Предыдущая часть:
Молодой специалист сидел напротив и улыбался, поправляя очки.
Соня тоже была ему рада — Даниил нравился ей всегда своей прямотой и умом. И вот теперь их объединял еще и общий враг в лице Артёма.
— Ну что, планируете что-то серьезное? — галантно улыбнулся он, заказывая кофе. — Чем простой айтишник может быть вам полезен в этом деле?
— Я хочу прищучить мужа по-настоящему, — спокойно сказала Соня и поведала историю своего падения, не упуская деталей. — Он думает, что я ничего не помню, но это не так, и теперь пора действовать.
— Так вам бы в полицию обратиться с такими фактами, — серьезно предложил Даниил, нахмурившись. — Что мы-то можем сделать вдвоем против него?
— А я думаю, многое, если подойти с умом, — ответила Соня, понижая голос. — Просто есть определенная часть работы, где нужна помощь специалиста вроде тебя, с доступом к сетям и данным.
— Хм, ну, с этим я думаю справлюсь без проблем, — весело кивнул Даниил, просматривая принесенные бумаги. — А знаете, ваш план мне определенно нравится, в нем есть изюминка.
Они договорились держать связь через Валентину, чтобы не рисковать прямыми звонками. В это же самое время любовница мужа Сони, которой надоело ждать дальнейших шагов, решила ускорить ход событий самостоятельно.
Не посоветовавшись с Артёмом, она вбросила в электронную переписку шефа несколько писем, подтверждавших его связь с конкурентами и утечки информации. Разумеется, все это было сфабриковано, но очень аккуратно, с подделанными заголовками. А доступы к почте начальника Ксения легко получила через его секретаря, которая всегда ленилась тщательно разбирать письма и фильтровать спам.
— Марина, — обратилась к ней Ксения, заходя в кабинет. — Мне нужно письмо от службы статистики за октябрь прошлого года. Оно где-то в почте у шефа, наверное.
— Ой, да ну, там черт ногу сломит, триста неотвеченных висит, — скривилась Марина, словно от зубной боли. — Может, сама посмотришь, а? Я тебе парольчик дам, найдешь и удалишь потом, чтобы не засоряло.
— А ну не знаю, как-то слишком рискованно, — изобразила нежелание Ксения, делая вид, что колеблется. — И потом, вдруг шеф узнает, что кто-то рылся в его почте.
— Да он почту видит еще реже, чем я, — улыбнулась Марина, передавая записку. — Вот, тут все записано, сама там разберешься без проблем.
Ксения выскользнула за дверь с нужными кодами и рассмеялась про себя — это было, кажется, слишком легко, даже подозрительно. А вечером, не удержавшись, похвасталась любовнику своей диверсией и нарвалась на грандиозный скандал, которого не ожидала.
— Ты с ума сошла? — бушевал Артём, расхаживая по комнате. — Неужели не понимаешь, что натворила? Я же тебе доверял полностью.
— А что такого? — возмутилась она, вставая с дивана. — Я просто ускорила процессы, так что теперь в любой момент можно просто сдать босса совету директоров и занять его место.
— А если он увидит эти письма раньше времени? — ревкнул Артём, подходя ближе. — Думаешь, сложно отследить, откуда твои фальшивки были отправлены? Ты своими руками нас подставляешь под удар.
— Я поняла, ты просто трус, поэтому и передумал так резко, — скривилась она, отходя к окну. — Мы уже должны были занять место Фиактистова, а вместо этого топчемся на своем месте. Я прозябаю в отделе кадров с этими тупицами, ты вкалываешь за копейки в вашем отделе.
Артём в итоге уехал от любовницы раздраженным, хлопнув дверью. Когда-то он выбрал её для своих целей, считая Ксению умной и цепкой партнершей, а сейчас той, похоже, овладели эмоции, и она стала непредсказуемой. Партнерша по преступлению то и дело закатывала скандалы, требовала его внимания, а теперь и вовсе решила действовать за его спиной, не посоветовавшись. После того разговора Артём уже боялся любого неожиданного поворота в их планах.
Теперь приходилось полагаться только на себя и прикормленных людей, которых в компании было еще предостаточно, готовых выполнить любую просьбу за вознаграждение. Одному из них, главному бухгалтеру, Артём приказал срочно провести секретную операцию, и крупная сумма денег беспрепятственно утекла на офшорный счет, который он контролировал. Деньги были взяты из одного из ключевых проектов фирмы, что сделало это направление бизнеса попросту обескровленным, без средств на развитие.
