«Тот, кто ждал»
Часть 1: Холод и крошки
Зима в том году выдалась ранней и злой. Уже в ноябре лёд покрыл лужи, а ветер срывал последние листья с деревьев, будто стирая с города всякий намёк на тепло. В тихом переулке за продуктовым магазином, где мусорные баки стояли в тени заброшенного гаража, дрожал щенок.
Он был крошечным — едва больше ладони шестилетнего ребёнка. Его шерсть, когда-то, наверное, белая с коричневыми пятнами, теперь слиплась от грязи и дождя. Он не лаял — боялся. Боялся людей, громких звуков, даже собственной тени. Два месяца он жил здесь, прячась днём под баками и выбираясь ночью за объедками. Иногда кто-то бросал кость или корку хлеба, но чаще — швырял камень, чтобы прогнать «бродячую заразу».
А потом появился Лёва.
Лёва — шестилетний мальчик с большими карими глазами, в красной шапочке и рюкзаке с динозавром. Он жил в соседнем доме и каждое утро шёл в детский сад мимо того самого переулка. Однажды он заметил щенка. Не испугался, не отвернулся — остановился. Щенок тоже замер, прижавшись к земле, дрожа всем телом.
— Ты голодный? — прошептал Лёва.
Щенок не ответил. Но его живот урчал так громко, что мальчик услышал даже сквозь шум проезжающего грузовика.
На следующий день Лёва принёс с собой бутерброд. Оставил его у края тротуара и отошёл. Щенок выждал несколько минут, потом, дрожа, подполз и съел всё до крошки. Так началась их тайная дружба.
День за днём, без слов, без имён — только кусочек еды и тихое присутствие. Иногда Лёва садился на корточки и просто смотрел на щенка. Иногда — рассказывал, что у него сегодня в садике случилось, как он нарисовал маме сердце или как Витя опять отобрал у него карандаш.
Щенок слушал. И постепенно перестал бояться.
Его шерсть отросла, глаза перестали быть пустыми. Он начал вылезать навстречу Лёве, даже завилял хвостом — впервые за всю свою короткую жизнь. Мальчик назвал его Бу. Потому что «Бу — это как "бу-у-у", страшно, но не страшно, потому что я рядом».
Родители Лёвы знали о Бу. Мама сначала ругалась: «Опять хлеб унёс? Это не собака, Лёвушка, это дикий зверь!». Папа молчал — он сам в детстве подкармливал бродячего кота и до сих пор вспоминал его с теплотой. Но разрешать заводить собаку? Нет. Ни за что. У них нет времени, денег, места. И вообще — «мы не готовы к такой ответственности».
Лёва не спорил. Он просто продолжал приносить еду, иногда — кусочек колбасы, иногда — остатки каши из тарелки. И Бу ждал. Каждое утро. Всегда — на том же месте.
Весна пришла медленно, робко. Снег сошёл, трава пробилась сквозь асфальт. Бу подрос. Его лапы окрепли, взгляд стал увереннее. Он уже не прятался — он бегал за Лёвой, играл с ним в переулке, лаял, когда мальчик уходил. И каждый раз провожал его до угла, глядя вслед, пока тот не исчезал за поворотом.
Часть 2: Стая
Прошло два года.
Лёва стал выше, начал носить очки, учился читать и писать. Он ходил в первый класс и часто рассказывал Бу о школьных делах, о том, как ему нравится математика, но он боится отвечать у доски. Бу теперь был настоящей собакой — сильной, лохматой, с умными глазами и громким лаем. Он всё ещё жил в переулке, но теперь его никто не прогонял. Продавец из магазина даже оставлял ему миску с водой летом, а зимой — старое одеяло.
Однажды днём Лёва пошёл в парк за школьной тетрадкой, которую забыл на скамейке. Он был один — родители работали, бабушка спала. День выдался тёплый, солнечный, и мальчик не торопился. Но на обратном пути, вдалеке от дома, за заброшенным стройплощадочным забором, он услышал рычание.
Сначала одно. Потом — ещё. И ещё.
Из-за угла вышла стая. Пять — нет, шесть — собак. Все крупные, злые, с торчащими рёбрами и налитыми кровью глазами. Они, как и Бу когда-то, были бродячими. Но в отличие от него — давно озлобились. Их вела чёрная сука с порваным ухом. Она остановилась, уставилась на Лёву и зарычала глубоко, угрожающе.
