История, которую невозможно забыть. Полковник Александр Лебедев завершает свой рассказ о страшных февральских днях 2003 года в горах Чечни. Это не просто военные мемуары — это свидетельство того, как в горниле боя закаляется дух, рождается братство и совершается невозможное. Его слова сохранены здесь дословно.
«К этому времени матросы полностью преобразились, если сравнивать с тем состоянием, которое у них было до и во время первого боя. Особо управлять кем-то уже было не надо: все сами искали цели, не боялись по ним стрелять под огнём и, что самое главное, были в состоянии именно уничтожать противника».
Лебедев вспоминает, как к ним пришло это страшное, но необходимое понимание. Даже падающая картонка от сигнальной ракеты воспринималась как команда к бою. «Никакой специальной команды: «К бою!» уже подавать было не надо». Но цена такого «преображения» была высока.
После тяжелейшего боя группа вышла на площадку приземления для эвакуации. И тут случилось почти невероятное: вертолётчики приняли охранение морпехов за боевиков и открыли по ним огонь. К счастью, быстро удалось выяснить, что это свои. В этой переделке снова отличился Костя Ляховский — человек, которого, казалось, пуля обходила стороной.
Но затишье было недолгим. Сразу после этого удар пришёл из самой Тезен-Калы, расположенной на горе выше. «В бинокль я увидел и гранатомёт АГС-17, и пулемёт, и просто стрелков. Начался очередной огневой вал…»
Именно здесь разыгралась одна из самых трагических сцен. Два пулемётчика из 2-й роты, неразлучные, как братья, вели дуэль с вражеским расчётом. Их учили менять позицию после короткой очереди. «Мы кричим им: «Меняйте позицию!..». Они не слышат». И Лебедев видел, как в грудь каждому из них влетела граната от АГС. Бронежилеты не спасли. «Парни смотрят на дым, который у них из груди идёт, потом глянули на меня... И падают замертво».
Казалось, эвакуироваться под таким шквальным огнём невозможно. Но «вертушки» пошли на посадку. Рискуя жизнью. «Они оказались такими же, как и мы – рисковыми».
Перед ударом вертолётов по Тезен-Кале лётчик запросил подтверждение: «Для прокуратуры... В селе есть мирные жители? Наблюдаешь людей с оружием?». Лебедев ответил чётко: «Все вооружены, детей и стариков нет. Полностью осознаю и понимаю всю ответственность. Огонь!». Он был уверен, что это была не деревня, а база боевиков.
Когда пришло время улетать, начальник штаба Скипин и Белявский приказали Лебедеву эвакуироваться с первой группой. Он сопротивлялся: «Да вы что! Я последним отсюда уйду!». Но приказ есть приказ.
И здесь — ещё один символ того ада. При посадке в переполненный вертолёт борттехник ударил прикладом матроса, пытавшегося втиснуться. «Я этому прапорщику сразу двинул в челюсть... Заталкиваю паренька и залезаю сам».
Самый напряжённый момент — взлёт прямо над Тезен-Калой, где в окопах ждали боевики. «Я встал в кабине на колени... и стал креститься и читать молитвы. А молитвы я знаю. Все на меня посмотрели, встали на колени и тоже стали молиться». Вертолёт был изрешечён пулями, но ни одна не попала в жизненно важные узлы и людей. Чудо.
История эвакуации была драматичной до конца. Несколько человек улетели на МИ-24, который не предназначен для перевозки. Троих пришлось оставить. Скипин сдержал слово и улетал последним. Белявский, эвакуировавшийся на другом борту, пережил падение вертолёта и вывел людей к своим, где выяснилось, что весь резерв Группировки наблюдал за боем с гор, но не спустился на помощь.
В базовом лагере комбриг спросил у измождённого Лебедева: «Саша, ты чего, пьяный?». Тот ответил: «В принципе, наверно, да…». Это была горькая шутка на грани нервного срыва. Спирт во фляге у заместителя использовали только для дезинфекции ран.
Но самый пронзительный момент, который полковник Лебедев помнит отчётливо до сих пор, случился там, на площадке.
«Когда мы были уже на площадке приземления, я выбросил бронежилет. А выбросил его я потому, что с ним мне даже просто вставать было уже тяжело. И вдруг на гальку русла рядом с нами начинают падать гранаты от автоматического гранатомёта! Галька эта вместе с осколками стала разлетаться в разные стороны. И тут три или четыре матроса в бронежилетах упали на меня и закрыли собой…»
В этих словах — вся суть того, что происходило в те дни под Тезен-Калой. Не просто бой. Не просто выполнение задачи. Преображение. Ответственность. И самопожертвование, ставшее абсолютно естественным поступком. Они закрыли командира собой. Потому что он был их командиром. А они — его матросами.
Начало рассказа Александра Лебедева о бое под Тезен-Калой здесь.
Полный рассказ Александра Лебедева "Разведка боем" из моей книги "Из смерти в жизнь... Главная награда" здесь. Бумажную книгу с этим рассказом можно купить здесь.
Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#ПодвигМорпехов #ТезенКала #2003 #ВоспоминанияВетерана #БоевоеБратство #История #ПравдаОВойне #Чечня #ВтораяЧеченская #МорскаяПехота #Память #Война #Подвиг