А выглядело все так, будто распоряжение о переводе пришло с почты шефа, с подделанными подписями. Доступ Артём еще накануне стащил у Ксении, которая вечно все записывала в свой ежедневник и не прятала его. Генеральный в это время отбыл на три дня поздравить тещу с юбилеем и понятия не имел, что уже завтра одно из главных направлений окажется остановлено из-за отсутствия финансирования.
В тот день Артём допоздна сидел на работе, ждал, пока завершится проводка денег, проверяя каждый шаг. Потом, довольный результатом, поехал к любовнице, чтобы усыпить её бдительность и сделать вид, что все в порядке.
Нужно было сохранить союз, пока не поздно. У Артёма был свой план по поводу жены, и он пока не собирался его кому-либо озвучивать, выжидая подходящий момент.
Даниил тем же вечером связался с Соней через Валентину — он позвонил на телефон сиделки, очень возмущенный и возбужденный, не в силах сдержать эмоции.
— Зря мы решили встречаться в вашем доме так часто, — сказал Даниил, понижая голос. — Судя по состоянию сети, в доме периодически включаются и выключаются минимум три устройства, которые фиксируют активность.
— Ты думаешь, это камеры слежения и жучки, реагирующие на движение или голос? — спросила Соня, беря трубку.
— Боюсь, твой муж в курсе наших планов, или как минимум подозревает что-то, — подтвердил Даниил. — Он мог установить их недавно.
— Хм, понятно, что-то я об этом об не подумала раньше, — ответила Соня, оглядываясь. — Артём же параноик настоящий, у него бзик на слежке, а тут я даже не предположила, что он может установить прослушку прямо дома.
— Ну что поделаешь, теперь просто поменьше приглашай гостей и ни с кем ничего такого не обсуждай вслух, — посоветовал Даниил. — Давай встречаться где-то на нейтральной территории.
А уже на следующий день Соня старательно начала имитировать сильные головные боли, чтобы сбить Артёма с толку. Потом требовала задёрнуть шторы в комнате, устраивала истерики по мелочам, жалуясь на свет и шум.
И когда приехал муж, начала жаловаться на потерю памяти, путая даты и имена. Артём смотрел на жену скептически, но казалось, что она и правда страдает от рецидива. Швыряла в сиделку подушками, кричала, что все хотят её отравить или навредить.
А ночью в комнате жены Артём услышал странные голоса, доносящиеся из-за двери.
Он вошел тихо, стараясь не шуметь, и обнаружил Соню, сидящую на постели в полумраке. Она раскачивалась из стороны в сторону, бормоча что-то под нос, и на разные лады повторяла, что ничего не помнит за последний год, путая слова и даты.
А потом начала жаловаться на боли своей покойной бабушки, описывая их так, будто они мучили её саму прямо сейчас.
Даже готового к спектаклю мужа подобное поведение напугало по-настоящему, хотя теперь у него был в руках ключ к успеху, который он так долго искал.
Той ночью Артём снял несколько видео с женой на телефон, фиксируя каждый её жест и слово, а на следующий день поехал показать их психиатру, чтобы получить официальное подтверждение.
Он выбрал дорогую частную клинику, которую предложила Ксения, предвкушающая, что любовник скоро на ней женится и они заживут без помех. И попросил главврача консультации, справедливо рассудив, что та вполне рада будет заработать денег на таком случае.
Артём не ошибся в своих ожиданиях — Любовь Глебовна оказалась почти такой же беспринципной, как и он сам, готовая на многое ради выгоды.
— Да, тут явные психические отклонения на фоне травмы головы, — кивнула она, просматривая видео. — Думаю, дальше будет только хуже, если не вмешаться timely.
— Вам стоит подумать о госпитализации, пока жена не стала слишком опасной для себя и окружающих, — добавила врач, откладывая планшет.
— А я потому и пришел, — улыбнулся Артём, откидываясь на стуле. — Понимаю, что без помощи специалистов мы не справимся, это выходит за рамки домашнего ухода.
— Наши услуги стоят недёшево, — предупредила Любовь Глебовна, поправляя очки. — Но за свои деньги вы получите полный пансион, необходимые медикаменты и пожизненное содержание в одноместной комфортабельной палате, с круглосуточным наблюдением.
— Доктор, а как скоро при таком раскладе можно будет лишить мою жену дееспособности? — сладко улыбнулся Артём, наклоняясь ближе. — Боюсь, что она пустит по миру всё нажитое нами, если дать волю. А у моей жены неплохой дом в пригороде достался от бабки, и я не хочу, чтобы это ушло в никуда.