Мальчик замер. В горле пересохло. Ноги стали ватными. Он попятился, но наткнулся спиной на забор. Некуда бежать.
Первая собака бросилась вперёд.
И в тот же миг — из-за угла вылетел Бу.
Он не лаял. Он не вилял хвостом. Он просто врезался в нападающего, как молния. Его зубы сжались на загривке, отбрасывая пса в сторону. Остальные зарычали, повернувшись к новому врагу.
— Бу! — крикнул Лёва, дрожа.
Бу обернулся — всего на секунду. Взглянул мальчику в глаза. И что-то в этом взгляде было… знакомое. Как будто он говорил: «Я помню. Я всегда ждал».
А потом кинулся в бой.
Он не пытался убить. Он не кусал в горло. Он оттеснял, отгонял, бросался вперёд, чтобы прикрыть Лёву. Он был меньше стаи, но двигался быстрее, умнее, отважнее. Он знал, что защищает не просто мальчика — он защищает того, кто однажды дал ему шанс на жизнь.
Собака с порваным ухом бросилась на него сбоку. Бу увернулся, но получил зубами в бок. Завыл — но не от боли, а чтобы отвлечь внимание от Лёвы.
В этот момент на улицу выскочил мужчина с лопатой — сосед по дому, гулявший с ребёнком. Он закричал, замахал руками. Стая, оценив угрозу, разбежалась.
Бу упал на землю. Кровь сочилась из бока, лапа подкашивалась. Лёва бросился к нему, обнял, плача:
— Не умирай, Бу… пожалуйста… не умирай…
Сосед помог донести собаку до дома Лёвы. Мама, увидев окровавленного Бу и плачущего сына, ахнула. Но не сказала ни слова. Только вызвала ветеринара.
Часть 3: Дом
На следующий день весь район знал, что бродячая собака спасла мальчика от стаи. Люди собрались у дома Лёвы, шептались, качали головами. Некоторые даже принесли еду — куриную грудку, печень, бутылку воды. Продавец из магазина сказал, что видел, как Бу два года ждал одного и того же ребёнка.
А мама Лёвы сидела у кровати, где лежал Бу, и гладила его по голове.
— Он мог убежать, — тихо сказала она мужу. — Но не убежал. Он ждал. Два года.
Папа кивнул. Он молча принёс из кладовки старую подстилку и поставил миску в коридоре.
Ветеринар пришёл вечером. Обработал рану, сделал укол, сказал, что Бу молодец — держался как настоящий боец, но выжил только благодаря крепкому здоровью.
— Если бы не помощь вовремя, — добавил он, — могло быть хуже.
— Он не бродяга, — вдруг сказал Лёва, стоя в дверях. — Он мой друг.
Мама посмотрела на сына. Потом на собаку. Потом на мужа.
— Мы заберём его, — сказала она.
Это было всё. Ни условий, ни «посмотрим, как он себя поведёт». Просто — «заберём».
В ту ночь Бу впервые за свою жизнь спал не на бетоне, не под баками, а на мягкой подстилке у кровати Лёвы. Мальчик заснул, прижавшись к нему, и проснулся только утром, когда тёплый нос ткнулся ему в щеку.
— Доброе утро, Бу, — прошептал он.
Собака завиляла хвостом.
С тех пор Бу стал частью семьи. Его сводили к ветеринару, сделали прививки, купили поводок и игрушку в виде кости. Он ходил с Лёвой в школу (до угла), ждал его после уроков, лаял на почтальона, но никогда — на детей.
А однажды, спустя несколько месяцев, Лёва спросил у мамы:
— А почему ты передумала?
Мама задумалась. Потом сказала:
— Потому что настоящая преданность — это когда тебя ждут даже тогда, когда ты не можешь ничего дать взамен. А Бу ждал тебя. Два года. И когда пришло время — он отдал за тебя всё, что у него было.
Лёва кивнул. Он уже понимал.
Теперь, когда они гуляли по парку, Бу шёл рядом с ним — не впереди, не позади, а именно рядом. Как равный. Как друг. Как тот, кто однажды был спасён крошкой хлеба… и потом спас целый мир.
И каждый вечер, перед сном, Лёва гладил его по голове и тихо говорил:
— Спасибо, что ты есть.
А Бу мурлыкал, как кот, прижимался и закрывал глаза. Впервые за всю свою жизнь — он был дома.