Если бы кто-то решил составить карту самых громких идей, рождавшихся в голове Сашки Лошадкина, то «Изобретение Века» занимало бы там отдельный материк, омываемый океаном энтузиазма и окружённый рифами полного безумия. А началось всё, как обычно, с катастрофы. Катастрофы под названием «домашнее задание на понедельник».
В тот воскресный вечер у Лошадкиных царила атмосфера всеобщей скорби. Я зашёл к ним, чтобы вместе делать математику, и застал картину апокалипсиса: Сашка, раскинувшись на диване, смотрел в потолок глазами человека, размышляющего о бренности бытия, а рядом, на столе, лежал зловещий учебник по математике.
— Всё, — мрачно изрёк Сашка, не меняя позы. — Я сдаюсь. Человечество достигло своего предела. Домашние задания — это тупиковая ветвь эволюции. На это должны тратить силы роботы, а не мы, творческие личности!
Юрка, сидевший в углу с книгой «Занимательная физика», даже не поднял головы.
— Роботы, которых ещё нет, должны делать уроки за людей, которые их не сделали. Железная логика.
— Именно! — подскочил Сашка, будто его ударило током. Его глаза загорелись тем самым авантюрным огоньком, от которого у меня похолодело внутри. — Ты сказал гениальную вещь, брат! Если смысл теряется — его нужно автоматизировать! Мы изобретём… — он сделал драматическую паузу, встал и воздел руки, — АДДЗ-3000!
— АДДЗ-3000? — переспросил я, чувствуя, как меня затягивает в водоворот идей Сашки.
— Автоматический Делатель Домашних Заданий, модель трёхтысячного года! — с гордостью объявил Сашка. — Он будет брать учебник, сканировать задание, и… бац! Чистовик готов! Освободим миллионы школьников для настоящего творчества! Мы станем известными на весь мир! Нобелевку получим!
Юрка медленно закрыл книгу и взглянул на брата с выражением глубокой научной печали.
— Саша, — сказал он мягко, как врач, сообщающий о неизлечимой болезни. — Для создания искусственного интеллекта, способного понять, чего хочет Ольга Васильевна в упражнении № 457, потребуются мощности, сравнимые с ядерным реактором. У нас есть старый папин калькулятор, две батарейки «АА» и твоя необузданная фантазия. Шансы равны нулю.
— Мелочи! — отмахнулся Сашка. — Гении всегда начинают с малого! Иди сюда, ты будешь главным инженером-конструктором!
Так началось изобретение века Лошадкиных. Комнату быстро захлестнула волна хлама, извлечённого с антресолей и кладовки. Сашка, подобно алхимику, тыкал пальцем в кучу деталей: «Вот эта штуковина от дедового приёмника — это будет Мозг! Эти шестерёнки от сломанного будильника — Логический Анализатор! А эта пружина… это… Душа аппарата!»
Юрка, поняв, что остановить цунами невозможно, перешёл в режим контролируемого хаоса. Он достал свой потрёпанный блокнот и начал чертить схемы.
— Если мы не можем создать интеллект, — рассуждал он вслух, — нужно имитировать результат. Допустим, устройство не решает задачу, а… выбирает случайный ответ из заготовленного списка. Вероятность угадывания — примерно 25%. Лучше, чем ноль.
— Скучно! — завопил Сашка. — Наше изобретение должно творить! Искать ответы в космосе! Я слышал, что для творчества нужна особая энергетическая среда!
Именно эта мысль привела к роковому шагу. Пока Юрка паял что-то из резисторов, а я искал хоть один целый провод, Сашка тайком прокрался на кухню. Через пять минут он вернулся с торжествующим видом, неся под мышкой мамин новенький электрический блендер.
— Что это? — ужаснулся Юрка.
— Генератор творческих вихрей! — объявил Сашка. — Видишь эти лопасти? Они будут вращаться на сверхзвуковой скорости, создавая поле идей! Мы подключим его к Мозгу, и АДДЗ-3000 начнёт генерировать гениальные решения!
— Это блендер, Саша. Он создаёт клубничный коктейль, а не решения квадратных уравнений.
Но Сашка уже не слушал. Он с жутким треском примотал блендер к каркасу из старых линеек и начал прикручивать провода к его кнопке. Юрка, побледнев, прошептал мне: «Если он воткнёт вилку в розетку, мы все полетим на орбиту вместе с этим “Мозгом”».