— Хм, мы всегда идем навстречу и стараемся сокращать сроки до года и менее, в зависимости от динамики, — кивнула ей Любовь Глебовна, делая пометки в блокноте. — Давайте только не спешить, посмотрим на развитие состояния в ближайшие дни.
— Доктор, мне нужны гарантии, что все пойдет как надо, — прошипел Артём, глядя ей прямо в лицо. — Я не люблю, когда планы срываются из-за мелочей.
— Они будут, можете не сомневаться, — ответила Любовь Глебовна, не моргнув глазом. — Предлагаю провести госпитализацию уже сегодня, чтобы не терять времени. Раньше начнем, быстрее поставим диагноз и оформим все бумаги.
Артёму это это понравилось — все складывалось даже лучше, чем он ожидал, так что ближе к вечеру он уже вез психиатра к себе домой, радостно представляя реакцию жены на её появление.
Соня должна была просто взбеситься от такого поворота, и именно этого он добивался, чтобы подкрепить свои аргументы.
Соня же разыгрывала свой спектакль в надежде выиграть время и собрать силы для следующего шага.
Молодая женщина и не подозревала, какие тучи уже сгущались над её головой, грозя обрушиться в любой момент. И вот сейчас сидела в гостиной с немытой головой, в старой ночнушке, ожидая возвращения супруга, но стараясь сохранять спокойствие.
Но Артём пришел не один — его спутница держалась надменно, рассматривая Соню, словно энтомолог насекомое под лупой, с профессиональным холодом.
Ей моментально стало противно и неуютно от этого взгляда, пробирающего до костей.
Тем временем визитерша начала беседу первая, не тратя времени на церемонии.
— Сколько вы видите пальцев? — спросила психиатр, сунув ей под нос свою пятерню.
Соня не ответила, рассматривая гостью с любопытством, пытаясь понять, что происходит.
— Так, ясно, реакции нарушены, — констатировала Любовь Глебовна, записывая в блокнот. — Пациент не понимает, где находится, на вопросы не отвечает адекватно.
— Вы что? — изумленно посмотрела на неё Соня, вставая. — Какой я вам пациент? Это вообще мой дом, и вы здесь без приглашения. Вы кто такая?
— Пациент агрессивен, — продолжала произносить Любовь Глебовна в диктофон, не обращая внимания. — Предполагаю, что потребуется перевозка с санитарами, есть признаки агрессии и девиантного поведения. Гигиенические навыки снижены заметно.
— Артём, что происходит? — вскочила Соня с дивана, забыв, что должна изображать немощную. — Объясни мне немедленно, кто эта женщина и зачем она здесь?
— Агрессия нарастает, нужно купировать приступ успокоительным, — диктовала Любовь Глебовна, не отрываясь от записи. — Да идите вы знаете куда, — огрызнулась Соня, отходя назад. — Препарируйте меня тут как букашку какую-то.
Соня стала подниматься по лестнице, чтобы уйти от этого фарса.
— Милая, ты ходишь? — с усмешкой сказал Артём, подходя ближе. — Это же чудо настоящее, не ожидал. А это, между прочим, психиатр для твоего же блага, чтобы помочь с твоими проблемами.
— Я никуда не поеду, — крикнула Соня, судорожно ища телефон по карманам. Наконец трубка нашлась, и она быстро набрала сообщение: "Приезжайте, пожалуйста, прямо сейчас. Мне очень нужна помощь". А потом спрятала смартфон под матрас, чтобы не нашли.
— Соня, хорош дурить, выходи, — уговаривал Артём за дверью. — Это для твоего же блага, всего лишь госпитализация на время, а потом мы снова будем вместе, как раньше, без всех этих забот.
— Я тебе не верю ни на грамм, — решительно ответила она, запирая дверь. — Ты не убил меня тогда на обрыве, а теперь решил запереть в клинике, превратить в овощ, тем самым развязав себе руки для своих делишек.
— Чокнутая совсем, ты даже не понимаешь, о чем говоришь, — заорал Артём, стуча в дверь. — Сейчас сюда ворвутся санитары, ты ведь ненормальная на самом деле. Тебе лечиться надо, а я просто проявляю заботу, как любящий муж.
— Я тебе не верю ни на грамм, — просто ответила Соня, не поддаваясь. — И только попробуй сюда войти, я покажу всю свою неадекватность, которую ты так хочешь увидеть.
Она придвинула комод к двери, чтобы осложнить тем, кто будет штурмовать комнату, и села на кровать, прислушиваясь.
Продолжение ;