Анна стояла у окна кухни, сжимая в руках чашку остывшего чая. За стеклом падал мелкий дождь, превращая мир в серую акварель. Сегодня Виктор должен был забрать детей на выходные. Уже второй месяц после развода они встречались только при передаче Маши и Артёма.
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Анна поставила чашку на подоконник и пошла открывать.
— Папа! — радостно закричали дети, бросаясь к Виктору в объятия.
— Привет, мои хорошие, — улыбнулся он, обнимая восьмилетнюю Машу и десятилетнего Артёма. Затем поднял голову и посмотрел на Анну холодным взглядом. — Собрались?
— Да, рюкзачки уже готовы, — ответила Анна, стараясь сохранить спокойный тон.
Маша потянула отца за руку:
— Пап, а мама может с нами поехать в парк аттракционов? Мы так хотели всей семьёй...
— Мама не поедет с нами, солнышко. У неё свои дела, — отрезал Виктор, не глядя на Анну.
Анна почувствовала, как сжалось сердце. Она присела рядом с дочкой:
— Машенька, вы хорошо проведёте время с папой. А когда вернётесь, расскажете мне всё-всё, договорились?
— Но почему вы не можете дружить? — не унималась девочка. — Лиза говорила, что её родители развелись, но они иногда ходят все вместе в кино.
Виктор поднял рюкзаки и направился к двери:
— Идём. Машина внизу ждёт.
Анна обняла детей на прощание, вдыхая знакомый запах их волос. Артём шепнул ей на ухо:
— Мам, не грусти. Мы скоро вернёмся.
Когда дверь закрылась, квартира показалась Анне музеем. Везде остались следы детского присутствия — раскраски на столе, игрушки в углу, тапочки у кровати. Она взяла телефон и набрала номер матери.
— Мам, можно к тебе приехать? — голос предательски дрожал.
— Конечно, дочка. Я как раз борщ варю, твой любимый.
Дорога до маминого дома заняла полчаса. Анна ехала медленно, не торопясь. У неё было время подумать. После развода Виктор изменился до неузнаваемости. Тот мужчина, за которого она выходила замуж двенадцать лет назад, исчез. Вместо него появился чужой, холодный человек, который общался с ней только через адвокатов.
Мать встретила её на пороге. Галина Петровна была небольшого роста, но крепкая, с добрыми глазами и натруженными руками.
— Ну что, доченька, проходи. Чай будем пить или сразу за стол?
— Сначала чай, мам. Не очень голодна.
Они сели на кухне. Мама налила чай из старого фарфорового чайника, который достался ей ещё от бабушки Анны.
— Как дети? Виктор нормально с ними?
— С детьми он хороший. Это я для него теперь враг номер один, — вздохнула Анна.
— А ты не жалеешь, что развелась?
Анна долго молчала, глядя в окно на старую яблоню во дворе.
— Знаешь, мам, я жалею не о том, что развелась. Я жалею, что так долго терпела. Последние три года нашего брака были адом. Пьянки с друзьями, приходы домой под утро, а потом эта Светлана появилась...
— Светлана?
— Его секретарша. Молодая, красивая. Он думал, я не знаю, но женщина всегда чувствует.
Галина Петровна покачала головой:
— И как же ты узнала?
— Случайно увидела их в кафе. Сидели, держались за руки, смеялись. А я дома детей больных выхаживала — у обоих ветрянка была. Позвонила ему, сказала, что Артёму плохо, температура под сорок. А он ответил, что на важной встрече, приедет позже.
Мама протянула руку и погладила дочь по волосам:
— Ну и правильно, что ушла от него. Только вот с детьми как теперь?
— Он требует совместную опеку. Говорит, что я плохая мать, что работаю допоздна, что ты пьёшь...
— Я? — возмутилась Галина Петровна. — Да я последний раз вино на Новый год пила!
— Знаю, мам. Но его адвокат сказал, что если ребёнок часто находится у бабушки, которая злоупотребляет алкоголем, это создаёт неблагоприятную среду для воспитания.
— Какой же он подлец стал, — только и смогла произнести мать.
Они просидели до вечера, разговаривая о жизни, о детях, о планах на будущее. Анна чувствовала, как постепенно успокаивается рядом с матерью. Здесь, в этом старом доме, где прошло её детство, она снова ощущала себя защищённой.
Когда Анна вернулась домой, телефон звонил не переставая. Машин номер высветился на экране.
— Мама, ты где была? Мы тебе звонили!