Изобретение росло, как гриб после дождя. Через три часа на столе красовалось нечто, напоминающее помесь спутника, кофемолки и современной скульптуры. В центре поблескивал стальной кувшин блендера. К нему были прикручены провода, ведущие к «Мозгу» (радиоприёмнику), «Логическому анализатору» (будильнику) и «Интерфейсу ввода» — старой компьютерной клавиатуре, на которой не работала половина клавиш.
— Момент истины! — провозгласил Сашка. — Испытание номер один! Задача: «Из пункта А в пункт Б выехал велосипедист…»
Он с пафосом ткнул пальцем в клавиатуру, изображая ввод данных. Юрка, скрестив руки на груди, ждал провала. Я молился, чтобы ничего не взорвалось.
— Включаю творческий генератор! — Сашка с драматизмом киношного злодея щёлкнул тумблером, который он содрал с настольной лампы.
Раздалось жалкое потрескивание из радиоприёмника. Лампочка на будильнике мигнула и погасла. А потом… заработал блендер.
Сначала он гудел тихо, затем набрав обороты, гудение превратилось в рёв реактивного двигателя. В стальном кувшине, к нашему ужасу, что-то забулькало и начало менять цвет. Провода затрещали, «Мозг» задымился, но блендер работал, как швейцарские часы, превращая содержимое в однородную, пенистую массу.
— Он… он что-то делает! — закричал Сашка над грохотом. — Творит!
— Он взбивает компот, который ты забыл в чашке и поставил внутрь! — орал в ответ Юрка. — Выключай!
Сашка выдернул вилку. Наступила тишина, пахнущая палёной пластмассой и… клубникой. Мы осторожно заглянули в блендер, там был идеально взбитый, клубничный коктейль.
Мы замерли в полном недоумении, АДДЗ-3000 дымился и мигал.
В этот момент в комнату вошла мама Лошадкиных.
— Ой, что это у вас тут гудело, как самолёт? — спросила она, а потом увидела клубничный коктейль в блендере. — И что это такое красивое?
— Это… — Сашка растерялся.
— Это экспериментальная модель автоматического коктейлемёта, — не моргнув глазом, сказал Юрка. — Мы тестировали консистенцию, попробуй.
Мама взяла ложку, попробовала и её лицо озарилось улыбкой.
— Боже, как вкусно! И без комочков! Мальчики, да вы гении! Такого воздушного клубничного мусса я ещё не ела! Папа, иди сюда, попробуй!
Папа Лошадкиных, попробовав, тоже пришёл в восторг. Они хвалили нас, спрашивали рецепт, а мы стояли посреди технологического кладбища и переглядывались. АДДЗ-3000, Изобретение Века, провалился. Он не сделал ни одного домашнего задания, но он создал нечто, от чего сияли глаза родителей.
— Ну что, гении? — спросил папа. — Будем налаживать серийное производство?
— Нет, — хором сказали мы, глядя на дымящийся радиоприёмник.
Вечером, разбирая завалы, мы молчали, потом Сашка вздохнул.
— Ладно, домашка, так домашка, будем думать своими мозгами.
— Удивительное открытие, — кивнул Юрка. — А знаешь, в чём был главный просчёт твоего АДДЗ-3000?
— В чём?
— Ты хотел заменить мышление — серьёзно сказал Юрка. — А получилось устройство для… создания радости, пусть и в виде коктейля. С философской точки зрения, это даже глубже.
Сашка посмотрел на брата, потом на остатки блендера, и широко улыбнулся.
— Значит, мы всё-таки изобрели кое-что важное?
— Безусловно, — согласился Юрка. — Практическое подтверждение теории хаоса и напоминание, что мамин блендер — не игрушка.
— А пока… — я достал из-под обломков три чистые ложки, — …съедим то, что наше изобретение сделало идеально.
И мы доели тот самый клубничный мусс, он был бесподобен. Может, и правда, самые великие изобретения — не те, что меняют мир, а те, что делают кого-то счастливым прямо сейчас, даже если для этого приходится жертвовать домашним заданием по математике.
А на следующий день Ольга Васильевна спросила, почему у Сашки в тетради пятно, пахнущее клубникой. «Творческий процесс», — бодро ответил он. Юрка только вздохнул и прикрыл лицо ладонью.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ скорее на мой канал, а то всё самое интересное пролетит, как тот мой воздушный шарик!
А ещё...Вы можете ЛАЙКНУТЬ! Я один раз ткнул пальцем в экран от радости, а папа сказал: «Вот это да! Этот лайк каналу — как мотор ракете! Помог развитию!». Вот так-то!
