— Ты же говорил, что у тебя своя квартира, что мы будем тут хозяевами!
— Своя квартира? — свекровь перевела взгляд на сына. — Ты так ей сказал?
— Ну... я же тут прописан... — пробормотал Саша.
— Прописан. Но собственник здесь один — я. И квартира эта записана на меня. Я её покупала, я за неё платила, и я решаю, кто здесь будет находиться.
— Расходы выросли, — неохотно буркнул Саша. — Лена хочет, чтобы свадьба была красивой. Фотограф, ресторан, платье... Это же раз в жизни бывает.
— Вот именно, что «красивой». За твой счёт. А она что вложила в этот проект под названием «семья»? Своё драгоценное присутствие?
Сашенька, пойми ты своей головой: она захребетница. Простая, классическая пиявка.
Пока ты даешь ей ресурс — она поет соловьем.
Как только кран перекроешь — она тебе в лицо каркнет так, что оглохнешь.
— Я не хочу это обсуждать, — голос Саши стал жестким. — Я пригласил тебя как мать. Если не приедешь — дело твоё.
Но после свадьбы, когда я выйду в отпуск, мы всё равно приедем к тебе.
Я хочу, чтобы вы познакомились нормально.
— А оно мне надо? — Валерия Дмитриевна захлопнула чемодан. — Я её в свой дом не звала. Жил один — на всё хватало, на любые хотелки.
А теперь что? Экономишь на матери, зато невесте — банкет на сто персон.
Разгребать эти проблемы ты будешь сам, когда она тебе через полгода счета за пластику выставит.
***
Валерия Дмитриевна аккуратно разгладила шелковую блузку и уложила её в чемодан поверх стопки льняных брюк.
Через три дня её ждал Стамбул — пряные ароматы специй, крики чаек над Босфором и неспешные завтраки на террасе.
Она умела жить. На свою скромную пенсию, которая была почти в восемь раз меньше зарплаты сына, она умудрялась дважды в год выбираться за границу.
Секрет был прост: дисциплина, отсутствие лишних трат и умение видеть выгоду там, где другие видели убыток.
Сын названивал уже третий раз. Валерия Дмитриевна не спешила брать трубку — знала, о чём пойдет речь.
В последнее время разговоры с любимым ребенком не сулили ей ничего, кроме изжоги.
На шестой раз она не выдержала.
— Да, Сашенька.
— Мам, привет. Ты получила письмо? Я там, во вложениях, все скинул — билеты, бронь отеля. Всё оплачено, тебе только паспорт взять и до аэропорта доехать.
Голос сына звучал непривычно бодро, но за этой бодростью Валерия Дмитриевна улавливала нотки вины.
Так он разговаривал, когда в детстве разбивал вазу и пытался задобрить её до того, как она заметит осколки.
— Получила, — сухо отозвалась она. — Только зря ты деньги тратил. Я же тебе русским языком сказала: в Екатеринбург я не полечу. И на этот ваш балаган смотреть не собираюсь.
— Мам, ну какой балаган? — вздохнул Саша. — Это свадьба. Моя свадьба. Ты же сама говорила, что мне пора остепениться, семью завести.
— Семью, Сашенька, заводят с равными. С теми, у кого за душой что-то есть — характер, профессия, хотя бы диплом о высшем образовании.
А ты что выбрал? Двадцать два года, ни дня стажа, из достижений — только умение ресницы клеить и губы уточкой складывать.
Она же из тебя веревки вьет.
— Мам, не начинай. Лена — замечательный человек. Она меня любит. Ты бы слышала, как она обо мне заботится, как называет...
— Как? — перебила Валерия Дмитриевна. — «Мой единственный»? «Мой неповторимый»?
Конечно, для неё ты неповторимый. Где она ещё такого найдет, чтобы и квартиру предоставил, и кормил, и поил, и капризы оплачивал?
Саш, ты мне на прошлой неделе ныл, что на зимнюю резину денег нет. Куда они деваются, а?
Ты же в ИТ-сфере работаешь, у тебя зарплата, как квартальный бюджет небольшого поселка! Ей от тебя только деньги нужны.
— Она не такая! — простонал сын.
— Все они «не такие», пока штамп не получили.
В общем, разговор окончен. В Екатеринбург я не лечу. Точка.
***
Валерия Дмитриевна вернулась из Турции посвежевшей и полной сил.
