Елена давно осознала, что свекровь относится к ней без особой теплоты, и с этим ничего не поделаешь. Она уже привыкла к такому положению дел, да и не только к этому. Судьба не слишком баловала эту тридцатишестилетнюю женщину. Ей никогда не доводилось жить без забот, а вот трудностей и горестей хватало с избытком.
Замуж она вышла совсем юной, в девятнадцать лет, и не по той страстной любви, о которой мечтают. Всё вышло из-за того, что матери Елены и Алексея, её будущего мужа, вместе работали и даже сдружились. Когда Алексей стал за ней ухаживать, мама девушки чуть ли не заставила её согласиться на брак. Она убеждала неопытную дочку, что с этим парнем ей будет хорошо. Обосновывала это тем, что в его семье все люди надёжные, трудолюбивые, с крепкими корнями. Отец Алексея, например, ни разу не поднял руку на жену, и сына наверняка воспитал в том же духе. Елена с детства слышала от матери истории о том, как часто бил её отец. В последний раз она едва унесла ноги, выскочив из дома в чём была, прихватив только трёхлетнюю дочь.
С той поры они ютились в крохотной квартире, которую маме выделили на заводе. А когда Лена вышла замуж, она переехала к Алексею, который жил с родителями. Его отцу как раз дали трёхкомнатную квартиру в новостройке — наградили за двадцать пять лет стажа на том же заводе.
— Вот видишь, доченька, как всё складывается удачно, — радовалась мама за неё. — Вы только начинаете совместную жизнь, а уже есть своё жильё, считай, на всём готовом. Дома всегда еда на столе, вещи постираны и поглажены.
Но радость оказалась недолгой. Елена была уже на шестом месяце, когда совершенно случайно узнала, что у мамы нашли тяжёлую болезнь в запущенной форме. Операцию делать было поздно. Мать угасала буквально на глазах.
Через месяц стало понятно, что ей осталось считанные дни. От постоянных переживаний и стресса Лена потеряла ребёнка на таком большом сроке, а через два месяца мама умерла, и она осталась совсем одна.
Мама была для неё единственным близким человеком, самым дорогим и любимым. Елена долго не могла прийти в себя от этой потери, и именно в те дни она впервые пожалела, что связала жизнь с Алексеем и его семьёй. Её поразило, как равнодушно они отнеслись к смерти мамы и к тому, что она потеряла ребёнка.
— Ты молодая, здоровая, ещё нарожаешь ребятишек, — уверенно произнесла Валентина Ивановна. — А насчёт мамы и вовсе не стоит так убиваться.
На этом всё сочувствие от свекрови закончилось. Алексей же подошёл к делу практично.
— Через год поставим памятник на могиле, и не беспокойся ни о чём, — сказал он. — Будет не хуже, чем у других людей. Не переживай зря.
Тогда Елена впервые подумала, что родственники мужа — люди в целом неплохие, но какие-то отстранённые. Они делают всё по правилам, как положено, но без искренней теплоты, без настоящей заботы, просто потому что так принято в обществе. Сразу после похорон свёкры предложили продать ту маленькую, обшарпанную квартирку, которая осталась от мамы. К вырученным деньгам отец Алексея добавил свои сбережения, и молодым приобрели приличную двухкомнатную квартиру.
Оформили её на Алексея, как на главу семьи. Валентина Ивановна активно участвовала в обустройстве: выбирала мебель, шторы, обои и технику. В итоге новое жильё молодой пары получилось уютным и красивым.
С тех пор минуло семнадцать лет. Всё это время Елена не жила по-настоящему, а просто существовала день за днём. Валентина Ивановна при каждом удобном случае напоминала, что без детей семья не может быть полной. Она винила невестку и в том, что Алексей с годами меняется в худшую сторону.
— Лена, жить нужно с радостью, с интересом, а у вас в доме такая тоска, что хоть волком вой, — часто повторяла свекровь.
Лена обычно пыталась оправдаться.
