Странное чувство появилось у меня в прошлый понедельник. Знаете, это когда заходишь в собственную квартиру и кожей чувствуешь — здесь кто-то был. Вроде бы всё на местах, но воздух какой-то другой. Сладковатый, тяжелый запах чужих духов, который никак не вязался с моим любимым цитрусовым парфюмом.
Я разулась и прошла на кухню. На столе стояла сахарница. Я точно помнила, что утром ставила её в шкаф, потому что она вечно мешается под рукой. А теперь она красовалась в самом центре стола, да ещё и ложечка внутри лежала не моя, серебряная, а обычная стальная.
— Игорь, ты заходил домой в обед? — спросила я мужа, когда он вернулся с работы.
Игорь бросил ключи на тумбочку и устало улыбнулся.
— Нет, Алис, я в столовой с ребятами был. А что такое?
— Да так, вещи будто не на своих местах. Сахарница сама из шкафа вылезла.
Игорь рассмеялся и притянул меня к себе.
— Ой, ну началось. Ты же сама говорила, что зашиваешься на работе. Забыла просто. Или домовой завёлся, решил чаю попить.
Я отшутилась, но на душе было неспокойно. Мы жили в этой квартире всего полгода. Своё жильё, выстраданная ипотека, ремонт, который мы делали по выходным, выбирая каждую плитку. Мама Игоря, Зинаида Павловна, тогда очень «помогала» — советами, которые мы не просили.
— Игореша, — ворковала она во время ремонта, — ну зачем вам эти серые стены? Как в склепе! Надо весёленькие обои, в цветочек. И ключи мне дайте, мало ли что. Вдруг трубы прорвёт, а вы на работе? Я прибегу, спасу ваше имущество.
Я тогда была против. Мне 26 лет, я хозяйка в своём доме и не хочу, чтобы кто-то входил сюда без звонка. Но Игорь настоял.
— Алис, ну это же мама. Она просто переживает. Ключи будут лежать у неё в сумке «на всякий случай». Она обещала не приходить без предупреждения.
«На всякий случай» наступил слишком быстро. Во вторник я обнаружила, что мои кремы в ванной переставлены по росту. В среду — что в шкафу с бельем кто-то навел «порядок», сложив мои футболки аккуратными стопками, хотя я привыкла вешать их на плечики.
В четверг я не выдержала. Весь день на работе меня подташнивало от волнения. Я отпросилась у начальника на два часа раньше, сославшись на жуткую мигрень. В голове пульсировала только одна мысль: «Я должна это увидеть своими глазами».
Я подошла к двери тихо, стараясь не звенеть ключами. Сердце колотилось где-то в горле. Вставила ключ в замок, повернула — открыто. Значит, она там.
В прихожей стояли её туфли — те самые, на невысоком каблуке, которые она считает «верхом элегантности». Из нашей спальни доносилась какая-то весёлая мелодия. Я замерла, прислонившись к стене.
Тихо, на цыпочках, я дошла до дверного проема спальни. То, что я увидела, заставило меня на мгновение забыть, как дышать.
Моя свекровь, Зинаида Павловна, стояла перед зеркалом в моём новом шелковом платье. Том самом, которое я купила на годовщину свадьбы и ещё ни разу не надевала — берегла для ресторана. Она крутилась, рассматривая себя со всех сторон, и прикладывала к лицу мои серьги.
— Ну надо же, — пробормотала она себе под нос, — и как эта пигалица в него влезает? Тесновато в груди, конечно, но фасончик ничего.
Рядом на кровати был настоящий хаос. Все ящики моего комода были выдвинуты. Нижнее белье, письма, какие-то личные мелочи — всё это было перерыто. Зинаида Павловна держала в руках мою косметичку и бесцеремонно ковырялась в ней пальцем.
— Красивое платье, Зинаида Павловна, — сказала я вслух. Мой голос дрожал от ярости. — Только, по-моему, оно вам не по размеру.
Свекровь подпрыгнула на месте так, будто её ударило током. Она резко обернулась, едва не выронив серьгу. Лицо её в секунду сменило несколько цветов: от мертвенно-бледного до пунцового.
— Алиса? — выдохнула она, хватаясь за горло. — Ты что здесь делаешь? Ты же на работе должна быть!
