Сначала она ничего не почувствовала. Потом — холодок. Не физический, а
внутренний. Затем аромат развернулся. Это было невыразимо. Это был не запах мужчины. Это был запах… её собственного одиночества, но увиденного со стороны. Той самой пустоты, которую она обожала и лелеяла как священный сосуд для будущего счастья. В аромате не было утешения. Была безжалостная ясность.
Она почувствовала, как пахнет её тихий вечер, когда она пьёт чай,
мысленно разговаривая с несуществующим собеседником. Как пахнет место в кинотеатре, которое она инстинктивно оставляет свободным справа от себя.
Как пахнет её мечта, лишённая конкретного лица, — прекрасная,
благоухающая, но… бесплотная. По её щеке скатилась слеза. Не от счастья или горя. От прозрения.
— Он… его нет, — прошептала Алиса, глядя на Олега потрясёнными глазами. —
Его никогда не было. Я… я создала чувство. И влюбилась в него. В
пустоту. Олег молча кивнул. Его работа была сделана. Он дал ей не образ другого, а зеркало для её души. Аромат «Э