— Я же почти каждый день предлагаю Лёше куда-нибудь сходить — то в кино, то в кафе посидеть, то просто прогуляться в парке, но он ни в какую не соглашается. Ему ничего не интересно, кроме как лежать на диване с пивом и смотреть футбол по телевизору. Я даже пыталась его к друзьям отправить, но он и с ними давно не общается, не звонит им. А когда я накопила на путёвки к морю, он и слышать не захотел, сказал, что никуда не поедет. Что я могу с этим поделать?
— Ты женщина, вот и разбирайся, что с мужем происходит, — строго наставляла её Валентина Ивановна.
— А то вы сами не понимаете, в чём дело, — не выдержала однажды Елена, — когда свекровь в очередной раз начала с упрёков.
— Это что ты имеешь в виду? — удивлённо приподняла брови Валентина Ивановна.
Лена наконец решилась поговорить открыто.
— Да ведь ясно, что Лёша из-за своего лишнего веса такой стал. Он уже под сто сорок килограммов, при его-то небольшом росте. Но он и слушать не хочет о никакой диете. Ему даже двигаться тяжело стало. На работу еле добирается, хотя там весь день за столом просиживает.
— А кто в этом виноват? — вспылила Валентина Ивановна. — Ты куда смотрела, когда он только начал полнеть?
— Вы же знаете не хуже меня, что он без жареного и жирного жить не может, — снова начала оправдываться Лена. — Если я не приготовлю то, что он любит, он сам за сковородку берётся. Хотя дома всегда есть первое и второе, ему непременно хочется чего-то сытного, поджаристого.
Такие разговоры между свекровью и невесткой вспыхивали почти каждый раз, когда пенсионерка приходила в гости. Сегодня было воскресенье, и Елена не сомневалась, что Валентина Ивановна обязательно навестит сына. Она приготовила обед, сделала любимый салат свекрови и подошла к мужу. Алексей развалился в кресле у столика с ноутбуком, просматривал свежие новости о футболе.
Лена знала, что когда он увлекается экраном, оторвать его сложно, но всё же попросила:
— Лёша, посмотри на меня хоть на минуту, — сказала Лена.
Он перевёл на неё раздражённый взгляд.
— Ну чего тебе, Лен? — спросил он нетерпеливо.
— Твоя мама вот-вот придёт. Сходи в магазин за её любимыми пирожными.
На лице Алексея появилось такое изумление, что Лена не удержалась и рассмеялась. Она и не думала seriously отправлять его в магазин, знала, что не пойдёт. Просто сказала, чтобы увидеть реакцию, и не ошиблась — изумление было предсказуемым.
— Я пошутила, Лёш. Я же понимаю, что тебе даже ради мамы не хочется вставать с места. Просто хотела сказать, что сама иду в магазин. Если Валентина Ивановна придёт, встань и открой дверь.
Она повернулась уходить, но Алексей окликнул её обиженно:
— Стой, Лена, я чего-то не понял. Какие ещё пирожные? Ты же только что сказала, что сама идёшь.
Но жена ничего не ответила. Впервые в жизни она обратилась к нему в такой пренебрежительной манере. Обычно она была деликатной, его полноту называла избыточным весом и терпеливо уговаривала следить за тем, что и сколько он ест. Но любое терпение имеет предел, и, кажется, её запас иссяк.
Елена направилась в кондитерскую за пирожными для себя и свекрови. К счастью, Алексей был равнодушен к сладкому, иначе его вес был бы ещё больше. Она шла по красивой аллее, где цвёл шиповник, слушала пение птиц и весёлые детские голоса вокруг, и размышляла, сколько красоты и радости в мире, как прекрасен он весь. Но на этом фоне её собственная жизнь казалась такой серой и бесполезной, проходила впустую. В ней не было ничего, кроме работы, дома и мужа. Алексей не любил, когда она встречалась с подругами, так что общение с ними она свела к редким звонкам. Сам он давно перестал куда-либо её звать, а от её предложений развлечься всегда отмахивался. Одна из коллег Елены, которая знала Алексея и Валентину Ивановну, постоянно твердила, что в такой обстановке жить нельзя.
