Часть 1. Я ОСВЕЖИЛ ТВОЮ ЖИЗНЬ
Дождь стучал в панорамные окна их пентхауса, словно пытался вымыть что-то грязное со стекол. Алиса наблюдала за потоками воды, медленно вращая бокал с дорогим красным вином. Её взгляд был отрешенным, будто она видела не московские огни, а что-то далекое, из другого времени.
— Опять задумалась, дорогая? — раздался за её спиной голос, сладкий и колкий одновременно. Вошел Марк. Он был неотразим в своем домашнем кашемировом халате, подчеркивающим спортивное телосложение. — Вином в твоём возрасте лучше не злоупотреблять. Для сосудов вредно.
Коронная фраза прозвучала. Он подошел, забрал у неё из рук бокал, сделал глоток и поморщился.
— Слишком терпкое. Тебе бы что-нибудь полегче.
— Я, кажется, еще разбираюсь в винах, — тихо сказала Алиса, не оборачиваясь.
— Когда-то разбиралась, — поправил он, опускаясь в кресло напротив. Его взгляд, привычно оценивающий, скользнул по её строгой блузке, собранным в пучок волосам с проседью. — А теперь ты разбираешься в лекарствах от давления и кремах против морщин. Повезло тебе, Алисочка, что такая молодая кровь, как я, вообще обратил на тебя внимание. Освежил твою… размеренную жизнь.
Он говорил это с улыбкой, с каким-то даже отеческим снисхождением. Так же, как говорил при друзьях: «Алиса, не тянись за солью, у тебя потом суставы заболят», или «Моя жена — энциклопедия былой роскоши». Унижения были упакованы в изящные фразы, как яд в конфету.
Алиса молча смотрела на него. Пять лет назад, после ухода первого мужа, она, растерянная и одинокая среди своих же денег, приняла его внимание за спасение. Он был красив, обаятелен, полон энергии. Он заполнил пустоту в её огромной квартире. А потом начал методично вычищать из неё всё, что было ее — уверенность, вкус, друзей. Он готовился к наследству. И делал это открыто.
— Завтра в три, — сказал Марк, уже глядя в телефон. — Нотариус будет здесь. Всё готово. Тебе осталось только поставить подпись и перестать хмуриться.
Он рассмеялся своему же «остроумному» замечанию.
— Да, — лишь кивнула Алиса. — Завтра в три. Всё будет подписано.
Часть 2. КОМПЕНСАЦИЯ ЗА ПОТРАЧЕННОЕ ВРЕМЯ
На следующий день, ровно в три, Марк вошел в кабинет Алисы, излучая победоносную непринужденность. Он был в идеально сидящем костюме, пахнул дорогим парфюмом. Он уже видел себя полноправным хозяином этой империи из бетона, стекла и ценных бумаг.
За старинным письменным столом сидела Алиса. Она была одета в элегантное темно-синее платье, и в её позе была непривычная твердость. Рядом с ней — пожилой мужчина с портфелем (нотариус, предположил Марк), а у окна стоял высокий молодой человек. Незнакомец. Он изучал переплет книг в шкафу, спиной к двери.
«Свидетели, — мелькнуло у Марка. — Ну что ж».
— Дорогая, я не опоздал? — сладким голосом спросил он, направляясь к столу. — Здравствуйте. Марк Семёнов, муж.
Нотариус кивнул. Молодой человек у окна медленно обернулся.
И Марк застыл. В этом лице, в разрезе серых, холодных глаз, было что-то неуловимо знакомое. Что-то, что заставило ёкнуть его сердце, привыкшее только к алчному волнению.
— Марк, познакомься, — голос Алисы звучал ровно и четко, как удар хрустального колокольчика. — Это Алексей, мой сын.
Марк ощутил, как пол уходит из-под ног.
— Сын? Но… У тебя ведь нет детей. Ты никогда…
— Я никогда не говорила о нем с тобой, — перебила Алиса. Её взгляд, наконец, встретился с его. И в нём не было ни страха, ни привычной покорности. Только ледяное спокойствие. — После ухода его отца, моего первого мужа, Лёша уехал за границу получать образование и строить бизнес. Я не хотела, чтобы мое новое увлечение как-то повлияло на его жизнь. Или на его наследство.
Последнее слово она произнесла с особой весомостью.
— Какое наследство? — вырвалось у Марка, и его голос дал предательскую трещину. Вся его изысканная маска треснула, обнажив испуг и ярость.
— Именно о нём мы сегодня и подписываем бумаги, — продолжила Алиса, давая знак нотариусу. — Всё имущество, которое принадлежало мне и моему первому мужу — квартиры, пентхаус, доли в бизнесе, ценные бумаги — было переписано на Алексея еще пять лет назад.
Алексей молча подошел и встал рядом с матерью, положив руку на спинку ее кресла. Его молчание было красноречивее любых угроз.
— Ты обманула меня! — прошипел Марк, забыв о нотариусе, о приличиях. — Я столько времени…
— Ты столько времени готовился получить то, что тебе никогда не принадлежало, — спокойно закончила за него Алиса. — Ты был так занят подсчетом будущих богатств и унижениями своей «стареющей» жены, что даже не потрудился как следует изучить мое прошлое. А я наблюдала. И ждала. Ждала этого дня.
Нотариус, кашлянув, вытащил из портфеля тонкую папку.
— Господин Семёнов, здесь для вас также имеется документ. Согласно заранее составленному распоряжению г-жи Алисы Сергеевны, вам, как супругу, полагается единовременная выплата. А также автомобиль, которым вы пользовались.
Марк машинально взял листок. Сумма выплаты была смехотворной, ничтожной. Автомобиль — тот самый, который он всегда презрительно называл «дамой в возрасте», как и хозяйку.
— Это насмешка! — выкрикнул он.
— Нет, — впервые заговорил Алексей. Его голос был низким и невероятно твёрдым. — Это — благодарность за те годы, в которые вы скрашивали одиночество моей матери. И плата за тот ценный урок, который вы ей преподнесли. Урок о том, кому можно доверять. Считайте это компенсацией за потраченное время. Ваше и ее.
Алиса поднялась из-за стола. Она казалась выше, чем обычно.
— Завещание, которое ты так ждал, Марк, уже подписано. Всё давно решено. Ты получил своё. Теперь можешь идти. И помни: молодая кровь — штука недолговечная. А мудрость и терпение, в конце концов, получают то, что им по праву принадлежит.
Он стоял, сжимая в пальцах жалкий листок. В этой тишине слышалось только тиканье старинных часов на камине — отсчет времени, которого у него больше не было. Империя, которую он считал почти своей, никогда ему не принадлежала. Он был не наследником. Он был всего лишь временным актером в чужой пьесе, и занавес только что опустился.