Наталья всегда любила декабрьские прогулки по набережной Невы. Даже в морозный вечер, когда ветер с реки пронизывал до костей, а гранитные парапеты покрывал тонкий слой инея, она чувствовала себя живой. В этот раз её сопровождала давняя подруга Ольга — та самая, с которой они делились секретами ещё со школьной скамьи. Ольга приехала в Петербург на пару дней перед Новым годом, и Наталья не могла упустить возможность показать ей зимний город во всей его строгой красоте.
Они шли от Дворцовой площади в сторону Троицкого моста. Фонари отражались в чёрной воде длинными золотистыми полосами, а вдалеке сиял Петропавловский шпиль. Ольга, закутанная в длинное пальто с меховым воротником, восторгалась:
— Наташ, как же здесь красиво! У вас в Питере даже мороз кажется благородным. В Москве всё как-то суетливо, а здесь… тишина и величие.
Наталья улыбнулась. Ей было приятно слышать такие слова. Последние месяцы она сама чувствовала себя немного потерянной. Муж, Алексей, всё чаще задерживался на работе. Говорил, что новый проект в банке требует полного погружения. Она верила. Всегда верила. Они были вместе уже восемнадцать лет, с института. Дочь училась в Лондоне, в элитной школе, и дом стал слишком тихим. Поэтому такие прогулки были для Натальи отдушиной.
Они остановились у перил напротив Зимнего дворца. Ольга достала телефон, чтобы сфотографировать Эрмитаж в вечернем освещении. Наталья смотрела на реку. Лёд ещё не встал полностью, но по краям уже виднелись белые пластины. И вдруг её взгляд зацепился за пару на противоположной стороне набережной, у Университетской.
Мужчина и женщина стояли близко друг к другу, почти касаясь плечами. Он что-то говорил, она смеялась, запрокидывая голову. Свет фонаря падал прямо на них. Наталья замерла. Мужчина был в тёмно-синем пальто — точно таком же, как у Алексея. То самое, которое она сама выбирала ему прошлой осенью в ЦУМе. Шарф клетчатый, Burberry, подарок на день рождения. И рост, и осанка… всё совпадало.
— Оля, — тихо сказала Наталья, — посмотри туда. Вон, у той скамейки.
Ольга повернулась.
— Где? А, влюблённая парочка? Миленько.
Но Наталья уже не слушала. Девушка рядом с мужчиной повернулась в профиль. Светлые волосы до плеч, модная шапка с помпоном. Лицо Наталья разглядеть не могла, но что-то в фигуре, в манере держаться показалось ей знакомым. Она часто видела эту девушку в Instagram Алексея — в ленте рекомендаций, в сторис коллег. Кажется, её звали Анна. Работала в том же банке, в отделе маркетинга. Молодая, амбициозная, всегда с идеальным макияжем.
Мужчина — Алексей? — наклонился и что-то прошептал девушке на ухо. Та снова рассмеялась и легонько толкнула его в плечо. Жест был интимным, привычным. Таким, какой бывает только у людей, давно знающих друг друга ближе, чем «коллеги».
Сердце Натальи сжалось. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Наташ, ты в порядке? — Ольга обеспокоенно коснулась её руки. — Ты побледнела.
— Это… это Алексей, — прошептала Наталья. — Мой муж.
Ольга резко повернулась и прищурилась.
— Ты уверена? Отсюда далеко…
Но в этот момент мужчина повернулся лицом к реке. Свет упал прямо на его профиль. Орлиный нос, лёгкая седина на висках. Без сомнений — Алексей.
Наталья отступила на шаг, словно боялась, что он почувствует её взгляд через всю ширину Невы. Ольга схватила её за локоть.
— Подожди, может, это просто коллега? Они же работают вместе…
— Коллега? — голос Натальи дрогнул. — Оля, ты видела, как она его толкнула? Как он наклонился к ней? Это не коллеги. Это… это любовники.
Слово вырвалось само собой, горькое и тяжёлое. Ольга молчала. Она знала Алексея давно, бывала у них в гостях. Всегда считала его надёжным, спокойным, немного суховатым, но верным.
Пара на той стороне двинулась дальше, в сторону Благовещенского моста. Они шли не спеша, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на воду. Анна (если это была она) взяла Алексея под руку. Он не отстранился.
Наталья почувствовала, как в груди закипает что-то тяжёлое, тёмное. Не крик, не слёзы — пока нет. Только холодное, острое осознание.
— Пойдём отсюда, — тихо сказала она.
Они повернули назад, к Дворцовой. Ольга пыталась говорить о чём-то нейтральном — о новогодних планах, о том, как красиво украшен Гостиный двор. Но Наталья почти не слышала. В голове крутилась одна мысль: сколько это длится? Месяцы? Год? С тех пор, как дочь уехала учиться, и они остались вдвоём?
Дома Наталья не стала ничего говорить Алексею. Он пришёл поздно, как обычно. Поцеловал в щёку, сказал, что устал после совещания. Запах его одеколона был привычным, но теперь казался чужим. Она лежала в темноте и слушала, как он дышит во сне. Спокойно, ровно. Как будто ничего не произошло.
На следующий день Ольга уехала в Москву. Перед отъездом она крепко обняла Наталью.
