Есть мнение, что если членистоногие когда-нибудь возьмутся за ум, чтобы создать собственные цивилизации, осваивать прямохождение им для этого не потребуется. При большом количестве конечностей, часть можно будет освободить для манипуляций предметами, не меняя способ движения. Это мнение было высказано в комментариях к статье о гипотетических разумных инсектоидах, и я стал прикидывать, ссылку на которую из старых публикаций комментатору дать, – вопрос оптимизации числа конечностей затрагивался не раз. Но по результату размышлений решил написать новую статью.
Следовательно, о кентаврах. Чтобы не усложнять, пусть будут позвоночные с шестью конечностями. В конструкции кентавра несообразности находили ещё древние греки. Хотя, будучи сосредоточены на внешнем, в основном спорили, куда там смешнее приделать гениталии. Несообразностей можно найти много, – но это само по себе ни о чём. Рассуждения от готового кентавра, – как всё это будет работать, сравнительно с человеком на двух ногах, – поверхностны, и любые доводы тут будут не бесспорны… Если же зачерпнуть глубже, то разумная раса, прежде всего, должна как-то появиться.
А «разумная раса», это уже тяжело. Слишком многие не знают, что такое «разум», ибо не обладают оным в достаточной мере, чтобы научиться пользоваться поисковиком. Для таких людей в очередной раз придётся повторить: «разум» – это то, что мы данным словом называем. «Разумной» будет раса (вид), которые мы признаем таковым. Отметив у представителей данного вида способность к разумной деятельности, – с нашей точки зрения неотрывной от деятельности орудийной. Если есть иные представления о разуме, – допустим, общегалактические, – то они нам не известны, а если бы их и удалось узнать, человечество пользоваться ими не обязано, так как в Галактическом совете за данную формулировку не голосовало…
...Да, собственно, и комментатор не спорит, что многоногие инсектоиды должны пользоваться орудиями. Орудийная же деятельность требует адаптаций, – весь антропогенез, – это адаптация к орудийной деятельности, – появляющаяся, в свою очередь, как эволюционное развитие систематической праорудийной деятельности. Ключевое слово здесь «систематической». Шимпанзе, новокаледонские вороны, каланы могут пользоваться орудиями. Но и не более того. Инструменты играют роль в выживании представителей этих видов слишком незначительную, чтобы появлялся смысл отбирать мутации способствующие применению орудий.
Проблема в том, что для плодотворного использования камня уже нужна рука. Причём, рука исключительных достоинств: длинная, сильная, ловкая, приспособленная к прочному хвату. При это ещё и лишённая когтей. Только при выполнении всего комплекса данных условий складывается ситуация, при которой удар камнем наносит врагу или жертве больший урон, чем укус. В таком случае, дальнейшая адаптация к использованию орудий становится выгодной…
В вышеописанной же конечности легко узнаётся рука приспособленная для лазанья. Если у кого-то есть другие идеи, как такую конечность можно приобрести, – эти идеи могут быть рассмотрены в порядке поступления. Но, пока, не поступали.
...Следовательно, кентавр также имел древесных предков. Посмотрев на дриопитека, – первую форму, которая соответствующую руку приобрела, – можно представить древесного предка кентавра. Ну, всё то же, только тело длиннее, чтобы между передними и задними руками поместился ещё один плечевой пояс.
Хорошо получится?.. Плюс две дополнительных точки опоры при движении по ветвям. И центр тяжести можно будет разместить ниже, – ведь дриопитек по веткам ходил, как кошачьи, а не «подвешивался» к ним снизу, как современные человекообразные… Не очень хорошо получается.
При распределении веса не на четыре, а на шесть конечностей, требования к силе рук снизятся. Но выгодно ли это? Удобнее всего далеко вытягивать переднюю руку, – одну, не всегда до опоры можно дотянуться другими, – одну, но достаточно сильную, чтобы её мускулатура смогла управлять инерцией всего тела, а потом, – может и в прыжке, – рука-то страшно сильная, – перехватывать второй. Остальные две или четыре ноги, как бы, не особо и нужны, – массу всей нижней части тела лучше свести к минимуму… Как это сделали человекообразные обезьяны, оставшиеся на деревьях.
Следовательно, эволюция древесного кентавра сначала будет направлена на преимущественное развитие передних и задних рук, – четыре конечности, конечно, хуже, чем две, но очевидно лучше шести. Средняя пара рук уменьшается и начинает выполнять вспомогательные функции, – например, удержание банана или детёныша. Затем, кентавры, оставшиеся древесными, переходят к брахиации. И задние ноги постигает участь средних.
Но это – на деревьях. В саванну предки кентавра могут выйти, как до редукции средних рук, так и после, – пока не произошла адаптация к брахиации. После освоение брахиации ходить уже станет нечем, да и верхние руки начнут работать не на толчок, а на сгиб, и нужные качества утратят.
В первом случае существо с шестью одинаково развитыми конечностями не сможет освободить переднюю пару. Потому что, кентавр не уравновешен. На изображениях мифологического существа это не бросается в глаза, поскольку передняя секция явно легче задней. Но она же не будет легче, – там и череп, который надо наполнять мозгами, и плечевой пояс, и сами руки, которые не слабее, и весят не меньше, чем средние и задние. Удерживать переднюю часть тела навесу, сильно откинув назад (такую адаптацию ещё приобрести надо), – тяжело, неустойчиво и неудобно.
«Удобно» – это прямохождение. Когда вектор веса наиболее массивной верхней части тела направлен не поперёк, а вдоль позвоночника. Но шесть одинаково развитых ног вертикально встать на заднюю пару не дадут, – она в полтора раза слабее, чем у предков человека.
Если же средняя пара рук уже редуцировалась, кентавр переходит к прямохождению и начинает хватать руками (только верхними) камни. Всячески их (верхние руки) прокачивая. Средняя пара конечностей продолжает редуцироваться.
До исчезновения. Они не нужны. Иногда кажется, что лишняя пара рук оказалась бы весьма кстати. Но ключевые слова здесь «иногда» и «кажется». В 99.9% жизненных ситуаций одной или, максимум, двух рук достаточно для выполнения манипуляции. Если же нет, то… кажется, что вторая пара рук может ничем не уступать первой. Однако, – так только кажется.
Для того, чтобы воткнуть вторую пару рук, – биомеханика четвероруких марсиан прорабатывалась в интересах индустрии развлечений, – верхнюю часть тела придётся увеличить, – просто для размещения мышц и костей. Сами руки тоже кое-что весят. Плюс увеличенные масса и объём внутренних органов, плюс, усиленная нижняя часть тела, – чтобы всё это ходило. В результате, относительно к массе тела, даже суммарная сила четырёх рук оказывается меньше, чем сила двух.
Само собой, чем меньше конечностей, тем проще управлять ими, и тем более тонкие манипуляции становятся доступны при равной производительности процессора.
Возвращаясь же к упомянутому выше обстоятельству, – для манипуляций, как правило, достаточно и одной руки, – практические преимущества сведения количества к одной паре становятся слишком очевидными.