Артём всегда старался держать в тайне от новых знакомых, что у него, в общем-то, приличное состояние. Не хотел, чтобы люди видели в нём только кошелёк на ножках, и обычно это срабатывало без проблем. Но с Алиной всё пошло наперекосяк с самого начала. Она не поддавалась на обычные уловки, и это только подогревало его интерес, превращая знакомство в настоящую игру. Сначала он пробовал просто уделять ей внимание, болтать о всяком, устраивать случайные встречи, а потом перешёл к подаркам — и каждый следующий становился всё солиднее. В конце концов она вроде бы сдалась, бросив на него такой взгляд, словно наконец разобралась в нём до конца.
Алина вообще выделялась среди остальных — не вписывалась в общий ритм, держалась немного в стороне. Артём знал об этом не по чужим словам, потому что она работала в фирме его друга Максима, и тот иногда рассказывал о ней. Максим только посмеивался над его усилиями.
— Артём, ты подходишь к женщинам не с той стороны, — говорил он, откидываясь в кресле и потягивая кофе. — Зачем эти танцы с бубнами? Просто покажи при первой встрече выписку со счёта — и любая сразу сама к тебе прибежит.
— Ну да, конечно, — отмахивался Артём, качая головой. — А к тридцати годам уже четырежды разведённый будешь. Скажи лучше, что тебя не устраивало в твоих бывших жёнах? Ты же с самого начала понимал, что они с тобой только из-за денег.
— Не совсем так, — отвечал Максим, ставя чашку на стол и задумчиво глядя в окно. — Они все какое-то время жили со мной, изображали влюблённых, но потом начинали давить на изменения в брачном договоре. А там чётко прописано: всё моё остаётся при мне, и я на переписывание не соглашался. Если уж взялись играть роль, то доигрывайте до конца, без этих фокусов.
— Ясно, значит, актрисы тебе попадались неважные, — подшучивал Артём, пытаясь разрядить атмосферу. — Но я хотя бы понимаю, что такое настоящие отношения, пусть даже они не идеальные. А тебе уже за сорок, и ты ни разу не был женат. Думаешь, это делает тебя экспертом?
— Не то чтобы неполноценным, но вопросы вызывает, и подозрения тоже, — парировал Максим, усмехаясь уголком рта. — Зачем ты так изворачиваешься перед этой Алиной? Просто скажи, кто ты на самом деле, и увидишь, как всё сразу прояснится на её лице.
— Мне кажется, она не из тех, кто клюёт на деньги, — возражал Артём, отводя взгляд и вспоминая её спокойный вид на работе. — А ты спорить не буду, потому что она правда выбивается из общего ряда. Во-первых, она умная, решает задачи, над которыми другие ломают голову неделями. Во-вторых, никогда не ввязывается в офисные сплетни, просто проходит мимо. И в-третьих, ей наплевать на мнение коллег, она делает своё дело и не смотрит по сторонам.
Максим кивал, перебирая бумаги на столе, и добавлял свои наблюдения.
— Мне иногда кажется, что она немного не от мира сего, но потом смотрю на её отчёты — и нет, всё в порядке, она умнее половины начальников. Почему ты не сделаешь её руководителем отдела? Именно из-за этой загадочности — никто не знает, чего от неё ждать, и это настораживает.
— Тем она и интересна, — признавался Артём, чувствуя, как азарт возвращается. — Ладно, попробую другой подход.
Он решил открыть карты и показать Алине, что на самом деле он человек с солидными средствами. Хотелось увидеть её реакцию, понять, изменится ли что-то в их общении. Они уже встречались несколько раз, но она всё равно держалась на расстоянии, как будто не решаясь подпустить ближе. Может, Максим прав, и все женщины в итоге смотрят на кошелёк? Хотя Артём был уверен, что Алина другая, не такая, как те, кого он встречал раньше.
На следующий день он пригласил её в самый дорогой ресторан города. Она усмехнулась, когда он сказал про ресторан по телефону.
— А денег у тебя точно хватит? Там цены такие, что ого-го. Может, лучше сходим в простую кафешку или просто погуляем по парку?