Коллега считала, что муж не любит Лену, иначе не вёл бы себя так. И о свекрови она была невысокого мнения, удивлялась, как Лена терпит её вечные придирки.
Коллега была уверена, что только женщина без самоуважения может мириться с подобным отношением. Она упорно советовала Елене развестись и найти нормального мужчину. Но Елена не могла решиться по двум причинам. Во-первых, у неё не было своего жилья, а во-вторых, она не хотела бросать Алексея. За годы совместной жизни она хорошо изучила мужа и знала наверняка, что в случае развода он не вернётся к родителям, останется в этой квартире и будет мучиться. Ведь он привык, что за ним ухаживают, что всё готово. Сам он ничего по дому не делал. Даже сходить в магазин и купить что-то для хозяйства было для него подвигом, не говоря уже об уборке, стирке или готовке.
Когда он сам жарил что-то, никогда не мыл за собой посуду. Разве можно такого оставить одного? Он же просто пропадёт.
Лена не заметила, как дошла до кондитерской, быстро купила пирожные и повернула обратно. Погода стояла замечательная, а настроение у прохожих было таким приподнятым, что эта лёгкость передалась и ей. Она купила роскошный букет для свекрови и пообещала себе, что сегодня не даст ничему испортить настроение, даже если Валентина Ивановна скажет что-то обидное.
В хорошем расположении духа, с улыбкой от приятных мыслей, Лена подошла к квартире. Решила открыть дверь своим ключом — так быстрее, чем ждать, пока муж откроет. Зашла внутрь и услышала громкий голос свекрови. То, что она говорила, пришлось Лене по душе, и она решила не вмешиваться, пока Валентина Ивановна воспитывает сына. Притаилась в прихожей.
Валентина Ивановна сердилась и говорила громко:
— На тебя смотреть невозможно. Тебе тридцать девять лет, а ты ходишь как глубокий старик. Тебе даже ноги переставлять тяжело. Про твой живот я вообще молчу. Ни папа, ни я никогда не набирали такой вес, хотя мы тоже не худышки. Мне до сих пор комплименты говорят. А на тебя без жалости не взглянешь. Я не помню, чтобы мы с отцом бездельничали, а ты только и делаешь, что ползаешь на работу и с работы. Распустился дальше некуда.
— Мам, ты чего разошлась-то? — послышался удивлённый голос Алексея.
— Я ещё не закончила, — отрезала Валентина Ивановна. — В общем, слушай внимательно. Я приняла решение, и ты должен со мной согласиться. Я нашла тебе новую жену. Она за полгода сделает из тебя нормального человека, а с Леной ты расходишься. Она хорошая, она мне нравится, но тебе она не подходит совсем. Спустила тебя на тормозах. Не справляется с тобой. Никакого толку от неё нет. Даже ребёнка за все эти годы не родила. Тебе нужна совсем другая жена. Ты сегодня же скажешь Лене о разводе. Ты меня понял?
— Мам, ну ты даёшь, — голос Алексея звучал растерянно. — Вообще-то мне с Ленкой нормально. Она спокойная, никогда истерик не устраивает, денег не требует, своими обходится. Чего это ты вдруг против неё настроилась?
— Я всё сказала. Как только Лена придёт — ты ей спокойно объяснишь, что дальше жить вместе не получается. Я при этом буду, если что — поддержу.
— Мама, да ей же деваться некуда, — продолжал удивляться Алексей. — На улицу её что ли выгонять? Я не могу так.
Наступила пауза. Видимо, свекровь обдумывала слова сына, а потом произнесла тихо и проникновенно:
— Какой же ты у меня хороший сыночек.
Её голос был полон нежности. Она растрогалась добротой и великодушием сына.
— Добрый ты у меня, заботливый, молодец. Да я ведь не зверь. Не выгоним мы Лену на улицу. Помнишь, после моего дяди остался дом в деревне. Он, конечно, старенький, ему больше ста лет, но он крепкий, дубовый, простоит ещё столько же. Если крышу подлатать и окна вставить, там вполне можно жить. Отвезёшь её туда, оформим дом на неё, чтоб никто не сказал, что мы её с одним чемоданом выставили. Так что готовься. Сейчас придёт — и скажешь ей всё. Если что, я помогу.