— Не торопись с выводами, — сказала она. — Поговори с ним. Может, всё объяснится.
Но Наталья уже знала, что объяснений не будет. Она начала замечать детали, которые раньше пропускала. Новые рубашки в шкафу. Телефон, который он теперь всегда брал с собой даже в душ. Поздние «совещания» по выходным. И эта Анна — её фотографии в соцсетях: улыбчивая, уверенная, на десять лет моложе.
Через неделю Наталья не выдержала. Она взяла телефон Алексея, пока он был в душе. Пароль она знала — дата их свадьбы. В WhatsApp — переписка с «Анна (работа)». Сердечки, смайлики, «скучаю», «сегодня было волшебно», «жду вечера». Последнее сообщение от неё: «Вчера на Неве было так романтично ❤️».
Наталья положила телефон точно так же, как он лежал. Вышла на балкон и стояла там долго, глядя на заснеженный двор. Слёз не было. Только пустота.
Она не устроила скандал. Наталья была из тех женщин, которые сначала всё обдумают, взвесят, а потом действуют. Она начала собирать информацию. Тихо, аккуратно. Попросила подругу из банка пробить Анну. Оказалось, девушка перевелась в петербургский филиал полтора года назад. Из Москвы. Одинокая, амбициозная, быстро пошла на повышение. И да, часто оставалась с Алексеем «доделывать отчёты».
Наталья встретилась с мужем в кафе на Невском. Она выбрала нейтральную территорию. Он пришёл чуть раньше, заказал её любимый латте. Улыбнулся, как всегда.
— Что-то случилось? — спросил он. — Ты какая-то серьёзная.
Наталья посмотрела ему в глаза.
— Лёша, сколько это длится с Анной?
Он замер. Чашка в его руке дрогнула.
— О чём ты?
— Я видела вас на Неве. Две недели назад. И переписку тоже видела.
Молчание длилось долго. Потом он опустил взгляд.
— Ната… это ошибка. Это… не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — тихо спросила она. — Что мой муж, с которым я прожила почти двадцать лет, гуляет по набережной с любовницей, держит её за руку и шепчет на ушко? Это я думаю неправильно?
Алексей побледнел.
— Я не хотел, чтобы ты узнала. Я… я собирался закончить.
— Когда? Когда она надоест? Или когда я уеду к дочери?
Он попытался взять её руку, но она отстранилась.
— Ната, прости. Это было глупо. Я запутался. Работа, стресс… она просто… слушала меня. Понимала.
— А я? Я что, не понимала? Не слушала? 18 лет я была рядом. Родила тебе ребёнка, поддерживала, когда ты из младшего специалиста стал начальником отдела. А ты… пошёл к той, что моложе и «понимает».
Голос её не повышался. Она говорила спокойно, но каждое слово било точно в цель.
Алексей молчал. Потом сказал:
— Я люблю тебя. Это было… увлечение. Я готов всё исправить.
Но Наталья уже знала, что исправить ничего нельзя. Доверие — как хрустальная ваза. Разбилось — и осколки останутся навсегда.
Она ушла из кафе первой. На улице шёл снег. Крупные хлопья падали на её пальто, таяли на ресницах. Она шла по Невскому, мимо ярких витрин, мимо счастливых пар, и чувствовала себя невероятно одинокой.
Дома она собрала вещи Алексея. Не все — только то, что ему нужно на первое время. Положила в чемодан и оставила в коридоре. Когда он пришёл, она сказала:
— Уходи. К ней или в гостиницу — мне всё равно. Но здесь ты больше не живёшь.
Он пытался спорить, просить, даже плакал. Но Наталья была непреклонна.
— Ты выбрал, Лёша. Теперь живи с этим выбором.
Он ушёл. Тихо закрыл дверь. А Наталья села на диван и наконец дала волю слезам. Горьким, долгим.
Прошёл месяц. Город встречал Новый год. Наталья украсила ёлку одна. Дочь прилетела на каникулы и, конечно, всё узнала. Сначала злилась на отца, потом на мать — за то, что «не боролась». Но Наталья объяснила:
— Борьба за того, кто уже выбрал другую, — это унижение. Я себя люблю больше.
Весной она подала на развод. Алексей пытался вернуться, писал длинные сообщения, присылал цветы. Анна, как выяснилось, быстро нашла себе нового «понимающего» начальника. Скандал в банке замяли — всё тихо, по-петербургски.
Наталья осталась в квартире с видом на Неву. Теперь она часто гуляла по набережной одна. Смотрела на воду, на разводные мосты, на туристов. И думала: как странно устроена жизнь. Один вечер, один случайный взгляд через реку — и всё рушится. Как карточный домик.
Но в этой пустоте постепенно появлялось что-то новое. Свобода. Возможность начать заново. Она записалась на курсы фотографии, начала путешествовать. Встретила людей, которые смотрели на неё не как на «жену Алексея», а как на Наталью — интересную, красивую, сильную.
Однажды летом она снова шла по той же набережной. Солнце садилось, Нева блестела золотом. И вдруг она улыбнулась. Не потому, что забыла. А потому, что пережила. И стала сильнее.
Город вокруг жил своей жизнью. Мосты разводились, кораблики скользили по воде, пары держались за руки. А Наталья шла дальше — одна, но уже не одинокая.