Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
За зубчатым гребнем гор на востоке ночь начала отступать. Небо постепенно меняло свой оттенок с угольно-черного на густой индиго, а затем на пепельно-синий, пока звёзды одна за другой не растворились в наступающем свете. Андрей, лежавший в гамаке, открыл глаза, сел и, опустив босые ноги на кроссовки, закурил, наблюдая за рождением нового дня. На горизонте тонкая светлая полоса разрезала синеву, вспыхнув огненным заревом. Тёмные вершины гор озарились свечением, окрасившись в цвет жидкого золота. Свет медленно сползал по лесистым склонам, вытесняя тьму и заполняя долину. Мир постепенно обретал чёткие контуры, выступая из фиолетовой мглы, подобно изображению на фотобумаге в проявителе.
Когда солнце поднялось над горами, залив долину золотистым светом, прозрачный воздух наполнился ароматами влажной почвы, хвои и дыма. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь криком петуха; над дорогой висели лоскуты тумана. Андрей поднялся, взглянул на спящих в соседних гамаках друзей, перекинул через плечо ремень кофра и направился по улице.
Над палатками поднимался пар — испарялась ночная влага. Под раскидистым деревом на краю поляны спали уставшие врачи прямо в запачканных кровью халатах, разостлав на земле старые покрывала. Между корней, прислонившись к могучему стволу и вытянув ноги, сидела с закрытыми глазами Анжу. Андрей остановился, достал фотоаппарат, присел на колено и сделал снимок, услышав стрекот моторчика, протягивающего плёнку.
Подойдя к сидящей женщине, он сбросил кофр и опустился рядом. Анжу мгновенно открыла глаза и растерла ладонями лицо. Женщина рассказала о добровольных помощниках появившихся у врачей. Не успела она ответить на его молчаливый вопрос, как из палатки с ранеными вышла молодая женщина в длинном прямом платье из грубого чёрного сукна и платке колоколообразного покроя с вырезом для лица. Монахиня уверенным шагом направилась к ним. Андрей потушил сигарету и поднялся навстречу.
Она протянула ему толстую тетрадь, объяснив, что в ней зафиксированы все зверства, совершённые контрас с прошлого года. Сестра Дороти, которая вела эти записи, сама погибла от их рук несколько месяцев назад. Андрей раскрыл тетрадь и увидел аккуратные строки, описывающие жестокие расправы: перерезанные горла, отрубленные руки, обезглавленные тела на глазах у всей общины. Он перелистывал страницу за страницей, останавливаясь на датах и деталях, пока не дошел до описания штурма Окоталя, где сотни боевиков, вооружённых автоматами и миномётами, напали на город. Закрыв тетрадь, он с тяжёлым вздохом спрятал её в кофр, а монахиня, чуть склонив голову, молча удалилась к палаткам.
Андрей предложил Анжу позавтракать, и они направились к рыночной площади, где в небольшом кабачке уже сидели их знакомые — американцы, Мари и Росарио. Город постепенно просыпался, улицы наполнялись людьми, мимо пронёсся старенький грузовик с людьми в кузове. За столиком, попивая густой тёмный напиток с бархатной пенкой, они обсуждали планы. Анжу рассказала о международном составе их медицинской группы, куда входили врачи из Голландии, Италии, Бельгии, Польши, Восточной Германии, Франции, Кубы и Советского Союза. Врачи, несмотря на политические разногласия, работали вместе, спасая жизни в опасной приграничной зоне. Андрей выразил тревогу по поводу того, что колонна безоружных медиков была отправлена без надёжного сопровождения через половину страны, став лёгкой мишенью для контрас.
Когда подали кукурузные лепёшки и яичницу с кусочками куриного мяса, разговор затих — все сосредоточились на еде.
*****
К вечеру небо полыхнуло багряным закатом, резкие контуры гор потемнели, а с вершин медленно спускался туман, готовый вскоре заполнить всю долину. Грегори присоединился к Андрею, который читал тетрадь, переданную монахиней. Андрей поделился мыслями о ценности этих записей — настоящей летописи жестокости, — и о том, как трудно будет найти того, кто решится их опубликовать. Они обсудили рискованный план — передать копию записей представителю контрас Бермудесу, но поняли, что это может стоить им свободы или даже жизни. Затем речь зашла о возвращении в Манагуа. Решили, что если ночь пройдёт без обстрелов, они выедут на рассвете, не присоединяясь к медленной военной колонне, а попытаются проскочить быстро и незаметно.
На западе горизонт прорезала кроваво-красная полоса — и погасла, погрузив всё вокруг в непроглядную тьму.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.