По утрам я кормлю дрозда. Не, ну, как кормлю, - вырываю сорняки с корнем, а вместе с ними из земли показываются всякие жучки-червячки. Те, которые не пожелали выпускать из рук корешочки, пожадничали, намотали на кулачки, и теперь жмурятся от света. Которые посообразительнее да порасторопнее, те обратно в песок-землю с ямками бегут прятаться, а иные прямо в ноги к птенцу. Не велите, мол, казнить. А у того птенца рассуждения с дождевую каплю, ибо слёток он, слёток певчего дрозда. Ходит по двору, оставляет повсюду чернильные кляксы, а в прочее время учится летать начисто. Родитель его бросил радеть об родственнике, летает без дела по саду, подзаводит часы рассвета, наслаждается жизнью и неутомим в своём занятии. Луна, что так торопилась поспеть к утру, по дороге похудела едва ли не вполовину, растеряла лучшую свою часть, а всё для того, дабы подглядеть за дятлом, что взобравшись на сухую макушку ясеня, чихает пискливо и многократно, а ястреб кружит подле и всякий раз желает ему здравст