— Не переживай за меня, хватит, — заверил Артём, тоже усмехаясь в трубку. — Заеду за тобой?
— Нет, сама доберусь, — отказалась она, и он немного расстроился, потому что планировал подъехать на своей самой впечатляющей машине, но потом подумал, что хватит с неё сюрпризов на один вечер.
Артём арендовал весь ресторан, чтобы они были там вдвоём, без лишних людей и шума. Честно говоря, ему хотелось сразу перейти к серьёзному разговору, может даже к предложению, но он решил подождать и посмотреть, как она отреагирует на всё это.
Администратор провёл Алину к столику, и Артём поднялся ей навстречу. Она огляделась вокруг с лёгким удивлением, почти испугом.
— Артём, почему здесь пусто? Мы тут вдвоём?
— Я арендовал весь зал, чтобы нам никто не мешал, — объяснил он, помогая ей сесть. — Хотел, чтобы вечер прошёл спокойно.
— Ты что, миллионер? — спросила она, садясь и глядя на него внимательно.
— Ну, что-то вроде того, — улыбнулся Артём. — А ты как будто не рада. Представь, нам не придётся ютиться по съёмным квартирам, всё будет спокойно и стабильно.
— Нет, я рада, очень рада, — заверила Алина, но в её глазах мелькнуло что-то новое. — Мы... Артём улыбнулся.
Но в тот момент он понял, что сильно ошибся. Алина ничего к нему не чувствовала по-настоящему, потому что после его признания в её взгляде загорелся совсем другой интерес — расчётливый, как у человека, увидевшего выход из проблемы.
Артём расстроился, почувствовал, как настроение уходит. Сослался на внезапную головную боль, и они закончили вечер раньше. Алина тут же предложила:
— А ты приезжай к нам в субботу, познакомлю тебя с мамой. У нас на даче хорошо, на природе.
Артём улыбнулся, хотя внутри всё сжалось.
— Пиши адрес, — сказал он, и чуть не добавил про смету на ремонт, но прикусил язык.
До субботы было время подумать. Алина теперь звонила и писала ему постоянно — раньше она так не делала. Артёму становилось всё грустнее от этого изменения. Они виделись ещё раз на неделе, по её настоянию — прокатились на машине, погуляли. Она заметила его настроение.
— Артём, у тебя что-то случилось? Ты какой-то не в себе.
— Да нет, всё нормально, — отмахнулся он, не вдаваясь в детали.
Он посоветовался с Максимом, рассказал о своём плане проверить её, и тот покачал головой с сомнением.
— Мне кажется, зря ты это затеваешь. Алина не похожа на тех светских львиц, которые охотятся за деньгами. С её внешностью она давно могла бы найти кого-то побогаче, если бы хотела.
— Вот в субботу и узнаю, — упорствовал Артём. — Обидно, потому что она мне правда нравится. И мне кажется, мы могли бы стать хорошей парой, хоть смейся, хоть нет.
Максим не стал смеяться, видя, как друг переживает по-настоящему.
В субботу Артём долго изучал расписание электричек — сто лет на них не ездил, боялся уехать не туда. Дача Алины была недалеко, всего в двадцати минутах от станции. Он позвонил, сказал, что скоро будет, и от станции шёл пешком, даже устал немного.
Алина встретила его у калитки с удивлённым взглядом. За ней стояла пожилая женщина.
— Артём, ты пешком? Что-то случилось с машиной?
— Потом расскажу, в горле пересохло, — отмахнулся он, проходя во двор.
Они уселись за столик под деревьями. Артём огляделся.
— Хорошо у вас здесь, уютно. Мама, наверное, любит цветы — вон как всё расцветает, как в настоящем саду.
— Это да, она обожает их сажать и ухаживать, — подтвердила Алина, наливая чай. — Поэтому здесь всегда так красиво. Думаю, нам будет приятно приезжать сюда вместе.
Артём заметил, как мама и дочь переглянулись, но решил не тянуть дальше.