— Была у бабули. Что случилось?
— Артём упал с велосипеда, ударился коленом. Папа сказал, что это ерунда, но колено опухло.
В трубке послышался голос Виктора:
— Анна, заберай своего сына. Он хнычет уже два часа. Мне некогда с ним нянчиться.
— Где вы? — Анна уже надевала куртку.
— У меня дома. Приезжай быстро.
Виктор жил теперь в новой квартире в центре города. Когда Анна приехала, дверь открыла незнакомая девушка — молодая, ухоженная, с длинными волосами.
— Вы Анна? Проходите. Виктор ждёт.
Это была та самая Светлана. Анна кивнула и прошла в гостиную. Артём сидел на диване, прижимая к себе колено. Увидев маму, он заплакал.
— Мам, больно очень! Папа сказал, что я притворяюсь.
Виктор стоял у окна, разговаривая по телефону. Увидев Анну, он быстро закончил разговор.
— Вот, забирай. Испортил нам весь вечер своими воплями.
Анна присела рядом с сыном и осторожно осмотрела колено. Оно действительно сильно распухло.
— Его нужно показать врачу, — сказала она.
— Ерунда. Обычный ушиб, — отмахнулся Виктор.
— Артём, пойдём. Поедем в травмпункт, — Анна помогла сыну встать.
— А где Маша? — спросила она.
— Спит уже. Завтра привезу, — буркнул Виктор.
В травмпункте рентген показал трещину в кости. Врач наложил гипс и объяснил, что нужен покой на три недели.
— Хорошо, что вовремя обратились, — сказал доктор. — Могли быть осложнения.
По дороге домой Артём молчал. Только когда они уже поднимались по лестнице, тихо спросил:
— Мам, а почему папа не хотел меня к доктору везти?
Анна не знала, что ответить. Как объяснить ребёнку, что отец больше думает о своих удобствах, чем о здоровье сына?
— Папа просто не понял, что у тебя серьёзная травма, — сказала она наконец.
На следующий день Виктор привёз Машу. Он зашёл в квартиру и увидел Артёма с гипсом.
— Ну надо же, действительно серьёзно, — пробормотал он. — Как он себя чувствует?
— Врач сказал, что могли быть осложнения, если бы мы вовремя не обратились, — холодно ответила Анна.
Виктор помолчал, потом достал конверт из кармана:
— Это тебе. Алименты.
Анна взяла конверт, не считая. Знала, что денег там ровно столько, сколько назначил суд. Ни рублём больше.
— Виктор, нам нужно поговорить, — сказала она.
— О чём?
— О детях. О том, как мы будем общаться дальше.
— А что тут говорить? Суд всё решил. По выходным они у меня.
— Но вчера ты не захотел заниматься больным ребёнком. Это тоже входит в родительские обязанности.
Виктор нахмурился:
— Слушай, я устал от твоих претензий. Может, лучше они вообще будут жить со мной? У меня квартира больше, зарплата выше. А ты можешь их навещать по выходным.
— Ты серьёзно? — не поверила Анна.
— Вполне. Светлана хочет детей. Она будет им хорошей мачехой.
— Дети не игрушки, Виктор. Их нельзя просто переставлять из дома в дом.
— Зато их можно лишать нормального детства из-за твоих амбиций.
— Каких амбиций?
— Работаешь допоздна, оставляешь их с бабушкой-алкашкой. Думаешь, это нормально?
Анна почувствовала, как в ней закипает злость:
— Во-первых, моя мать не алкашка. Во-вторых, я работаю, чтобы прокормить детей, потому что твоих алиментов едва на продукты хватает.
— Ну да, конечно. Всегда найдёшь, на что пожаловаться.
В этот момент из комнаты вышла Маша. Она услышала громкие голоса родителей.
— Мама, папа, вы опять ругаетесь? — в голосе девочки слышались слёзы.
Анна сразу взяла себя в руки:
— Нет, солнышко. Мы просто обсуждаем планы.
Виктор посмотрел на дочь, потом на Анну:
— Я пойду. Созвонимся.
Когда он ушёл, Маша подошла к маме:
— Мам, а правда, что мы будем жить с папой?
— Откуда ты это взяла?
— Светлана вчера говорила, что скоро у неё будут дети. А у неё же детей нет.
Анна обняла дочку:
— Машенька, никто никуда не переезжает. Вы живёте со мной, а к папе ездите в гости.
