Предыдущая часть:
Что-то щёлкнуло в голове Дмитрия. Недолго думая, он набрал номер своего помощника и попросил купить билет на ближайший рейс до Санкт-Петербурга. На следующий день Волков уже спускался по трапу в Пулково. Была ранняя весна. Холодный воздух сразу же неприятно проник в лёгкие Дмитрия, заставляя плотнее укутаться в высокий воротник пальто. За три года жизни в тёплых краях Волков успел отвыкнуть от пронизывающего ветра, снежной крошки, бьющей в лицо, острых иголок мороза, впивающихся в кожу, от серого неба, угрожающе нависающего над городом. Но всё же было вокруг что-то такое, что заставило сердце мужчины сжаться от странной радости, смешанной с грустью и чем-то неясно тревожным.
Сев в такси, Волков сразу же направился в больницу. Конечно, можно было поехать на Московский проспект, но, скорее всего, София жила уже не там. Да и сейчас было важнее увидеть Виктора Андреевича. Пройдя через стеклянный вестибюль, Дмитрий очутился перед стойкой регистрации. Заметив его, дежурная улыбнулась, что даже несколько смутило мужчину, привыкшего считать, что в больницах все ходят с мрачными лицами.
— Здравствуйте, – улыбнулся в ответ Волков. – Скажите, пожалуйста, могу ли я увидеть Орлова Виктора Андреевича?
— Вы родственник? – нахмурилась женщина.
— Да, – растерялся Дмитрий. – Точнее, бывший.
— Но как это бывший родственник? – удивилась женщина.
— Ну, Виктор Андреевич сейчас в крайне тяжёлом состоянии, – объяснила она. – Посещения к нему ограничены. Если вы не родственник, то нужно разрешение лечащего врача.
— Хорошо, – кивнул Волков. – Где я могу его найти?
— На третьем этаже, – указала женщина. – Кабинет 317.
— Спасибо, – благодарно кивнул Дмитрий.
— Поторопитесь, посещения больных до часу, – добавила она.
Волков взглянул на часы и отметил, что у него ещё есть двадцать три минуты. Кабинет врача оказался закрыт. Волков постоял в нерешительности, периодически дёргая ручку. Заметив на этаже медсестру, он окликнул её.
— Простите, я к Орлову, – сказал он с виноватым видом. – Только пока ехал, забыл номер палаты.
— Вы родственник? – окинула его взглядом медсестра.
— Да, я его племянник, – снова соврал Волков.
— Виктор Андреевич в самой последней палате справа, – ответила она. – Идите по коридору по упора, только недолго. Скоро уже посещения заканчиваются.
— И там поторопите ещё дочку его, – добавила медсестра.
Сердце Дмитрия бешено застучало. Получалось, что всего в нескольких метрах от него сидела София. Конечно, мужчина не рассчитывал сейчас с ней встречаться, но быстрым шагом он направился к указанной палате. Дверь была слегка приоткрыта. Волков подошёл ближе и замер.
— Вчера в Чили обсерватория Веры Рубин начала ряд важнейших наблюдений, – звенел колокольчиком голос. – Это поможет нам лучше понять природу тёмной материи.
— А ещё на днях планируют запустить сразу два новых телескопа, – продолжила София. – Один из них инфракрасный. Там такое качество у него – просто закачаешься. Будет воду искать на дальних планетах и изучать эволюцию вселенной.
— Расскажи ещё что-нибудь, дочка, – слабо попросил Виктор Андреевич. – Я хочу успеть успеть узнать как можно больше, прежде чем навсегда закрою глаза.
— Не говори так, папочка, – голос Софии дрогнул. – Ты выкарабкаешься. Доктора делают всё возможное. Сейчас столько методик лечения.
— Детка, я не хочу делать операцию, – вздохнул отец.
— Почему? – спросила она. – Это же шанс.
— Папа, у меня кроме тебя никого нет, – добавила София. – Что я буду делать без тебя?
— Жить, милая, – ответил Виктор. – Просто жить и всегда помнить обо мне.
— Ты главное не переживай, – продолжил он. – Однажды ты обязательно встретишь свою половинку. У вас родятся чудесные дети.
— Жаль, что я никогда не увижу внуков своими глазами, но будем верить, что человеческая душа бессмертна, – сказал отец. – Может, я просто растворюсь в космосе, стану частью новых звёзд или планет, а может буду глядеть на вас сверху и освещать ваш путь своей любовью?
— Мы не знаем толком ничего об этом мире, милое, но никто не запрещает нам верить, – добавил он. – И я верю, что с физической смертью не приходит конец.
— Папа, я хочу, чтобы ты хорошо подумал, – не сдавалась София. – Знаю, что у операции есть риски, но всё же она даст тебе шанс прожить ещё много-много лет.
