Знаете, есть моменты в жизни, когда хочется провалиться сквозь землю, и никакая актерская игра не поможет скрыть внутреннюю панику. Тридцать первое декабря 2019 года стало для меня именно таким днем — днем, когда я поняла, что судьба обладает весьма специфическим чувством юмора.
Меня зовут Светлана, мне сорок четыре года, я счастлива в браке уже двадцать три года и никогда не изменяла мужу. Ну, почти никогда. Три года назад, в период кризиса среднего возраста, когда казалось, что жизнь превратилась в бесконечный день сурка из работы, готовки и семейных обязанностей, я встретила его — Романа, тридцатидвухлетнего архитектора с обворожительной улыбкой и талантом говорить именно то, что хочет услышать женщина.
Мы познакомились на выставке современного искусства, куда я пришла одна, потому что мой муж Сергей терпеть не может "эту абстрактную ерунду", как он выражается. Роман стоял перед огромным полотном в красно-черных тонах, и когда я остановилась рядом, он повернулся и сказал: "Страсть, которая сжигает изнутри, но человек боится выпустить ее наружу — вот что хотел сказать художник". Эти слова попали точно в цель, потому что именно так я и чувствовала себя последние годы — женщиной с угасающей внутри страстью, которую некуда направить.
Наш роман длился четыре месяца и был наполнен украденными встречами в его холостяцкой квартире, страстными сообщениями по ночам и ощущением, что я снова жива, снова желанна, снова существую не только как мама и жена. Я не планировала разрушать семью, не собиралась уходить от мужа — мне просто нужна была эта подпитка, это напоминание о том, что я все еще женщина, а не функция по обслуживанию домашнего хозяйства.
Закончилось все так же внезапно, как началось — Роман получил предложение о работе в Москве и уехал, мы тепло попрощались, пообещали помнить друг друга, и я вернулась к своей обычной жизни, храня воспоминания об этих четырех месяцах как сладкую тайну, которая согревала душу холодными вечерами.
Моя дочь Катя - студентка последнего курса, позвонила за два дня до Нового года и радостно сообщила: "Мам, я приведу своего парня на праздник! Вы с папой наконец-то с ним познакомитесь, он вернулся из Москвы, и мы снова вместе!"
Я, конечно, обрадовалась — Катя уже год рассказывала о каком-то молодом человеке, с которым познакомилась на студенческой практике, потом он уехал, они поддерживали отношения на расстоянии, и вот теперь он вернулся. Имя она никогда не называла, только "мой МЧ" да "он такой замечательный", и я, погруженная в свои дела, особенно не расспрашивала.
Тридцать первого декабря я накрывала праздничный стол, муж Сергей, возился с телевизором, пытаясь настроить новогоднюю трансляцию, а я резала салат и думала о том, какой же молодой человек покорил сердце моей разборчивой дочери.
В семь вечера раздался звонок в дверь, и я, вытирая руки о фартук, пошла открывать вместе с мужем — нам обоим было любопытно взглянуть на избранника нашей единственной дочери.
"С Наступающим Новым годом!" — Катя влетела в квартиру в облаке морозного воздуха и счастливого смеха, а за ней вошел... Роман. Мой Роман. Тот самый мужчина, с которым я изменяла мужу три года назад.
Время остановилось. Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде такой же ужас, какой, должно быть, отражался в моих глазах. Он побледнел, на секунду замер на пороге, но быстро взял себя в руки и протянул руку моему мужу: "Роман, очень приятно, много слышал о вас от Кати".
"Сергей, проходи, располагайся, — муж радушно пожал ему руку, совершенно не замечая той немой сцены, которая разворачивалась между его женой и гостем. — Светлана, ты что застыла? Принимай гостей!"
Я заставила себя улыбнуться, протянула руку для формального приветствия, и когда наши пальцы соприкоснулись на секунду, я почувствовала, как его ладонь влажная от пота, несмотря на декабрьский мороз за окном.
Следующие четыре часа стали настоящим испытанием для моих актерских способностей, о которых я даже не подозревала. Мы сидели за праздничным столом — счастливая дочь, ничего не подозревающий муж и двое людей, которые три года назад занимались любовью в той самой квартире, куда Роман теперь приглашал мою дочь.
— Расскажи, Роман, чем ты занимаешься? — Сергей наливал водку в рюмки, играя роль радушного хозяина и потенциального тестя.