Стамбул был прекрасен, но возвращение в родную квартиру всегда приносило особое удовольствие.
Она спокойно разбирала чемодан, когда ключ в замке заворочался.
В прихожую ввалился Саша, нагруженный чемоданами по самые уши.
Следом за ним, цокая каблуками по паркету, вошла стройная девица в розовом спортивном костюме.
Валерия Дмитриевна опешила: кто туфли на шпильке носит с такой одеждой?!
Удивление, впрочем, быстро сменилось раздражением. Она же просила вот это вот недоразумение к ней не привозить!
Сын как-то сразу сник под строгим взглядом матери.
— Сюрприз! — криво улыбнулся он.
— Здравствуйте, Валерия Дмитриевна! — пропела девица, делая шаг вперед. — Я Леночка. Наконец-то мы встретились! Сашенька столько о вас рассказывал.
Валерия Дмитриевна медленно встала.
— Я просила не привозить её сюда, Саша.
— Мам, ну перестань, — Саша поставил чемоданы на пол. — Мы всего на неделю. В гостинице места нет, цены конские из-за какого-то форума.
Мы тихонько, в моей комнате...
Леночка тем временем уже вовсю осматривалась. На грубость свекрови она даже внимания не обратила.
Новоиспеченная невестка бесцеремонно провела пальчиком по полке с фарфоровыми статуэтками, поморщилась, увидев пыль, и направилась прямиком в гостиную.
— Ой, как у вас тут... винтажно, — выговорила она, оглядывая тяжелые шторы и антикварный комод и заглядывая в спальню хозяйки. — Саш, а ты говорил, квартира большая…
Нам тут втроем тесновато будет, если мы решим подольше остаться.
Слушай, давай самую большую комнату займем?
Мне там не очень нравится, конечно… Но ради тебя я потерплю!
Валерию Дмитриевну затрясло.
— «Подольше»? — переспросила она. — Сашенька, я что-то пропустила? Вы планируете здесь обосноваться насовсем?
Сын замялся, отводя глаза.
— Мам, понимаешь... Мы квартиру в Екатеринбурге сдали. Решили, что пока лучше в Москву перебраться, тут перспектив больше.
А с деньгами сейчас туго, свадьба всё съела, еще и долги остались...
— Долги? — Валерия Дмитриевна присела на край кресла. — Ты, со своей зарплатой, влез в долги ради одного дня в ресторане?
— Ну а что такого? — вклинилась Леночка, плюхнувшись на диван и вытягивая длинные ноги. — Я же невеста, я должна была выглядеть на все сто.
И вообще, Саш, ты обещал, что твоя мама нас поддержит. Родственники же.
— Поддержит? — Валерия Дмитриевна вскинула бровь. — Девочка моя, я свою поддержку уже оказала — воспитала сына, дала ему образование.
Теперь его очередь поддерживать меня. А ты тут каким боком?
— Я его жена! — Леночка вздернула подбородок. — И имею право находиться там, где мой муж.
— В этой квартире, — медленно произнесла Валерия Дмитриевна, — права имею только я. Саша, ты ей не объяснил диспозицию?
— Мам, не сейчас...
— Нет, именно сейчас. Послушай меня, Леночка. Ты пришла в этот дом без приглашения.
Ты не работаешь, не учишься, и, судя по тому, как ты швырнула свою куртку на мой комод, по дому шуршать тоже не приучена.
— Я не домработница! — вскрикнула Лена, вскакивая с дивана. — Саш, ты слышишь? Она меня оскорбляет!
Ты же говорил, что у тебя своя квартира, что мы будем тут хозяевами!
Саша побледнел. Он посмотрел на мать умоляющим взглядом, но Валерия Дмитриевна не собиралась ни под кого прогибаться.
— Своя квартира? — она перевела взгляд на сына. — Ты так ей сказал?
— Ну... я же тут прописан... — пробормотал Саша.
— Прописан. Но собственник здесь один — я. И квартира эта записана на меня. Я её покупала, я за неё платила, и я решаю, кто здесь будет находиться.
Леночка замерла — вежливость испарилась в секунду.
— В смысле — на неё? — она повернулась к Саше. — Ты же говорил, что это твоя недвижка! Что мы её продадим и купим дом в Подмосковье! Ты мне врал?
— Я не врал... я просто... — Саша пытался оправдаться, но Лена уже не слушала.