— Это моя квартира, — я сделала шаг в комнату. — Я могу быть здесь когда угодно. А вот что ВЫ здесь делаете? И почему на вас МОЯ одежда?
Зинаида Павловна быстро пришла в себя. Видимо, лучшая защита — это нападение. Она начала судорожно стягивать платье прямо через голову, путаясь в рукавах.
— Ты посмотри на неё, какая агрессивная! — закричала она, высвободившись из ткани и оставшись в своей комбинации. — Я пришла проверить, как вы тут живёте! Ты же хозяйка никудышная, Алис. У тебя в ящиках чёрт ногу сломит! Я порядок наводила, проверяла твою хозяйственность!
— В моём белье? — я перешла на крик. — Вы рылись в моих вещах и примеряли моё платье! Это же дикость!
— Да кому нужно твоё платье! — она швырнула его на кровать, как ненужную тряпку. — Я просто посмотрела качество ткани. Сейчас всё такое синтетическое продают, я за Игорешу боюсь, вдруг у него аллергия на твою дешевку начнется. А ключи у меня есть, значит, я имею право зайти!
В этот момент в прихожую вошел Игорь. Он услышал крики и прибежал, не успев даже куртку снять.
— Мама? Алиса? Что тут происходит? — он переводил взгляд с полураздетой матери на меня, трясущуюся от гнева.
— Игорек! — взвизгнула Зинаида Павловна. — Твоя жена на меня набросилась! Я пришла помочь, пыль протереть, а она меня как преступницу поймала! Оскорбляет, кричит! У меня давление поднялось, сердце колет!
Игорь подошел к матери, попытался её обнять, но я преградила ему путь.
— Игорь, она была в моем платье. Она перерыла весь комод. Она ходит сюда как к себе домой всю неделю!
— Мам, ну зачем ты так… — неуверенно начал Игорь. — Мы же договаривались, что ты только в экстренных случаях…
— А это и был экстренный случай! — перебила его Зинаида Павловна, торопливо натягивая свою юбку. — У вас тут бардак, невоспитанная жена и полная антисанитария! Я мать, я имею право знать, в каких условиях живет мой сын!
Игорь посмотрел на меня виноватыми глазами.
— Алис, ну давай успокоимся. Мама просто перестаралась. Мам, отдай ключи, пожалуйста. Мы сами справимся.
— Не отдам! — свекровь прижала сумку к груди. — Пока вы не научитесь жить по-человечески, ключи будут у меня! И вообще, Игореша, как ты можешь позволять ей так со мной разговаривать? Я тебя растила, ночи не спала!
Она вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. В наступившей тишине было слышно только, как тикают настенные часы.
— Алис, ну она остынет, и я заберу ключи, — тихо сказал Игорь. — Не надо было так кричать на неё, она же пожилой человек.
— Пожилой человек в моем белье? — я посмотрела на мужа как на чужого. — Игорь, если ты сейчас же не решишь этот вопрос, я соберу вещи. Или уедешь ты.
Я не стала ждать его решения. Пока Игорь сидел на кухне и пил чай, пытаясь «переварить ситуацию», я нашла в интернете телефон мастера по замене замков. «Выезд в течение 30 минут», — гласило объявление.
Мастер приехал быстро. Это был крепкий мужчина, который молча выслушал мою просьбу и принялся за работу. Игорь вышел в коридор, посмотрел на процесс, но ничего не сказал. Думаю, он понял по моему лицу — спорить бесполезно.
Через сорок минут у меня в руках были три новых, блестящих ключа. Старый комплект превратился в бесполезный кусок металла.
Вечер прошел в тяжелом молчании. Игорь пытался заговорить, предлагал посмотреть кино, но я молча разбирала вещи в шкафу, перестирывая всё, к чему прикасалась Зинаида Павловна. Мне было физически неприятно находиться в комнате, где она хозяйничала.
Утро пятницы началось подозрительно спокойно. Игорь ушел на работу первым, чмокнув меня в щеку.
— Ты как? — спросил он в дверях.
— Нормально, — коротко ответила я.
Я знала, что шоу начнется около десяти утра. Зинаида Павловна обычно приходила именно в это время, когда считала, что мы оба уже в офисах. Я специально осталась дома, взяв отгул. Села на кухне, налила себе кофе и стала ждать.
