Наступило утро. Алина с первыми петухами проснулась и сразу принялась за готовку. Афанасий ещё спал, немного похрапывая. Самовар стоял на столе золочёный. Только-только начало проглядываться солнце. Падало оно и на самовар, а он блестел, как новенький.
Алина нашла крупы заморские и начала из них кашу варить. Всё шло хорошо. В доме купца Олисова было по-прежнему тихо. Лишь небольшие прерывистые звуки храпа да свист самовара нарушили тишину. Сергею стали бить в глаза лучи солнца. Он пытался как следует зажмурить глаза, чтобы спастись от этих палящих лучей, но не смог и в итоге решил вставать, а жена его, красавица ненаглядная, уже всё приготовила да стол накрыла.
Купец почувствовал своим острым нюхом запах свежей наваристой каши и не смог устоять, тоже встал с постели.
-Добре утро, - сказал неожиданно мягким голосом Афанасий.
-Доброе, - буркнул Сергей.
-А что это тут у нас на столе? - посмотрел своими огромными от восхищения глазами купец
-Это каша, овсяная.
-О, кашу я люблю.
-Сынок, - обратилась к Матвею Алина, - идём завтракать. Стол уже накрыт.
Матвей беспрекословно послушал свою маму и сел за стол.
Сергей и Афанасий присоединились к Алине и Матвею. Вместе они сидели за одним большим деревянным столом с разными резными узорами по краям на старорусский манер.
-Це каша весьма вкусна, ваше благородье Алина Кирилловна.
-Спасибо, Афанасий Фирсович.
-Тако же кашу мне готовила в детстве мама. Ой, како же она была, вкусни её, так и откинешься за тридевять земель от удовольствия.
-А я смотрю, ты тут ещё и прибралась.
-Так и должно быть, Сергей. Баба на то и баба, что кашу варит да за утварью следит. Она, знаешь, хранительница очага. А мы же должны силою нашею от вражьих пастей защищать её. Она у тебя одна такая, она истинною любовью дорожит.
Сергей промолчал, как будто бы прослушав речь Афанасия.
-Ну-с, спасибо за кашу да чашу чайную. Сила нам пригодится. Чую я, что недоброе будет скоро.
-Чему быть, того не миновать.
-Нет, должно быть в каждой ситуации отверстие, куда надо вставлять ключ, чтобы отворить дверь в спокойную жизнь.
-Басни всё это.
-Для кого вера есть, тот и в басни поверит. А ты уж там сам решай, что басня, а что песня. На то и голова у тебя, - Афанасий несколько помолчал, а после продолжил. – Надо браться за дело.