— Ты нищеброд! — взвизгнула она. — Я на тебя полгода потратила! Отказывала себе в мелких радостях, думала, что ты — мужик обеспеченный.
И жл.об...ство твое оправдывала, думала, что ты меня просто проверяешь. У богатых ведь свои причуды…
Думала, трешку, якобы твою, продадим, коттедж двухэтажный купим, машинку мне приобретем…
Да чтоб ты провалился! Обманом меня в ЗАГС затащил!
— Лена, успокойся, — Саша попытался взять её за руку, но она с силой оттолкнула его.
— Не трогай меня! Валерия Дмитриевна, — она обернулась к свекрови. — Думаете, вы самая умная? Захапали всё под себя и радуетесь?
Да ваш сын без меня вообще зачахнет! Кто ему будет вдохновение давать? Вы, пенсия др..ях..лая?
— Вдохновение? — Валерия Дмитриевна поморщилась. — Деточка, о чем ты говоришь? Ты себя на голубом глазу «музой» считаешь?
Окстись! Ты — обычный пар..зит. Ты высасываешь из него деньги, силы и время. И знаешь что? Я очень рада, что ты сейчас открыла рот.
Сашенька, ты слышишь? Вот она, твоя «любовь до гроба». Как только запахло отсутствием прав на жилплощадь, любящее солнышко превратилось в обычную ха..балку.
— Ты старая... — Лена осеклась, встретившись взглядом с Валерией Дмитриевной.
Инстинкт самосохранения у нее все-таки сработал.
— Пошла вон, — спокойно сказала Валерия Дмитриевна. — Прямо сейчас. Забирай свои манатки и мотай отсюда. Или пендаля для ускорения поддать? Это я запросто!
— Саш! — Лена посмотрела на мужа. — Скажи ей! Ты же мужчина!
Саша долго смотрел на жену, а потом неожиданно произнес.
— И правда, мам… Чего я тебя раньше не послушал? Лена, выметайся отсюда! Живо!
— Что?! — Лена резко покраснела. — Ты меня выгоняешь? На улицу? У меня денег даже на такси нет, я вчера одежду новую себе заказала!
— На такси я тебе дам, — Валерия Дмитриевна открыла сумочку, достала купюру и брезгливо положила её на край обувной полки. — Вперед, на вокзал. Езжай в свой Екатеринбург, к маме.
Может, там найдешь кого-нибудь подоверчивее. Если средств на билет нет, то позвони родителям. Пусть они о твоей судьбе дальше пекутся.
Лена схватила деньги, швырнула на пол декоративную вазочку — та, к счастью, не разбилась — и, выкрикивая что-то нечленораздельное о «семействе д..рней», выскочила за дверь, даже не закрыв её за собой.
Саша опустился на чемодан и закрыл лицо руками.
— Прости, мам. Какой я д..рак был...
— Был, — согласилась Валерия Дмитриевна, подходя к нему и кладя руку на плечо. — Но главное — что «был».
Со всеми случается. Гормоны, красивые слова, неопытность...
Она же на десять лет тебя младше, Саш. Ты для неё был просто билетом в сытую жизнь.
— Она говорила, что хочет детей... что мы будем жить долго и счастливо...
— Конечно, говорила. Пока ты платил. А как до дела дошло — ты сам всё видел. Ты мне лучше скажи, сколько ты в итоге задолжал?
Саша назвал сумму. Валерия Дмитриевна только крякнула.
— М-да. Ну, ничего. Квартиру в Екатеринбурге ты сдал, значит, доход есть. Поживешь пока у меня, долги раздашь.
Но предупреждаю: будешь платить за коммуналку и продукты. И по дому помогать.
Я тебе не Леночка, я тебе прислуживать не буду.
Саша поднял голову и слабо улыбнулся.
— Спасибо, мам. Я всё отдам. И за билеты те... я правда хотел как лучше.
— Я знаю, Саш. Ладно, иди мой руки, я там из Стамбула пахлаву привезла и чай особенный. Будем нервы лечить.
***
Саша развелся, и практически сразу стал встречаться со своей подругой детства. Аллу Валерия Дмитриевна знала прекрасно, поэтому устраивать личную жизнь сыну не мешала.
Потенциальная невестка работает, знает, как справляться с хозяйством, шопоголизмом не страдает — что еще нужно?
С такой точно получится построить крепкую семью.