— Я не стал сразу говорить, Алина. Так получилось, что в один день я потерял всё — рискнул в деле, и прогорел. Даже машину пришлось продать, чтобы долги покрыть. Но это не страшно, начнём заново, с чистого листа.
Алина изменилась в лице, испуганно посмотрела на маму. Та сидела растерянно, даже больше, чем дочь. Потом у Алины брызнули слёзы.
— Прости, я не могу, — сказала она, вставая. — У нас с тобой ничего не выйдет. Поезжай.
Она вскочила и бросилась в дом, мать побежала за ней. Артём хмыкнул, понимая, что всё кончилось. Ему стало интересно, почему она так резко отреагировала, не скрывая разочарования, как будто у неё кончилось время на игры.
Из дома никто не выходил. Артём вышел из-за стола, присел на лавочку у забора. Электричка только через два часа. Вдруг он услышал разговор за забором, глянул в щель. Соседи обедали на улице.
— Ну что, ваша Алинка нашла себе богатого? — спрашивала одна женщина, помешивая в тарелке.
— Ой, Наталья говорила, что вроде нашла, — отвечала другая, откусывая от хлеба. — Но стыдно ей, мол, человек хороший, а она так. Мать подозревает, что Алинка влюбилась по-настоящему. И он вроде тоже. Так что пусть расскажет ему всё, раз он нормальный, может, поймёт.
— Ну не знаю, — сомневалась первая. — Ты же помнишь папашу Ванечки. Он состоятельный, а сыну ни копейки на лечение не дал.
— Мам, а что с Ванечкой? — вмешалась третья, видимо, дочь. — Он бегал-бегал, а потом бац — и пропал.
— Ой, страшное дело, — вздохнула вторая. — Наталья говорила, врач дал три месяца на сбор денег для операции, иначе поздно будет. Вот Алинка и решила найти богатого. Наталья плакала, говорила, что дочь сломает себе жизнь, жить с нелюбимым за деньги — это мука. Но она упрямая, твердит: буду хорошей женой, лишь бы Ванечку спасли.
Артём ещё не понимал, кто такой Ваня, но теперь стало ясно, почему Алина так отреагировала. Значит, даже если она его любит, выйдет только за того, кто сможет помочь сыну.
— Подала бы она в суд на папашу, — продолжала первая. — Сколько лет прожили, всего два года. А Ванечка есть? Он же ни в чём не виноват.
Артём встал. Выходит, Ваня — сын Алины. Он быстро вышел за калитку, вытащил телефон. Позвонил в офис, велел прислать машину, а потом набрал Максима.
— Макс, не в службу, а в дружбу. Посмотри личное дело Алины. Мне кажется, у неё есть ребёнок.
— Ого, похоже, не зря ты устроил этот спектакль, — отозвался Максим. — Ладно, погоди, сейчас проверю.
Максим перезвонил, когда Артём садился в машину.
— Слушай, да, у неё сын, шесть лет, лежит в больнице. А знаешь, кто отец? Савельев, тот самый, из молодых да ранних.
— Вот это поворот, — сказал Артём. — Ладно, спасибо.
Савельева Артём знал давно — пару раз в бизнесе ставил его на место, чтобы не совался в чужие дела, и теперь набрал номер.
— О, сам Артём Николаевич, собственной персоной, чем могу быть полезен? — отозвался Савельев с притворной вежливостью.
— Савельев, у тебя сын есть? — спросил Артём прямо.
— Ну, был когда-то, в другой жизни, — отмахнулся тот небрежно. — Не слежу за ним и не планирую. Он мне никогда не был нужен.
— Ясно, — кивнул Артём. — А знаешь, что он сейчас в больнице лежит?
— А это вас вообще не касается, Артём Николаевич, — вспылил Савельев. — Не лезьте не в своё дело.
Артём усмехнулся про себя.
— Ладно, сейчас это станет моим делом. Слушай внимательно: в этом городе тебе не место для жизни и работы. Ты в курсе моих связей и знаешь, что я не бросаю слов на ветер. Удачи.
Он отключился, несмотря на визг на том конце о законах и том, что сейчас не девяностые. Улыбнулся про себя: девяностые всегда возвращаются, если нужно.
