Я люблю гулять в метель. Мне нравится идти лицом к ветру, чувствовать колючие крупинки на щеках, и постепенно вытряхивать все мелкое и напускное из души, что не выдерживает искренности вьюги. Какое очищение, брести сквозь непогоду и не сетовать на судьбу. А красота поднебесного балета? Сонмы снежинок исполняют предсмертные пируэты под куполом земной сцены. Разве это не повод задуматься, что все лучшее в жизни, Бог преподносит даром, и шанс не заметить его благодеяния, также велик, как вероятность не расслышать снежную балладу в плену собственных страхов?
Взамен, нас просят о стойкости и самообладании, но нелегко дать то, чего мы не имеем. Гораздо проще обвинить во всех бедах слякоть.
Я не ревнивица штиля. Помню, как мой дух захватывала мощь океана у берегов Тенерифе. И как воспитывали снежные бури в северном городе детства. Сурово и торжественно.
В чертах бушующей стихии я узнаю волю Бога.
Если думать о сотворении мира, то где-то у истоков дули ветры. В тихой безмятежности рождается мысль и звучит слово, но замысел и желание Создателя – это ветер.
Не знаю, может, он подобен солнечному ветру, что создает магнитное поле Земли. А может, шквалу, что зафиксировали на экваторе гигантской экзопланеты WASP-127b в январе этого года –
33 тысячи километров в час...