— Собирай вещи и уезжай к маме! — Игорь швырнул мой чемодан на пол так, что замок с грохотом разлетелся.
— Ты что, с ума сошёл? Мы только месяц назад расписались!
— Вот именно! Месяц — и я уже устал от твоих выходок!
Я стояла посреди нашей крохотной съёмной квартиры, пытаясь понять, что происходит. Ещё утром мы пили кофе на кухне, смеялись над чем-то в телефоне. А сейчас он орал на меня так, будто я совершила преступление.
— Какие выходки, Игорь? О чём ты вообще?
— Не прикидывайся! Ты прекрасно знаешь!
Он нервно ходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Я заметила, как дёргается его левый глаз — верный признак того, что он взвинчен до предела.
— Нет, не знаю! Объясни мне, в чём я виновата!
— Мама позвонила. Рассказала, как ты с ней разговаривала вчера. Хамка!
Ах вот оно что. Галина Петровна. Свекровь моя ненаглядная. Вчера она заявилась к нам без предупреждения, когда меня не было дома, и начала рыться в шкафах. Игорь был на работе. Когда я вернулась с курсов, застала её на кухне — она перебирала мои кастрюли и банки с крупами.
— Лена, миленькая, — проворковала она тогда. — Я решила навести тут порядок. У тебя же полный бардак!
— Галина Петровна, это моя кухня. Я сама знаю, где что лежит.
— Фу, какая ты душная! Я же добра желаю!
— Спасибо, но мне ваша помощь не нужна.
Вот и вся моя «грубость». Я попросила её не лазить в мои вещи. Но, видимо, свекровь преподнесла это Игорю совершенно иначе.
— Игорь, твоя мама пришла без приглашения и начала всё перекладывать! Я просто сказала, что справлюсь сама!
— Врёшь! Мама не стала бы придумывать!
— А я, значит, вру?
— Да! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Ты с самого начала относишься к ней пренебрежительно! Мама всё замечает!
Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Неужели он правда выбирает её сторону? Мы женаты всего месяц. Один месяц!
— Игорь, послушай меня...
— Нет, ты меня послушай! — он перебил. — Моя мать всю жизнь меня растила одна! Отец нас бросил, когда мне было три года! Она работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждался! И я не позволю тебе её оскорблять!
— Я никого не оскорбляла!
— Собирай вещи. Немедленно.
Он развернулся и вышел из комнаты. Я услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушёл.
Я опустилась на диван, всё ещё не веря в происходящее. Чемодан валялся на полу, мои вещи наполовину вывалились из него. На стене висела наша свадебная фотография — мы смеялись, обнявшись, такие счастливые. Это было всего тридцать два дня назад.
Я познакомилась с Игорем полгода назад на дне рождения подруги. Он был обаятельным, внимательным, смешным. Ухаживал красиво — цветы, рестораны, комплименты. Через два месяца сделал предложение прямо на набережной, под звёздами. Я была на седьмом небе.
Галину Петровну я увидела только за неделю до свадьбы. Игорь всё время находил отговорки — то она занята, то плохо себя чувствует, то уехала к сестре. Когда мы наконец встретились, она окинула меня взглядом с ног до головы и сказала:
— Ну что ж, Игорёчка мог найти и получше, но ладно.
Я тогда решила, что это просто неудачная шутка. Мама потом говорила:
— Леночка, будь осторожна со свекровью. Она слишком… цепкая какая-то.
— Мам, не волнуйся. Всё будет хорошо.
Но мама оказалась права. После свадьбы Галина Петровна звонила каждый день. Иногда по три раза. Спрашивала, чем я кормлю Игоря, почему он выглядит уставшим, не забываю ли гладить его рубашки. Игорь только смеялся:
— Ну мама же волнуется! Ты не обращай внимания.
Но как не обращать, если она приходила без предупреждения? Врывалась с ключами, которые Игорь ей дал «на всякий случай». Проверяла холодильник, заглядывала в шкафы, давала советы по уборке. А я должна была улыбаться и терпеть.