Ровно в 10:15 в коридоре послышался шорох. Замок характерно лязгнул — это она пыталась вставить старый ключ. Тишина. Снова лязг. Ключ не входил в скважину.
Я подошла к двери и посмотрела в глазок. Свекровь, одетая в свой «парадный» плащ, с остервенением пихала ключ в замок. Она дергала ручку, сопела, что-то бормотала.
— Да что же это такое! — донеслось до меня. — Игореша, что ли, замок сломал?
Она начала звонить в звонок. Сначала вежливо, один раз. Потом длинно, требовательно. Я не шевелилась.
Через пять минут в подъезде начался настоящий концерт.
— Открывайте! Я знаю, что кто-то дома! — закричала Зинаида Павловна на весь этаж. — Соседи! Люди добрые! Вы посмотрите, что делается! Родную мать в дом не пускают!
Она начала колотить в дверь кулаками. Я открыла дверь.
Зинаида Павловна чуть не ввалилась внутрь, но я удержала дверь на цепочке. Хотя нет, цепочку я сняла — зачем мне прятаться? Я просто встала в проеме.
— О! — свекровь задыхалась от ярости. — Явилась! Почему мой ключ не подходит? Ты что, замок сменила?
— Да, Зинаида Павловна. Сменила. Вчера вечером.
— Ты… ты… — она хватала ртом воздух. — Да как ты посмела? На чьи деньги? Это квартира моего сына!
— Это наша общая квартира, — спокойно ответила я. — И здесь действуют мои правила. Одно из них — гости приходят только по приглашению.
На шум начали выходить соседи. Баба Валя из 42-й приоткрыла дверь, дядя Миша с пятого этажа остановился на лестнице.
— Посмотрите на неё! — Зинаида Павловна обернулась к ним, картинно заламывая руки. — Я пришла к детям с пирожками, — она потрясла каким-то пакетом, которого раньше не было видно, — а она замки поменяла! Хочет меня от сына отлучить! Стерва! Настроила Игоря против матери!
— Зинаида Павловна, идите домой, — я старалась говорить тихо, чтобы не подпитывать её истерику. — Вечером придет Игорь, он вам всё объяснит. Если захочет.
— Я сейчас ему позвоню! Я ему такое скажу! — она выхватила телефон. — Он тебя сегодня же выставит с твоими чемоданами! Ты здесь никто, ты приживалка!
Я просто закрыла дверь. Медленно, под её крики и проклятия, которые летели мне в спину через дубовое полотно. Пошла на кухню, допила уже остывший кофе.
Через час позвонил Игорь.
— Алиса, мама в истерике. Говорит, ты её на лестнице опозорила перед всеми соседями.
— Игорь, она орала так, что её слышал весь квартал. Я просто сказала ей правду. Ключей у неё больше не будет. Если ты дашь ей свой дубликат, я в тот же день подаю на развод. Я не шучу.
В трубке повисла долгая пауза.
— Я понял, — наконец сказал муж. — Я поговорю с ней. Она перегнула палку, я знаю.
Вечером Игорь вернулся домой с букетом моих любимых лилий. Он выглядел пришибленным, но каким-то решительным.
— Я заехал к ней, — сказал он, проходя на кухню. — Был тяжелый разговор. Она кричала, плакала, обвиняла меня в предательстве. Но я сказал, что ты права. Это наша семья, и границы будем ставить мы.
— И что она?
— Сказала, что ноги её в нашем доме больше не будет.
Я усмехнулась. Мы оба знали, что это ненадолго. Зинаида Павловна не из тех, кто легко сдается. Пройдет пара недель, и она позвонит как ни в чем не бывало, чтобы рассказать о «своем ужасном самочувствии» или попросить Игоря отвезти её на дачу.
Но кое-что изменилось навсегда.
Теперь, возвращаясь домой, я больше не принюхиваюсь к воздуху. В моей квартире пахнет только моим парфюмом, свежим кофе и покоем. И я точно знаю: мои платья в шкафу висят ровно так, как я их оставила.
А ключи… Ключи теперь только у тех, кому я действительно доверяю. И это самое приятное чувство на свете — чувствовать себя хозяйкой в собственном доме.
Спасибо, что дочитали! ❤️ Автор будет благодарен вашей подписке и лайку! ✅👍
Мои соцсети: Сайт | Вконтакте | Одноклассники | Телеграм | Рутуб.