— Людмила Александровна, — сказал он спокойно, даже как‑то буднично. — Мы тут посчитали… ты нам должна за бензин. Мы же тебя возили по магазинам перед праздниками.
Он жевал что‑то бесцветное, может, кусочек мандарина, не глядя на неё. Телевизор гудел. На экране — какие‑то певцы в блестящих костюмах.
— Что‑что? — переспросила она после паузы.
— Ну, бензин. — Он пожал плечами. — Туда‑сюда гоняли. Я всё записал. Пять тысяч получилось.
Она не сразу поняла, что ответить. Стояла с пакетом в руках, в котором остывший борщ и буханка хлеба.
Дочь молчала. Сидела на диване с телефоном, делала вид, что занята. Внук возился с игрушками.
— Да вы что, ребята… какой бензин? — тихо сказала она.
Он усмехнулся:
— Людмила Александровна, мы ж не против, но всё ж честно должно быть. Ты ж сама просила возить, а у нас тоже расходы.
У неё внутри что‑то будто съехало. Честно. Пять тысяч — честно. За то, что она помогала тащить пакеты, трясла внука в очереди, отдавала последние подарки.
Она поставила пакет прямо на пол. Из пакета вытекла капля борща, красная, как пятно на льду.
— Ну, если честно, считай, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Только в расходы тогда запиши, кто вам салаты нарезал до полуночи.
Он хмыкнул и ушёл на кухню. Телевизор заорал громче.
###
Когда она вернулась домой, было темно уже к четырём. Темнота такая, будто раньше не наступала ночь, а просто выключали свет в жизни. В подъезде пахло сыростью и мусоропроводом. Кран на кухне снова протекал.
Она разулась, поставила сумку на табурет. Ботинки — в грязи, одна подошва уже отходит. На окне — запотевшее стекло, от батареи — холодок.
Она села, сняла шапку, уставилась на стол. Пять тысяч.
Не деньги. Не сама сумма задела. Слова. "Мы тут посчитали". Как будто она — не мать, а пункт выдачи долгов.
Телевизор в её квартире тоже гудел — соседский. Сквозь стену. Кто‑то ругался, хлопнула дверь.
С минуту она просто сидела. Потом встала и включила чайник. Вскипел, зашипел, выдал струю пара — прямо в лицо. Запахло пластиком.
Горло сжалось. Не от обиды, просто сухо стало.
Она достала блокнот. Старый, ещё с рецептами. Напротив каждой строчки — пятна. Масло, мука, капли кофе.
На первой чистой странице написала: «Бензин — 5000».
Потом ниже: «Лечение Коли — 8000». Это когда он ногу потянул и не хотел идти в поликлинику.
Дальше — «Игрушки, Новый год — 3200».
Страница заполнилась быстро.
###
Позвонила соседка Тамара.
— Ну что, побыла у своих? —
— Побыла.
— И как?
— Да всё нормально, — соврала Людмила. — Зять всё посчитал. За бензин.
— Что, серьёзно?
— Ага. Пять тысяч.
На том конце повисло молчание, даже дыхание не слышно было. Потом Тамара хрипло засмеялась:
— Ну ты даёшь. Ладно, ты хоть квитанцию попросила?
Людмила улыбнулась через силу.
— Не догадалась. Но в следующий раз попрошу.
Они попрощались. В комнате стало как‑то слишком тихо. Чёрствый хлеб на столе, холодный чай в стакане. Рядом валялся потерянный зонт с лопнувшей спицей.
Она подошла к окну, глянула вниз. Двор тёмный, снег грязный, машины припаркованы, как кости в куче. В одной из них — синяя, знакомая. Машина зятя. Стоит возле её подъезда.
Сердце будто сжалось в узел — что он тут делает? Но он просто выскочил из машины, поднял капот, что‑то проверил и вернулся к себе. Свет фар полоснул по окнам, по лицу Людмилы.
###
На следующий день она пошла в магазин. Взяла с собой мелочь из банки. Купила немного крупы, хлеб, кусок колбасы — "для себя, одной хватит".
На кассе карточку не принял терминал. Продавщица повернула к ней монитор — минус тридцать рублей. Людмила даже не удивилась. Взяла только хлеб.
Когда она шла обратно, моросил мелкий дождь. Под ногами хлюпала слякоть, на плечи капала изморось.
Возле дома стояла дочь — курила. Без шапки, с красными глазами.
— Мам, привет, — сказала она неуверенно. — Я тебе хотела позвонить.
— Позвонила бы, — ответила Людмила.
— Мы… ну, может, обидели тебя. Артём неудачно пошутил.
Людмила посмотрела на неё. Дочь — взрослая уже, а всё с виноватым лицом, как когда двойку приносила.
— Пять тысяч — шутка? — спросила она спокойно.
— Да он просто… ну, сам не понял, как сказал. Мы ж семья. Не надо всё близко.
Людмила кивнула.
— Семья, — повторила и пошла к подъезду.
Сзади дочь что‑то говорила, но слова уже пропадали в шуме ветра.
###
Вечером она снова достала блокнот. Написала последнее:
«Подарки — не считаются».
И черту. Толстую, неровную.
Потом выключила свет. Села у окна. Улица замерзала, люди проходили мимо, глядя в телефоны.
Она думала, что, может, зря зацепилась. Может, и правда — пустяк, бензин… Но что‑то в ней не давало покоя. Не сумма, а сам факт — как он это произнёс. "Ты нам должна".
Через пару дней пришло уведомление в телефон — перевод на пять тысяч. От Артёма. Без комментария.
Она долго смотрела на экран, потом перевела эти деньги обратно, добавив копейку — пять тысяч и одну. И подпись: "За твоё терпение".
Ответ пришёл через десять минут: "Мам, ну что ты начинаешь".
Она выключила телефон, поставила на зарядку.
Вода из крана всё ещё капала. Каждая капля — как тикание часов.
Пошла на кухню, открыла шкаф, достала старую сумку. Та, с которой когда‑то ездила на рынок с мужем, когда он ещё был жив. Пахло валенками и мятой.
В сумку начала складывать документы, какие‑то бумаги, тёплые вещи. Неспешно, будто просто прибиралась.
Когда дошла очередь до блокнота — он остался на столе. Открытый на странице с чертой.
Зашумел телефон.
На экране — дочь.
Людмила глянула на мигающий экран, потом перевела взгляд на окно. Снаружи темно, внизу свет фар снова полоснул по снегу — та же синяя машина.
Телефон звонил.
Она подошла к розетке… и вынула шнур.
Звонок оборвался.
В комнате осталась только капель из крана.
И стук шагов внизу, быстрых, уверенных. Кто‑то поднимался по лестнице.
Она замерла, прислушиваясь.
Один этаж, другой. Хриплый смех. Потом — стук в дверь.
— Мама, открой, — голос дочери. — Мы поговорим…
Она не сделала ни шага.
Сумка уже стояла у двери кухни.
Где‑то за стеной гудела стиральная машина соседей — ровно, глухо, как пульс.
— Мам, — настойчивее. — Я знаю, что ты дома.
Шаги за дверью затихли. Потом звук ключа в замке — их копия осталась у дочери.
Щёлкнул замок, и Людмила медленно обернулась.
Развязка истории уже доступна для членов Клуба Читателей Дзен ЗДЕСЬ