Неделю назад она принесла кастрюлю борща.
— Игоречка любит мой борщ. А ты, Леночка, наверное, готовить не умеешь.
— Умею, Галина Петровна.
— Ну-ну, милая. Я оставлю в холодильнике, на всякий случай.
Игорь съел весь борщ за ужином, нахваливая. Мой суп, который я варила три часа, остался нетронутым.
Вчерашний скандал был последней каплей. Но я не ожидала, что он закончится вот так.
Мама открыла дверь и ахнула, увидев меня с чемоданом.
— Леночка! Что случилось?
Я не выдержала и расплакалась прямо на пороге. Мама затащила меня в квартиру, усадила на кухне, заварила крепкий чай. Я рассказала всё между всхлипываниями.
— Вот гад! — мама стукнула ладонью по столу. — Маменькин сынок! Я же говорила тебе!
— Мам, не надо...
— Надо! Ты думала, что любовь всё перетрёт? Не перетрёт, дочка. Не с такой свекровью.
Три дня я провела у мамы, пытаясь прийти в себя. Игорь не звонил. Ни разу. Я проверяла телефон каждые пять минут, но экран оставался пустым. Никаких сообщений, никаких пропущенных вызовов.
На четвёртый день позвонила Галина Петровна.
— Алло, Леночка? — в её голосе сквозила фальшивая озабоченность. — Как ты там, милая?
— Нормально.
— Игорёчка очень переживает, знаешь. Совсем есть не может. Я вчера принесла ему котлет, так он только ковырялся в тарелке.
— Что вы хотите, Галина Петровна?
— Ну вот, опять ты грубишь! — она вздохнула. — Я же по-доброму! Хотела сказать, что если ты извинишься, он, может, и примет тебя обратно.
— Извинюсь? За что?
— Ну как за что! Ты же меня оскорбила! И вообще, невестка должна уважать свекровь! Мы одна семья!
Я глубоко вдохнула, считая до десяти.
— Галина Петровна, я никого не оскорбляла. Я просто попросила вас не трогать мои вещи.
— Фу, какая ты упрямая! Ладно, думай сама. Но учти — Игорёчка без меня не проживёт. Он привык, что о нём заботятся. А ты только командовать умеешь.
Она повесила трубку. Я сидела с телефоном в руке, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Мам, — позвала я. — Можно мне у тебя пожить подольше?
— Сколько хочешь, дочка. Это твой дом.
Вечером пришло сообщение от подруги Вики: «Лен, я видела Игоря сегодня в торговом центре. Он с мамашей ходил, выбирали шторы. Смеялись, обнимались. Как будто ничего не случилось. Ты в курсе?»
Шторы. Они выбирали шторы для нашей квартиры. Без меня.
Я почувствовала, как что-то внутри меня щёлкнуло.
На следующий день я собралась и поехала в нашу квартиру. Надо было забрать остальные вещи и поставить точку в этой истории.
Открыла дверь своим ключом и замерла. По квартире разносился запах жареной курицы. На вешалке висело незнакомое пальто. Женское.
Я прошла на кухню. За столом сидела Галина Петровна, помешивая чай. На ней был мой халат. Мой!
— А, Леночка! — она даже не удивилась. — Пришла, значит. Ну что ж, проходи, садись.
— Галина Петровна, что вы здесь делаете? И почему на вас мой халат?
— Ну как что? Игорёчка совсем один остался, бедненький. Я переехала к нему на время. Буду готовить, убирать, заботиться. А халат… ты же всё равно ушла, он простаивал.
Я почувствовала, как кровь бросилась в лицо.
— Это моя квартира! Мы с Игорем её снимаем!
— Снимали, — поправила она с улыбкой. — Теперь Игорёчка платит сам. И я помогаю ему вести хозяйство, раз уж ты бросила его.
— Я никого не бросала! Он сам меня выгнал!
