Катерина спешила домой, чтобы удивить мужа. В сердце ее порхали бабочки предвкушения, а в глазах плясали искры нежности. Она летела, как на крыльях любви, сквозь серый городской пейзаж, мечтая о том, как зажгутся глаза любимого от сюрприза, который она приготовила. Но едва переступив порог дома, женщина чуть не закричала от того, что там увидела…
Вместо уюта и тепла ее встретила ледяная пустыня предательства. В центре гостиной, словно зловещий монумент рухнувшим надеждам, восседал ее муж, обнимая незнакомку. Их силуэты, сплетенные в греховном танце, словно ножом резали душу Катерины. Воздух сгустился, наполнившись запахом дешевых духов и пеплом разбитых иллюзий.
Мир, который она так бережно строила, рассыпался, словно карточный домик от дуновения ветра. В глазах ее вспыхнул гнев – яростный и обжигающий, как пламя вулкана. "Иуда!" – прошептали ее пересохшие губы, но звук этот утонул в тишине, пропитанной горьким привкусом измены. Боль пронзила ее, словно тысяча осколков стекла, разрывая на части ее сердце. Отныне этот дом, казавшийся прежде крепостью любви, превратился в руины, в поле битвы, где она осталась совершенно одна.
Катерина стояла, словно громом пораженная, не веря своим глазам. "Это что, новая модель пылесоса?" – сорвалось у нее с губ, прежде чем мозг успел осознать всю трагичность ситуации. Муж и его пассия, словно застигнутые врасплох воришки, подскочили, как ошпаренные котята. Незнакомка, надо отдать ей должное, обладала поистине олимпийской скоростью, потому что исчезла в неизвестном направлении быстрее, чем Катерина успела оценить оттенок ее волос.
Муж, бледный, как полотно, попытался что-то пролепетать про "неправильно поняла" и "это не то, что ты думаешь". Катерина фыркнула. "А что я должна думать, дорогой? Что ты проходишь урок по сценической импровизации с элементами акробатики?" Ярость клокотала в ней, словно лава в жерле вулкана. Она чувствовала, как внутри нее просыпается та самая женщина, которая способна не только пироги печь, но и закатить скандал вселенского масштаба.
"Знаешь что?" – произнесла Катерина, сверкая глазами. "Я тут готовила тебе сюрприз. Думала, порадовать. Но раз уж такое дело…" Она вытащила из сумки бутылку дорогущего коньяка, которую приберегла для особого случая. "Давай выпьем за твое… э… мастерство!" С этими словами она сделала щедрый глоток, зажмурилась от удовольствия и ухмыльнулась. "А знаешь, что самое забавное? Я ведь уже давно подозревала, но все надеялась на лучшее. Ну, что ж, сама виновата. Доверяла, как говорится…"
Катерина поставила бутылку на стол и медленно окинула взглядом комнату. "Ну, что, дорогой? Разводимся? Или ты предпочитаешь, чтобы я закатила сцену с битьем посуды и вызовом полиции? У меня есть богатый опыт в обеих областях, так что выбор за тобой." Она говорила спокойно, но в ее голосе слышалась такая сталь, что муж понял – шутки кончились. Его мир, казалось, тоже начал рушиться, но Катерине было уже все равно. Она была готова начать новую жизнь, полную неожиданных поворотов и, возможно, даже немного более веселую, чем прежде.
Муж, словно рыба, выброшенная на берег, жадно хватал воздух, пытаясь найти слова оправдания в этом цунами из женского гнева. Он знал, что каждая попытка выгородить себя лишь подливает масла в огонь, превращая и без того бурлящий котел в адский кратер. "Кать, ну послушай, я…" – начал он, но Катерина лишь подняла руку, пресекая его жалкую попытку. "Не надо, – отрезала она, – пощади мои уши. Я не хочу слышать сказки про 'это случайность' и 'она сама ко мне пристала'. Я вижу то, что вижу, и этого более чем достаточно."
Она взяла со стола фотографию их свадьбы, некогда символ их нерушимой любви, а теперь – лишь осколок разбившихся надежд. "Помнишь, клялся любить в горе и в радости, в болезни и здравии? – спросила она, с горькой усмешкой глядя на его виноватое лицо. – Ну, горе ты мне, безусловно, обеспечил. Впрочем, как говорится, 'что Бог ни делает, все к лучшему'. Может, оно и к лучшему, что я узнала правду сейчас, а не когда мы будем делить внуков." С этими словами она разорвала фотографию на мелкие кусочки, словно разрывая последние нити, связывавшие их прошлое.
"Выбирай, – повторила Катерина, ее голос звенел как хрусталь, готовый разбиться на тысячи осколков. – Развод по-тихому или цирк с конями? Но учти, дорогой, во втором случае я не буду стесняться в выражениях. Да и соседи у нас очень любят зрелища… Ах да, и не забудь про журналистов! Они обожают такие истории." В ее глазах плясали чертики, предвещающие бурю. Муж сглотнул слюну. Он знал, что Катерина не шутит. Она была из тех женщин, которые, если решили сжечь мосты, то подожгут их с такой помпой, что искры разлетятся на всю округу.
Он понимал – игра закончена. Он проиграл. И теперь ему оставалось лишь выбирать между тихим уходом и громким фиаско. "Развод, – прошептал он, опуская голову. – По-тихому." Катерина кивнула. "Отлично, – сказала она, поднимая бутылку коньяка. – Тогда выпьем за наше… расставание. И за новую, счастливую жизнь. У меня, разумеется."
Катерина откупорила бутылку с таким победным видом, словно только что выиграла в лотерею. А, может, так и было? Избавиться от неверного мужа – разве это не джекпот? Плеснув коньяк в два бокала, она протянула один мужу. Тот взял его дрожащей рукой, словно яд. "Не бойся, – усмехнулась Катерина, – я не стану тебя травить. Просто хочу запомнить этот момент во всех деталях."
Они чокнулись. Звон бокалов прозвучал как похоронный колокол по их браку. Муж залпом осушил свой бокал, Катерина же сделала маленький глоток, наслаждаясь послевкусием и ощущением свободы. "Ну что ж, – сказала она, поставив бокал на стол, – формальности улажены. Можешь собирать свои вещи и проваливать." В голосе ее слышалась неприкрытая радость. Казалось, она ждала этого момента всю жизнь.
Муж, словно побитый пес, поплелся в спальню собирать свои пожитки. Катерина проводила его презрительным взглядом. Она не чувствовала ни жалости, ни сожаления. Только облегчение. Наконец-то она свободна! Свободна от лжи, измен и разочарований.
Она достала телефон и набрала номер подруги. "Привет, дорогая! У меня отличные новости! Я развожусь! Представляешь, какая вечеринка нас ждет! Заказываю стриптизера и тонну шампанского! Готовься отрываться по полной!" Катерина хохотала, и этот смех был подобен весенней грозе, знаменующей собой начало новой, счастливой жизни. А муж пусть идет лесом! Или, лучше, к своей новой пассии. Может, уживутся. А ей, Катерине, теперь одна дорога – к новым приключениям и головокружительным романам!