— Да, но каких? – возразил Виктор. – А вдруг мозг повредят? И стану я бесполезным овощем. Только мучиться со мной будешь.
— Я не хочу лишиться разума, – продолжил он. – Не хочу, чтобы ты начала ненавидеть меня, себя, всю эту жизнь.
— Дочка, дай мне просто спокойно уйти, не теряя своего естества, – попросил отец.
— Я узнавала, что где-то проводят высокоточные операции даже на такой стадии, и там всё лазером делают какими-то частотными приборами, – сказала София. – Опухоль просто разрушается вместе с метастазами.
— У нас пока мало кто этим занимается, но я обещаю, что найду деньги и добьюсь операции, – добавила она. – К тому же у нас есть ещё время, чтобы тебя отправить куда-нибудь за границу.
— В Китае и Сингапуре проводят такие операции, – продолжила София. – Мне врач твой сказал, что все сложности в сумме. Можно попытаться выбить государственную квоту, и они тебе её дадут. Ты же заслуженный писатель, у тебя куча премий.
— Но время, – вздохнула она. – Я каждое утро просыпаюсь и скорее звоню сюда. Так боюсь, что ты не пережил последнюю ночь.
— И сил нет смотреть, как ты мучаешься от боли, – добавила София. – Ещё и химия эта.
— Всё, милое, не плачь, тебе пора, – сказал Виктор.
— Папочка, я ещё вечером приду, – всхлипнула София. – Принесу тебе соков, кефира.
— Хорошо, милая, – ответил отец.
Волков понял, что пока не готов нос к носу столкнуться с расстроенной девушкой. Он увидел дверь в уборную и поспешил там спрятаться, чтобы София не заметила его при выходе. По коридору зацокали каблучки. Когда звуки стихли, Дмитрий вышел из уборной и сразу же направился к кабинету врача. На этот раз доктор был на месте. Это оказалась строгого вида женщина лет пятидесяти с пронзительными карими глазами.
— Можно? – заглянул в кабинет Волков.
— Здравствуйте, – кивнула дама. – По какому вопросу?
— Я бы хотел побеседовать насчёт лечения Орлова Виктора Андреевича, – сказал Дмитрий.
— Ах, вот как, – вздохнула женщина. – Проходите, присаживайтесь.
— Это София вас прислала? – спросила она.
— Да, – решил согласиться Волков. – Я бы хотел узнать, насколько всё серьёзно и какие вообще перспективы.
— Простите за откровенность, но дочка Виктора Андреевича несколько не понимает, что происходит, – покачала головой женщина. – Она уверена, что мы творим чудеса, но это не так.
— У Орлова крайне сложная форма онкологии, – продолжила доктор. – Опухоль в его голове, как бы вам сказать, она не просто большая, она очень быстро растёт, и уже появились метастазы.
— Сейчас вероятность успешного удаления и дальнейшей ремиссии стремится к нулю, – объяснила она. – Орлов слишком поздно обратился в больницу. Точнее, он даже и не думал обращаться.
— Головные боли мучили его долгое время, но он просто предпочитал глушить их обезболивающими, – добавила женщина. – Если бы он пришёл к нам пару месяцев назад, то шансы были бы очень высокими.
— София сказала, что нашли информацию об успешных операциях, – нахмурился Волков.
— Да, конечно, всегда можно надеяться на лучшее, – ответила доктор. – Вот только напомню, что далеко не каждая клиника возьмётся за столь сложный случай.
— Сейчас подходящее оборудование есть всего в двух больницах нашей страны, но и очередь следует полагать там огромная, – продолжила она. – Все хотят жить, а мест не хватает.
— А за деньги? – спросил Дмитрий.
— Тут не в деньгах даже дело, – постучала карандашом по столу врач. – Понимаете, болеют даже очень богатые люди, и они тоже вынуждены ждать.
— Вся проблема в недостатке оборудования и рабочих рук, – добавила она. – А если я приобрету необходимое оборудование?
— Что? – засмеялась врач. – Глупости не говорите.
— Нет, вы, конечно, можете купить что угодно, если средства позволяют, – продолжила она. – Только вот обученного и опытного хирурга так просто не достать.
— Работе на подобном оборудовании учатся долгие месяцы, – объяснила доктор. – Но всё равно должен быть какой-то выход.
— А если, например, министр какой-то заболеет, он тоже в очереди ждёт? – спросил Волков.
— Ну не смешите, – закатила глаза женщина. – Очередь для простых смертных.
— Высокопоставленные лица летают на частных самолётах в зарубежные клиники, – добавила она. – Там и врачей много, и оборудование современное, высокоточное, и с очередями проблем нет.
— А где же лечат подобные недуги? – потёр виски Дмитрий.
— В Швейцарии есть клиника, в Штатах, но самые передовые технологии в Азии, – ответила доктор. – Китай, Япония, Сингапур.
