
Алексей нахмурил брови. Он ожидал совсем другого. Мужчина надеялся, что жена пойдет ему навстречу, не желая ссориться и, действительно, доводить до развода.
— Это как будто недоверие ко мне...
— Так и есть, — пожала плечами Марина. — Все эти годы я боялась остаться одна. Зачем повторяться?
С того дня отношения супругов дали сбой. Примириться у них не получилось, потому что Алексей хотел потратить деньги жены, а та не желала с ними расставаться.
Спустя два месяца после конфликта, Марина предложила мужу развестись. Он отнесся к ее идее с сарказмом, но не стал переубеждать.
— Хорошо! Я не против, тем более, у нас давным-давно все полетело в тартарары.
Супругов развели довольно быстро. Квартиру Марина оставила себе, отдав деньги за долю мужу.
— Вернула то, что украла, — Алексей не удержался от язвительного комментария.
После развода супруги больше не виделись. Каждый стал жить своей новой жизнью.