Доктор глянул на него поверх очков.
— Да, есть Ваня. А вы кто такой? Я не имею права разглашать информацию посторонним.
— Скоро я стану его отчимом, — ответил Артём уверенно. — А пока расскажите о его заболевании, текущем состоянии и расходах. Сначала покажите счёт за операцию, а потом обсудим остальное.
Врач облегчённо вздохнул, откидываясь в кресле.
— Слава богу, наконец-то появился кто-то. Ещё немного, и мы бы упустили момент. Сейчас свяжусь с бухгалтерией, подтвержу оплату, и мальчика начнут готовить. А мы пока поговорим подробнее.
Они говорили долго, обо всём по порядку. Артём понимал Алину: наверное, если бы у него был ребёнок, он тоже пошёл бы на всё. Что такое прожить с нелюбимым, по сравнению с тем, чтобы спасти жизнь своему малышу?
На столе доктора зазвонил телефон. Он взял трубку.
— Не может быть. Да уж, всё складывается как нельзя лучше. Только матери нет. А разрешение есть? Тогда начинайте, я ей позвоню.
Артём сидел в коридоре, когда Алина вбежала, увидела его, кинулась.
— Ты что здесь делаешь? Где мой сын?
— Тише, тише, Ваню оперируют, — успокоил Артём, беря её за руку. — Медсестра выходила, сказала, всё идёт хорошо, они уже заканчивают.
— Это ты оплатил операцию? — спросила она, садясь рядом. — Я верну, всё верну, пусть даже всю жизнь буду отдавать.
И тут Алина сломалась, тихо заплакала. Он подхватил её, усадил на стул.
— Алин, понимаю, не вовремя, но ответь на один вопрос.
— Спрашивай.
— Я тебе совсем не нравился?
Алина грустно усмехнулась, вытирая слёзы.
— Ты мне? Я так боялась, что ты узнаешь про Ваню раньше времени. Дала себе обещание: как только найду деньги на операцию, расскажу тебе всё. Не хотела обманывать. Когда ты сказал, что всё потерял, у меня сердце оборвалось. Я понимала, что не смогу выйти за тебя и быть рядом. Это было очень больно.
Артём кивнул, сжимая её руку.
— Я, конечно, не знаю, что такое иметь сына, но мне кажется, если бы у меня был ребёнок, я бы сделал то же самое. Они же беспомощные, как котята, не могут за себя постоять.
— Ты серьёзно? Ты простишь меня?
— А за что прощать? За то, что ты пыталась спасти своего ребёнка? За это не прощают, этим восхищаются. В отличие от его отца, ты делала то возможное, как могла.
— Ты про него знаешь? — удивилась она.
— Конечно. Более того, мы с ним очень тепло пообщались. Надеюсь, он меня услышал и быстро уберётся из города.
Дверь открылась, вышел пожилой хирург.
— Ну что я могу сказать? Мы успели в самый последний момент, когда ещё можно было оперировать. Всё будет хорошо. Но пока Ванечка побудет в реанимации, операция серьёзная.
Спустя два месяца они наконец забирали Ваню из больницы. Мальчику ужасно хотелось сорваться с места, побегать и попрыгать, но врач строго предупредил, что пока рано — если не соблюдать режим, то придётся вернуться обратно. Алина крепко сжимала руку сына, ведя его к выходу, а у большой машины он заметил бабушку и того дядю, который навещал его раньше. Тот дядя казался таким крутым, полным идей и историй. Ваня поднял взгляд на маму, хитро прищурившись.
— Мам, а дядя Артём теперь будет приходить к нам часто?
— А ты хотел бы этого? — спросила она, наклоняясь ближе.
— Конечно, он такой классный! — воскликнул Ваня.
Алина рассмеялась, гладя его по голове.
— Тогда у меня для тебя хорошая новость. Мы сейчас поедем к Артёму и останемся жить у него, потому что скоро сыграем свадьбу.
Ваня подпрыгнул от радости, но сразу замер, вспомнив наставления доктора, и просто крепко обнял маму, уткнувшись в её плечо.