Но внутри у неё всё похолодело. Значит, Виктор действительно всерьёз думает забрать детей.
На следующей неделе пришла повестка в суд. Виктор подал заявление о пересмотре места жительства детей. В обосновании он указал, что мать не может обеспечить должный уход за детьми из-за работы и неблагоприятной обстановки в доме бабушки.
Анна сидела в приёмной адвоката, держа в руках эти бумаги. Руки тряслись от возмущения и страха.
— Что он может доказать? — спросила она.
Адвокат, женщина средних лет в строгом костюме, внимательно изучала документы:
— Видите ли, формально у него есть аргументы. Его доходы действительно выше, жилплощадь больше. Но суд учитывает множество факторов. Главное — интересы детей.
— А что с обвинениями в адрес моей матери?
— Это нужно будет опровергнуть. Можем запросить справку из наркодиспансера, свидетельские показания соседей.
Анна подумала о маме, которая всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду, которая помогала ей растить детей, которая никогда не пила ничего крепче компота.
— Хорошо. Что ещё нужно?
— Характеристики с работы, справки о доходах, показания свидетелей о ваших отношениях с детьми. И обязательно нужно провести психологическую экспертизу детей.
Дома Анна долго не могла заснуть. А что, если суд действительно решит, что детям лучше жить с отцом? Что, если её любовь и забота окажутся менее важными, чем размер квартиры и зарплаты?
Утром она позвонила на работу, сказала, что заболела, и поехала к матери.
— Мама, Виктор хочет забрать детей, — сказала она с порога.
Галина Петровна побледнела:
— Как забрать?
Анна рассказала о суде, о повестке, об обвинениях. Мать слушала молча, только руки её дрожали.
— Значит, из-за меня ты можешь лишиться детей? — тихо спросила она.
— Мам, ты ни в чём не виновата. Он ищет любые предлоги.
— Но ведь дети действительно часто у меня бывают, когда ты на работе задерживаешься.
— И что в этом плохого? Ты их любишь, заботишься о них. Они тебя обожают.
Галина Петровна встала и подошла к окну:
— А может, мне уехать на время? К сестре в деревню, например. Пока суд не закончится.
— Мам, нет! Это же признание вины в том, в чём ты не виновата.
Но мать уже решила:
— Дочка, я не могу рисковать твоим счастьем. Уеду на месяц-два. А потом вернусь, когда всё утрясётся.
Анна попыталась переубедить мать, но та стояла на своём. На следующий день Галина Петровна уехала к сестре в область.
Теперь Анне пришлось совмещать работу с полной заботой о детях. Артём ещё ходил в гипсе, Маша часто капризничала, скучая по бабушке. Коллеги на работе с пониманием отнеслись к её ситуации и разрешили иногда забирать детей с собой в офис.
За неделю до суда Анне позвонил Виктор:
— Анна, давай договоримся мирно. Забирай заявление, и всё останется, как есть.
— В смысле?
— Дети живут с тобой, но я увеличиваю время общения с ними. И никаких претензий друг к другу.
Анна удивилась такой перемене:
— А что случилось? Почему ты передумал?
— Светлана беременна. Решили, что пока не стоит менять детям обстановку.
Значит, всё дело было в прихоти его новой жены, поняла Анна. Захотела поиграть в маму с чужими детьми, а потом передумала.
— Хорошо, — согласилась она. — Но с одним условием.
— Каким?
— Никаких больше угроз забрать детей. И если с ними что-то случится у тебя, ты сразу звонишь мне, а не ждёшь, пока само пройдёт.
Виктор помолчал:
— Договорились.
В день, когда должен был состояться суд, Анна забрала заявление об отзыве иска. На улице светило солнце, впервые за долгие недели на душе стало спокойно.
Дома её ждал сюрприз. Галина Петровна сидела на кухне и пила чай с детьми.
— Бабуля! — закричала Маша, увидев маму. — Бабуля приехала!
— Как дела, дочка? — спросила мать, обнимая Анну.
— Всё хорошо, мам. Суда не будет. Виктор отказался от иска.
Вечером, когда дети заснули, женщины сидели на кухне и разговаривали.
— Знаешь, мам, я поняла одну вещь, — сказала Анна. — Семья — это не тот, кто может дать больше денег. Семья — это те, кто рядом в трудную минуту.
Галина Петровна кивнула:
— Ты права, доченька. Главное, что дети знают — их любят.
Через окно было видно, как во дворе играют дети. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна, несмотря на все испытания.