Елена решила, что пора показаться. Она спокойно вошла в комнату и произнесла:
— Не надо ничего говорить, я всё слышала. Валентина Ивановна, вы меня правда удивили — и сильно. Во-первых, вы хотите от меня избавиться, хотя знаете, как я за Лёшей ухаживаю, терплю его лень. Другой такой вряд ли найдётся. А во-вторых — новая жена? Да он ни за что на ком-то женится. Ему вообще люди мешают. Со мной он привык, а с другой — не выдержит. И посмотрите на него — кому он сейчас нужен в таком виде?
Алексей приосанился, насколько позволяла его полная фигура, и возразил:
— Ну не надо так, Лен. Я же не такой уж и страшный. Ты просто привыкла, вот и всё.
Елене стало так смешно и легко на душе, что она рассмеялась и предложила:
— Мне кажется, я сплю и вижу какой-то дурацкий сон. Пошли на кухню, попьём чай с пирожными, и там поговорим.
Елена пыталась понять, что творится у неё внутри, и никак не могла разобраться. Там царил полный хаос. С одной стороны, она сильно удивлялась себе — ни капли не расстроилась, услышав о разводе. Никак не могла понять, почему так спокойно на это реагирует. Ведь обычно женщины цепляются за своих мужчин, а тут хоть бы что.
А с другой стороны, она искренне радовалась, что Валентина Ивановна проявила великодушие и решила подарить ей дом. У Елены имелись кое-какие сбережения, и она полагала, что их хватит на ремонт нового жилища.
Молодую женщину не пугала перспектива переезда в деревню. Она часто размышляла о своей судьбе и пришла к грустному выводу. Елене то и дело вспоминались времена, когда Алексей за ней ухаживал.
Мама часто рассказывала ей о том, какая крепкая семья у жениха. Дед Алексея был офицером, прекрасным человеком, вырастил троих отличных сыновей. Правда, жизнь разбросала их по разным городам, далеко друг от друга, но они всегда оставались дружны. Позже, когда Лена вышла за Алексея, она познакомилась с этими людьми и убедилась, что мама права. И свёкор, и его братья были замечательными. Их дети тоже пошли в родителей — сильные, надёжные, добрые. Только её Алексей немного выделялся своей слабостью характера, но Лена считала, что это от того, что мать его слишком избаловала.
Размышляя о родне мужа, Елена осознала главную идею, которую мама пыталась донести до неё много лет назад. У Алексея сильный род.
Став частью этой семьи, Лена должна была обрести ту же силу и счастье, как родственники Алексея. Елена понимала, что мама сравнивала свой род с родом Алексея. Мамин род действительно был слабым. Бабушка Лены, мама её матери, умерла от тяжёлой болезни в тридцать семь лет. Маму Лены и её старшую сестру взяла к себе родная сестра бабушки. Она была одинокой и не слишком счастливой.
Женщина относилась к девочкам как к родным дочерям, вкладывая в них всю свою заботу и теплоту. А когда им исполнилось семнадцать и восемнадцать, тёти не стало — она погибла под колёсами лихача. Мама Лены вскоре снова вышла замуж, но за человека, который её бил. А через пять лет умерла старшая сестра мамы — впервые поехала на море и утонула во время купания в сильный шторм.
Больше никакой родни у мамы и Лены не осталось. После её смерти Елена оказалась последней в своём роду. Обдумывая всё это, молодая женщина давно сделала вывод, что если в её семье никто не был счастливым или удачливым, то и ей уготована такая же участь.
Она уже смирилась с этим. Всё, что приносила судьба, она встречала без лишних эмоций, как нечто неизбежное. По этой причине она опекала Алексея, никогда не спорила с Валентиной Ивановной.
По той же причине она спокойно отнеслась к новости о переезде в деревню. Это её совсем не беспокоило.
Продолжение :