Давно я ничего не публиковала. Но это не значит, что сидела без дела. Я за это время прошла обучение по зоопсихологии, стала активней принимать пациентов и чаще бывать в ветеринарной клинике.
Несу вам еще одну историю, связанную с котиками и их пописами. История приключилась пару месяцев назад.
Вот буквально на прошлой неделе ко мне вернулись пациенты с обратной связью. Благодаря их отзыву, я увидела почему моя работа существует вообще.
Ко мне на консультацию привезли кота Плюшу — перса, любимчика семьи.
Его хозяева, молодая пара, были на грани отчаяния. «Мария Андреевна, мы уже всё перепробовали!» — с порога начала Оля. История, знакомая до боли: Плюша начал метить в квартире год назад, сразу после переезда в новостройку. Сначала списали на стресс от ремонта. Потом — на адаптацию. Потом решили: дело в гормонах, хотя кот был кастрирован в юном возрасте. Но проблема не ушла.
Что делали с котиком? Несчастного таскали по врачам.
Диагноз — идиопатический цистит (то есть воспаление мочевого пузыря «на нервной почве») и начальная стадия мочекаменной болезни. Он прошел курс антибиотиков, спазмолитиков, ему меняли корм на специальный лечебный, покупали феромонные диффузоры. Помогало… ровно до первой громкой ссоры хозяев или до того момента, когда они задерживались на работе. Курс за курсом, таблетка за таблеткой. лужи не прекращались.
«Он нам мстит! — уверенно заявлял муж Оли. — Делает назло. Мы же для него всё!». Вот этот миф о «мести» — самый опасный. Животные не оперируют такими сложными социальными концепциями. Они не мстят, а показывают своим поведением, потому что по-другому не умеют. С мужем Оли я долго общалась и пыталась доказать свою точку зрения.
Когда я начала расспрашивать не только о анализах Плюши, но и о его жизни, картинка сложилась. Новый дом был не только для кота. Для пары это был шаг к взрослой жизни: ипотека, серьезные обязательства. И, как часто бывает, напряжение по поводу финансов и ремонта выливалось в ссоры. А что такое для кота? Это прямая угроза его безопасности. В природе крики и агрессия — предвестники драки, опасности. Инстинкт велит спрятаться, но в квартире-студии спрятаться некуда.
И самое главное, исчез ритуал. Раньше, в старой квартире, владельцы каждый вечер проводили вместе. Муж Оли садился в кресло с ноутбуком, и Плюша приходил к нему на колени. Это был их час покоя, маркер, что день окончен, всё хорошо. В новом доме кресло поставили на балкон «на время ремонта», а потом про него забыли. Муж, пытаясь больше заработать, работал ночами за кухонным столом.
Хозяева вспомнили про эту привычку только тогда, когда мы перебрали вообще весь жизненный уклад котика.
Что мы сделали? Да, я подтвердила, что медицинскую часть — диета, контроль состояния мочевого пузыря — нужно продолжать. Без этого нельзя. Но главное лечение началось в квартире.
- Вернули ритуал. Я предложила вытащить то самое старое кресло, поставить его на прежнее место относительно дивана и телевизора. И обязали мужа Ольги проводить в нем с котом 20 минут вечером.
- Создали безопасные высоты. Над дверными проемами появились полки-«переходы», куда Плюша мог запрыгнуть и наблюдать за территорией, чувствуя себя в недосягаемости. Так, мы закрыли вопрос о вертикальном пространстве.
- Работали с «метками». Места, которые он облюбовал, обработали не просто чистящими средствами, а энзимными очистителями, полностью уничтожающими запах, и поставили там миски с едой или лежанки (кошки не метят там, где едят и спят).
- Договорились о «тихом часе». Обсудили с парой, что их ссоры не просто фон, а прямой триггер для боли у кота. Стараться решать конфликты в другой комнате, не повышая голос.
Через три недели Оля прислала мне сообщение: «Он спит у мужа на коленях, как раньше. И… вы не поверите… сухо».
Вывод: Таблетки не помогли, потому что лечили следствие — спазм мочевого пузыря. А причина — хронический стресс оставалась.
Оказалось, что Плюша не мстил. Когда мы дали ему то, что нужно, болезнь отошла на второй план.
Так что не всегда можно все скинуть на вредность кота. Задавайте себе вопрос: «Что ваш питомец пытается сказать своим поведением?». Часто ответ лежит в обустройстве жизни.