— Я архитектор, работаю в проектном бюро, недавно вернулся из Москвы, где вел крупный проект реконструкции исторического здания, — Роман говорил спокойно, но я видела, как напряжены его плечи под свитером, как он избегает смотреть в мою сторону. — Но понял, что Москва — не мое, и вернулся. К тому же здесь Катя.
Он нежно посмотрел на мою дочь, и от этого взгляда мне стало дурно — того же взгляда, которым он смотрел на меня три года назад, говоря, что я особенная, что таких женщин, как я, он еще не встречал.
— Мам, ты такая бледная, все в порядке? — Катя с беспокойством посмотрела на меня.
— Да, солнышко, просто устала с готовкой, — я натянуто улыбнулась. — Сейчас пойду принесу горячее.
Я встала из-за стола и направилась на кухню, чувствуя, что задыхаюсь в этой атмосфере фальши и лжи. Не прошло и минуты, как я услышала шаги за спиной.
— Светлана, нам нужно поговорить", — Роман вошел на кухню, прикрыв за собой дверь.
— О чем тут говорить? — я резко обернулась к нему, держа в руках горячую сковороду, словно это был щит между нами. — Ты встречаешься с моей дочерью. Моей дочерью!
— Я не знал! — его голос был отчаянным и тихим одновременно. — Клянусь, я понятия не имел, что она твоя дочь. У нее другая фамилия, она никогда не показывала семейных фотографий, только упоминала, что родители живут в нашем городе...
— И это делает ситуацию лучше? — я поставила сковороду на стол с глухим стуком. — Господи, мне сейчас вырвет.
— Что мне делать? — он провел рукой по лицу, и я заметила, что за три года он постарел, появились морщинки у глаз. — Я люблю ее, Света. По-настоящему. То, что было между нами — это было прекрасно, но это было... другое. А Катя — она та самая. Я хочу на ней жениться.
Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Он хочет жениться на моей дочери. Он станет моим зятем. Мы будем встречаться на семейных праздниках, я буду печь пироги для него и своих будущих внуков, которые будут внуками от человека, с которым я изменяла их деду.
— Вы что там, заблудились? Давайте уже ужинать, президент скоро выступать будет! — голос Сергея из гостиной вернул нас в реальность.
Я посмотрела Роману в глаза и тихо, но твердо сказала — Ты никогда, слышишь, никогда не расскажешь ей о нас. Она любит тебя, она счастлива, и я не разрушу это счастье. Но если ты когда-нибудь сделаешь ей больно, если обидишь мою дочь, я не знаю, что с тобой сделаю, но это будет страшно.
— Я не обижу ее, — он кивнул, и в его глазах я увидела искренность. — Обещаю тебе.
Мы вернулись за стол, и остаток вечера прошел в натянутой атмосфере, которую, к счастью, никто кроме нас двоих не замечал. Сергей был в хорошем настроении от водки и перспективы породниться с "хорошим парнем из приличной семьи", а Катя светилась от счастья, держа Романа за руку и строя планы на будущее.
Прошло три года с той новогодней ночи. Роман и Катя поженились полтора года назад, и я должна признать — он действительно любит мою дочь и делает ее счастливой. Четыре месяца назад у них родилась дочка, моя внучка Варя, и когда я держу ее на руках, то понимаю, что некоторые тайны должны остаться похороненными навсегда.
Мы с Романом научились существовать в этой странной реальности — на семейных праздниках мы общаемся как нормальные зять и теща, обсуждаем погоду, политику, цены на продукты, и никто никогда не узнает, что когда-то между нами было нечто большее. Иногда наши взгляды встречаются, и в них мелькает понимание общей тайны, но это длится секунду, и мы снова возвращаемся к ролям любящих родственников.
Я больше никогда не изменяла Сергею и не планирую — тот роман научил меня тому, что некоторые ошибки имеют слишком высокую цену, и иногда судьба дает нам второй шанс не облажаться окончательно. Моя ошибка стала счастьем моей дочери, и это, наверное, единственное, что позволяет мне спокойно спать по ночам.
Каждый Новый год, когда мы собираемся вместе — я, Сергей, Катя, Роман и теперь маленькая Варя, — я вспоминаю ту новогоднюю ночь и думаю о том, что жизнь действительно полна иронии. Мой любовник стал отцом моей внучки, и это, пожалуй, самый безумный поворот судьбы, который я могла представить.
Но знаете что? Я научилась жить с этим. Потому что иногда любовь к своим детям важнее, чем собственное прошлое, и иногда лучшее, что мы можем сделать, — это молчать и позволить другим быть счастливыми, даже если это счастье построено на фундаменте наших тайных ошибок.