— Ох, какая ты нервная! — она отпила чай. — Игорюша сказал, что ты сама ушла. Устроила истерику и умчалась к мамочке. Вот я и подумала — раз так, нечего добру пропадать.
В этот момент в квартиру вошёл Игорь. Увидел меня и остановился.
— Лена? Ты зачем здесь?
— Зачем? — я не поверила своим ушам. — Это моя квартира, Игорь! Или ты забыл?
— Ну… формально да. Но раз ты ушла...
— Ты меня выгнал!
Галина Петровна встала из-за стола, подошла к сыну и положила руку ему на плечо.
— Игорёчка, не нервничай. Сейчас мама всё решит.
Она повернулась ко мне:
— Слушай, Леночка. Ты молодая, найдёшь себе другого. А Игорюше нужна женщина, которая будет его ценить. Понимаешь? Он у меня особенный. Не каждая достойна.
— Вы серьёзно? — я посмотрела на Игоря. — Игорь, скажи ей что-нибудь!
Он отвёл взгляд.
— Мама права. Ты не ценила меня. Всё время огрызалась, когда она пыталась помочь. Семья должна держаться вместе.
— Какая семья, Игорь? Ты про нас с тобой или про вас с мамой?
Он молчал.
Я открыла шкаф, достала свои вещи и начала складывать их в сумку. Руки дрожали, но я не позволила себе заплакать. Не при них.
— Забирай всё, — сказала Галина Петровна. — Особенно свои кастрюльки. Мои лучше.
Я застегнула сумку и посмотрела на Игоря в последний раз.
— Знаешь, я думала, что выхожу замуж за мужчину. А оказалось — за маменькиного сыночка.
— Вот именно! — свекровь торжествующе улыбнулась. — Он мой мальчик! И всегда им останется!
Игорь стоял, опустив голову. Он не произнёс ни слова в мою защиту. Даже не попытался.
Я взяла сумку и направилась к выходу. На пороге обернулась:
— Счастливо оставаться. Вдвоём.
Через две недели я сидела с мамой на кухне, когда раздался звонок в дверь. Мама открыла и ахнула.
— Игорь? Ты чего явился?
Он стоял на пороге с букетом роз. Помятый, небритый, с синяками под глазами.
— Лена, можно поговорить?
Я вышла в коридор, скрестив руки на груди.
— Говори.
— Я... я всё понял. Прости меня. Мама уехала к сестре на неделю, и я вдруг осознал, что натворил. Ты мне нужна. Вернёмся?
Он протянул цветы. Я посмотрела на розы, потом на него.
— Игорь, а твоя мама знает, что ты здесь?
Он замялся.
— Ну... она не в курсе. Но я скажу! Обязательно скажу!
— Когда? Когда она вернётся и снова начнёт командовать?
— Нет, я поговорю с ней! Поставлю на место!
— Игорь, — я вздохнула. — Ты не поставишь её на место. Никогда. Потому что для тебя она важнее всех. Важнее меня, важнее наших отношений, важнее нашего брака.
— Это не так!
— Так. И знаешь что? Я не хочу всю жизнь бороться за внимание собственного мужа с его мамой. Мне тридцать лет, и я хочу семью. Настоящую. А не треугольник, где я всегда буду третьей лишней.
Он опустил руки с цветами.
— Значит, всё?
— Да, Игорь. Всё.
Я развернулась и вошла обратно в квартиру. Мама обняла меня за плечи.
— Молодец, дочка.
Я услышала, как за дверью затихли его шаги. В окно увидела, как он бросил букет в урну возле подъезда и побрёл прочь, сгорбившись.
Мой телефон завибрировал. Сообщение от подруги Вики: «Лен, помнишь Сашу из нашей группы на курсах? Он спрашивал про тебя. Сказал, что давно хотел пригласить на кофе, но ты замужем была. Дать ему твой номер?»
Я улыбнулась и набрала ответ: «Давай».
За окном шёл снег. Впервые за месяц я почувствовала, что могу дышать полной грудью.