— Сингапур? – оживился Волков.
— Да, но сразу скажу, стоит это всё очень и очень недёшево, – предупредила она. – Помимо операции потребуется реабилитация.
— Но даже не в этом всём дело, – продолжила врач. – А в чём?
— В транспортировке больного, – ответила она. – Даже в нашей клинике придётся как-то добираться.
— До столицы, конечно, легко доехать и на поезде, но в азиатские страны уже не получится, – объяснила доктор. – Кроме того, лететь маломобильному и ослабленному пациенту в эконом-классе крайне дискомфортно, да и состояние может резко ухудшиться, а врача на борту может и не быть.
— Вот и выходит, что в данном случае жизнь – это роскошь, доступная только богатым, – заключила она.
— А, насколько мне известно, крупными суммами София не располагает, – добавила врач. – Собственные сбережения Виктор Андреевич ей тратить запрещает, поскольку считает, что после его смерти эти деньги дочке пригодятся гораздо больше.
— И тут мы с вами подошли к самому главному, – продолжила она.
— Да, – насторожился Волков. – Простите, вы вообще в каких отношениях с Орловым или его дочерью состоите?
— Старый друг семьи, – ответил Дмитрий.
— Думаю, вам тогда известно, что Виктор Андреевич не хочет бороться, – сказала доктор. – Совершенно справедливо он полагает, что после операции его личности может быть нанесён непоправимый вред.
— А это так, смотря что делать, – пояснила она. – Если мы сейчас попытаемся удалить опухоль после химиотерапии, то крайне высока вероятность задеть соседние участки мозга.
— Тут гарантии никто дать не может, – добавила она. – По крайней мере, пока.
— Если же лазером удалять, мозг не пострадает, – продолжила она. – Но тут снова напомню об очереди и стоимости.
— Но даже если вы готовы оплатить операцию, ума не приложу, – сказала доктор. – Как вы будете этого упрямца переубеждать?
— Насчёт чего? – не понял Волков.
— Насчёт самолёта, – усмехнулась доктор. – Орлов же ни за что, даже при смерти не поднимется на борт воздушного судна.
— Это мы ещё посмотрим, – кивнул Волков. – Скажите, а для зарубежной госпитализации нужно согласие всех членов семьи или хватит согласия Виктора Андреевича?
— Какой странный вопрос, – удивилась женщина. – Вообще-то Орлов в полном сознании и способен отдавать отчёт своим действиям. К тому же он давным-давно совершеннолетний.
— Отлично, – сказал Волков. – Тогда я хочу попросить вас об одной услуге.
— Естественно, я заплачу, – добавил он. – В том смысле, что я могу оказать вашей клинике спонсорскую помощь, весьма существенную.
— И что это за услуга? – заинтересовалась врач.
— Во-первых, разрешите мне сейчас побеседовать с Орловым, – попросил Волков. – А во-вторых, а во-вторых, Софии это не понравится, я хорошо её знаю, но потом она будет рада.
— Сейчас же нужно всё сделать так, чтобы она ничего не узнала о моём разговоре с вами и её отцом, – продолжил он.
— Что вы задумали? – нахмурилась женщина.
— Простите, я так и не поняла, кто вы, – добавила она.
— Меня зовут Волков Дмитрий, – представился он. – Возможно, вы слышали моё имя или хоть раз пользовались моим приложением.
— Господи! – зрачки женщины расширились от удивления. – Неужели вы тот самый Волков? А я думаю, почему ваше лицо мне кажется знакомым?
— Прошу, дайте мне немного времени, – вздохнул Волков. – Просто позвольте мне прямо сейчас поговорить с Орловым.
— Ладно, прошу, тогда за мной, – кивнула доктор.
Доктор поднялась из-за стола и вышла вместе с Волковым из кабинета. Виктор Андреевич что-то писал в толстой тетради, полусидя на подушках. К свободной руке была подсоединена капельница.
— Как у вас дела? – заглянула в палату врач.
— Потихоньку, – слабо улыбнулся Орлов, не поворачивая головы и не отвлекаясь от своих записей.
— О чём пишите? – спросила она.
— Да так, творческие зарисовки, – ответил Виктор. – Думаю, вот новый роман начать.
— Слышал, что некоторым людям писательство помогло выкарабкаться, – добавил он.
— Да, такое вполне реально, – согласилась врач. – Природа рака плохо изучена, в отличие от его механизмов.
— Виктор Андреевич, я к вам посетителя привела, – сказала она.
— Посетителя? – удивился мужчина. – Но ведь уже второй час, мне медсестра уже и капельницу поставила.
— Этот человек очень меня просил о визите, – объяснила доктор.
— Ну что же, надеюсь, это не какой-то мой фанат, – усмехнулся Орлов.
Продолжение: