Автортудей на случай блокировки дзеном. Там всё тоже самое. Собираем на главу - читаем.
Делимся, рекомендуем...
Поздравляем! Поздравляем! ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! – дружно, хором кричали ребята, обступив стоящего на посадочной площадке «Пионера». Люк старенького, но рабочего, трижды перебранного дивизионными технарями корабля был раскрыт, аппарель опущена, вещи погружены внутрь. Майор Данил Дутов, формально уже бывший майор, и Чильгирова Наталья, официально уже Дутова, в десятый раз за вечер поцеловались, снова вызвав аплодисменты и одобрительный свист. Так сказать, «на бис».
Прослужившего в гвардейском полку двенадцать лет особиста провожать пришли все офицеры без исключения. Никто в стороне не остался, даже вечно угрюмый старший прапорщик Неделькин – местный каптенармус. Дутов был мужчиной серьёзным, ответственным (всё-таки представитель контрразведки в части, и должность обязывала) и одновременно человечным, что для людей его профессии было большой редкостью. Нет, вы неправильно поняли. Мы не утверждаем, что все особисты – люди, кхм, равнодушные, суровые; просто добреньких уважать и бояться не будут. Дутов умел одновременно и расположить к себе, и заставить потеть ладошки. Если, конечно, был виноват.
Полковник Гранин – высокий голубоглазый блондин с глубоким шрамом на лбу – ещё раз крепко пожал руку Дутову и жестом подозвал к себе своего адъютанта, поручика Ткачёва.
– И всё-таки я переживаю, успеете ли вы на награждение, – глубоким баритоном, от которого на плацу подбородок солдата так и тянется вверх, а птицы испуганно улетают в неизвестном направлении, произнёс он. – Данил, надо было вам раньше вылетать. А то сегодня тридцатое декабря, завтра тридцать первое, а до Самусенко ещё добраться надо.
– Да всё будет хорошо, Сергей! – с улыбкой, по-приятельски (знали они друг друга уже двадцать лет) похлопал гвардии полковника по плечу бывший особист. – Как мы могли улететь, не разделив с вами наше счастье?
– Серёжа, мы хотели, чтобы расписал нас именно ты! – трогательно сложив руки на груди, произнесла Наташа, которая при своём небольшом росточке в 155 сантиметров смотрелась рядом с двухметровым Граниным словно ребёнок.
Гвардии полковник, наклонившись, осторожно, словно побоявшись разбить её или сломать, поцеловал женщине руку.
– Ещё раз искренне поздравляю тебя, Наташенька. Берегите друг друга.
Черноглазая женщина, в которой текла кровь калмыков, улыбнулась Гранину глазами глубокого чёрного цвета. Как умела только она одна.
– А это вам подарок! От нас, от меня! – добавил гвардии полковник, принимая из рук адъютанта симпатичную пластиковую коробочку и протягивая её Дутову. – Куда повесить её, знаете…
Внутри майор увидел стеклянный шар крупной новогодней игрушки, на которой на первом плане были нарисованы он с Наташей, держащиеся за руки (одеты они были точно так же, как на торжественном бракосочетании, проходившем несколько часов назад), а позади – все офицеры полка в полном составе.
– Какая красота! – восхитилась супруга Дутова, даже запрыгав на месте от восхищения. – И когда только вы успели?!
Схватив игрушку, Наташа убежала в корабль, чтобы надёжно упаковать её.
– Данил, вы точно не опоздаете? – заговорщицким громким шёпотом спросил товарища гвардии полковник. – На такие мероприятия опаздывать нельзя! Они же раз в жизни случаются и далеко не у каждого!
– Не опоздаем! – таким же шёпотом ответил майор, оглянувшись на напевавшую что-то внутри корабля супругу. – Я же всё рассчитал. У «Пионера» маломощный гипердвигатель. Сделаем два прыжка с подзарядкой часа на четыре, и мы возле Гинзбурга. По моим расчётам, окажемся там часа за полтора до прибытия лайнера «Принцесса Анна». Ждём и вместе с ним заходим в стационарное гиперкольцо. Ещё час, и мы на Самусенко.
Дутов говорил эмоционально, чего ранее за ним не наблюдалось. Гвардии полковник понимал товарища. Тот был счастлив, и он искренне за него радовался. К тому же Наташа – этот бес в юбке – ему нравилась. Настоящая жена офицера.
– Ну, это если ничего не произойдёт, – сказал Гранин, выпрямившись во весь свой немалый рост. Улыбка с его губ внезапно пропала.
– Да ничего не произойдёт, Сергей! – негромко рассмеялся Дутов. – Теперь всё будет хорошо.
Гвардии полковник уже было открыл рот, чтобы сказать, что всё хорошо не бывает, пусть лучше будет так как надо, но в последний момент передумал и не стал портить товарищу настроение. В ответ он просто снова пожал ему руку:
– Ладно, счастья вам, молодожёны.
Сидя в кабине за приборной панелью несущегося в гиперпространстве «Пионера», Дутов смотрел через располагавшийся позади люк на Наташу.
Она теперь была его женой. ЖЕНОЙ! Конечно, они жили вместе три года, и оба считали, что штамп в паспорте ничего не значит… и ведь ОШИБАЛИСЬ! Всё-таки как приятно думать, что Наташа – его жена. Его жена! Жена! Любимая маленькая девочка! Вот теперь они заживут! Ну и пусть, что им немногим за сорок, жизнь только начинается! Работу на гражданке они себе нашли в серьёзной конторе. Он будет советником, супруга – специалистом по безопасности. Красота! После армии это всё семечки! Дворянство он выслужил, землю получит во внутреннем мире, пенсию хорошую, другие льготы…
Наташа же в этот момент, расчёсывая длинные чёрные волосы бабушкиной расчёской, смотрела по головизору гонки на ховербайках. После Дутова это была вторая её страсть. Гоняла она на них так, что у майора иногда сердце кололо от страха за неё. Она, наверное, даже не догадывалась, какие мысли сейчас одолевали близкого человека. Впрочем, как только он это подумал, Наташа оторвалась от экрана и внимательно посмотрела на Данила. Кажется, она даже покраснела от смущения, смешалась и послала супругу воздушный поцелуй.
И в этот момент «Пионер» с хорошо слышным внутри корабля традиционным хлопком вышел из гиперпространства.
Майор хотел уже было развернуть солнечные панели, поставить гипердвигатель на подзарядку для следующего прыжка и пойти обнять Наташу, как взгляд его поймал на панели тревожное мерцание красной лампочки. Наморщив лоб, Дутов попытался вспомнить, для чего она предназначена.
– Это сигнал о помощи! – опередила его Наташа, руки которой обняли мужа.
Не задумываясь, майор просканировал пространство вокруг и, получив от ИИ корабля отрицательный результат, активировал связь:
– «Пионер-23217» на связи. Кто просит помощи?
Какое-то время ничего не происходило… и в эфире был слышен только белый шум. Обменявшись взглядами с Наташей, Дутов пожал плечами и снова повторил сообщение.
– Повторяю, на связи «Пионер-23217»! Кто просит помощи?
Снова тишина, равномерный звуковой фон, состоящий из звуковых волн разной частоты, звучащих на одинаковой громкости, а затем…
– Мы.
От неожиданности Наташа захлопала глазами с чёрными ресницами.
– Кто мы? – наклонился над приборной панелью майор. – Назовите себя!
И опять в ответ тишина. Задумчиво пожав плечами, Дутов посмотрел на супругу, которая села рядом и снова начала расчёсывать свои тёмные, блестящие волосы.
– Это «Пионер-23217»! Выйдите на связь!
– Мы это «Стрекоза-67295», – раздалось из динамика.
На этот раз всё слышно было отлично, посторонний шум исчез. Казалось, что говорившие находились совсем рядом.
– Там что, дети? – удивилась Наташа, и расчёска в её руках замерла на месте.
И правда, голос говорившего был похож на голос ребёнка или подростка.
– Мы упали. Тут снежная буря. Люк заклинило, и он не закрывается. Снаружи, кажется, какие-то хищники. Мы слышим, как они воют.
И тут майор понял, что был полным идиотом. Рассчитал он всё, видите ли. Находился в эйфории от случившегося, совсем забыл, что жизнь обожает сюрпризы, и большая часть из них – неприятные или смертельные.
– У вас что, нет там взрослого? – произнёс он вслух.
– Есть! Святослав Игоревич… но мы его в медицинскую капсулу положили.
– У них там медицинская капсула? – шёпотом, ещё больше удивилась услышанному Наташа.
– Откуда у вас медицинская капсула?
В эфир на пару мгновений ворвался белый шум, но майор сумел усилить сигнал, и всё вернулось в норму.
– …мы из детского дома на Плотникове. Были на Самусенко на экскурсии, – начал объяснять уже знакомый им мальчишка.
– Санька, дай я всё объясню! – неожиданно ворвался в эфир другой, чуть более низкий голос, будто в происходящее вмешался более взрослый мальчишка.
– Ну объясняй.
– Это Мишка Тереньев, с кем я говорю? – откашлявшись, серьёзным тоном произнёс тот.
– Майор Дутов.
– Господин майор, Санька хотел сказать, что на Самусенко нас сопровождали двое преподавателей: Елена Сигизмундовна Негошена и Скулов Святослав Игоревич.
– Так… что дальше? – кивнул Дутов, почувствовав на своём плече горячую руку супруги.
– Елена Сигизмундовна вынуждена была задержаться на Самусенко. У неё сын – космодесантник. Он туда должен на пару часов залететь перед отбытием в часть, на Периферию. Очень она по нему соскучилась.
– Ясно. И Скулов отправился с вами назад, – вмешалась в разговор Наташа. – А медицинская капсула-то откуда?
В эфире наступила пауза, а потом мальчик, назвавшийся Мишкой, с любопытством произнёс:
– Это кто?
– Это Наташа. Супруга майора.
– А! Хорошо, – такое объяснение собеседника вполне удовлетворило. – Да, вы правы, мы полетели назад. А медицинскую капсулу нам дали для нашего медпункта. Директор, Пал Палыч, давно её просил.
– А как вы её подключили, чтобы Скулова туда положить? – перебил мальчишку Дутов. – Он точно живой?
– Обижаете, живой, – на том конце будто обиделись. – А подключил её Валерка. Он у нас самый башковитый.
Взглянув на хронометр на запястье, показывавший одновременно местное время и земное, майор уже всё понял.
– Сколько вас?
– Тридцать два.
– Ожидайте ответа, – отключив связь, Дутов повернулся на вращающемся кресле к супруге и взял её за руку.
– Милая, я знаю, что мы опоздаем к гиперкольцу и на вручение, и на ёлку, знаю, что долго это планировали, но…
– Да не надо ничего говорить, любимый, – мягко произнесла Наташа, поцеловав мужу руку и прижавшись к ней щекой. – Спускаемся за детьми. Я подберу нам тёплую одёжку. Они же говорят, там буря…
«Стрекоза» – небольшое судно, оснащённое, точно так же как «Пионер», маломощным двигателем, – упала на Русанов – небольшую планетку, входящую в систему Ермолова, на которой лет тридцать назад проводили терраформирование, но оно пошло не по плану. Бывает такое, когда мир начинает сопротивляться изменениям. Климат на нём портится, как правило, становится холоднее, уничтожая всю местную флору и фауну. Такие миры называли «ледяными». Официально, по документам, планеты консервировали. По сути, просто забрасывали, особенно если добывать там было нечего.
Пока летели к планете, Мишка и Санька рассказали Дутовым, что причиной аварии на корабле стало возгорание, произошедшее сразу после выхода из гиперпространства. Скулов попытался провести ремонт, и тогда произошёл взрыв, ранивший его. Начался пожар. Система пожаротушения почему-то не сработала. Истекая кровью, упорный старик сумел посадить корабль на близлежащую планету, продуть вентиляцию, перезапустить протокол и потушить огонь. Вот только при падении «Стрекоза» получила серьёзные повреждения. В космосе и не такое бывает.
Вьюга, оказывается, была не вьюгой, а самым настоящим бураном, причём свирепствовал он не в шутку: с корнем вырывая местные деревья и перемещая туда-сюда по поверхности массы снега. При посадке «Пионер» закрутило, швырнуло вниз, ударив о мёрзлую землю, да ещё и метров триста тащило вперёд, словно по стиральной доске. Внутренности корабля наполнились запахом нагретого металла, горящей пластмассы, а треск стоял такой, что казалось, «Пионер» вот-вот развалится на две части. Не развалился, но часть вещей из трюма Дутовы потеряли. Они просто вылетели в дырку в корпусе и были унесены ветром.
«Вьюга снежная, пурга,
Напряди нам пряжи,
Взбей пушистые снега,
Словно пух лебяжий», – процитировал вслух древнее стихотворение Маршака Дутов, разглядывая через узкое смотровое окно кабины проносящиеся мимо порывы ветра, густо нашпигованные снегом.
Отстегнувшись от кресел, супруги деловито облачились в тёплые плащи с меховыми воротниками и капюшонами до пят. Закутаться в плотную, испускающую тепло материю, в которую была встроена подкладка с подогревом, было приятно. Одежду эту Наташа прикупила в прошлом году для их полёта на зимний курорт Эдельвейса, но отпуск из-за боевой командировки накрылся медным тазом, и она так и лежала в шкафу невостребованной.
Пока Дутов все работающие ещё системы корабля настраивал для передачи ВСБ (экономить ресурсы смысла не было, с дыркой в корпусе всё равно с поверхности не поднимешься) и записывал сообщение от своего имени, Наташа подобрала им тёплые перчатки и на всякий случай взяла с собой аптечку и продукты из холодильника.
«Всем, кто меня слышит! Говорит майор Данил Дутов. Мой специальный номер М746НТ13. Следовал с супругой на «Пионере-23217» на Самусенко. Получил сигнал о помощи от «Стрекозы-67295», рухнувшей на Русанов. Сопровождавший детей взрослый ранен. Попытался спасти нуждающихся, но тоже потерпел крушение. На поверхности снежная буря. Прошу помощи. Повторяю, прошу немедленной помощи!»
Одно хорошо – оказалось, что их корабль разбился всего в километре от воткнувшейся в снег «Стрекозы». Внутри их встретило три десятка испуганных детей возрастом от шести до четырнадцати лет. Верховодили тут шустрый, синеглазый Мишка Третьяков, задумчивый длинноносый брюнет Санька, волосы которого были старательно зачёсаны набок, и Валерка – парнишка лет двенадцати с широким лбом и острым подбородком.
Первым делом Дутов попытался закрыть люк корабля. И чего он только не делал, пока Наташа накормила ребятишек и обработала им синяки и ушибы, ничего не получалось. Видать, взрыв и пожар вызвали серьёзное замыкание. Люк можно было закрыть только в одном случае – разрезать лазерным резаком шестерни механизма запирания. Вот только такая полезная штука в перечень необходимых инструментов их кораблей не входила.
– А вы замужем? – спрашивала Наташу русоволосая девочка лет шести, сидевшая у неё на коленях и грызшая шоколадную печеньку.
– Да. Вот мой муж, – кивнула на чертыхавшегося у выхода Дутова Наташа.
– А дети у вас есть?
– Нет, детей нет, – честно ответила Наташа.
– А это потому что вы старая? – бесцеремонно спросила девочка, но Дутову не обиделась, а наоборот прыснула от смеха.
– Дура ты, Юлька, – вздохнул сидевший рядом на ящиках Валерка. – И никакая она не старая. А детей пока нет, будут.
От этого Наташа снова засмеялась.
А вот Данилу было не до смеха, потому что снаружи он увидел какую-то тень. Потом ещё одну, и ещё. Выглянув на улицу, он сначала увидел под ногами отпечаток лапы, явно принадлежащий хищнику, а потом сквозь снег и тех, кто эти следы оставил.
Вырвав из кобуры на бедре пистолет, он сделал выстрел. Порыв ветра со снегом скрыл силуэт хищника, но майор был уверен, что попал. Быстрым шагом он вернулся внутрь.
В дальнем углу трюма и правда стояла медицинская капсула, в которой кто-то лежал. Старик? Нет. Стариком этого крепкого пожилого мужчину назвать было нельзя.
– У него пневмоторакс, сломанное ребро пробило лёгкое, металлические осколки в груди, – негромко произнесла Наташа, оказавшись за спиной. – Валерка и правда молодец, прочитал инструкцию и быстро активировал капсулу. Чудо, что на корабле всё ещё есть электричество.
По приборной панели капсулы бегали цифры и малознакомые майору медицинские термины. Она тихонечко жужжала, что указывало на то, что процесс исцеления воспитателя уже начался.
Оглядевшись вокруг, Данил посмотрел на сбившихся плотной кучкой детей и произнёс:
– Генератор работает. Здесь тепло. Чувствуешь? Но у нас есть проблема похуже холода.
Чёрные брови Наташи от удивления поползли вверх.
Скулов тем временем изнутри, упёршись рукой в стеклянный купол медицинской капсулы, указал Дутову подбородком направо. Затем настойчиво ещё раз.
– Что там? Я не понимаю.
Тогда Скулов нахмурился и перевёл взгляд на Мишку.
– Он, наверное, хочет, чтобы вы его оружие взяли! – догадался мальчишка, звонко хлопнув себя ладошкой по лбу.
– А у него что, оружие есть?
– Конечно. Святослав Игоревич – ветеран. Ему носить разрешается.
Наташа тем временем шустро метнулась в указанном воспитателем направлении и быстро обыскала встроенный в корпус корабля металлический шкаф. Пара мгновений, и наружу была извлечена кобура с пистолетом, которую она подала мужу.
Данил взвесил в руке старенький, но ухоженный «Драммер».
– Классная штука. Только тяжёлая. Крупнокалиберный, с раскладным прикладом. Магазин на сорок два патрона. О! Да их тут четыре. Запасливый дед.
– Сто шестьдесят восемь патронов! – быстро сосчитала Наташа.
– Верно. И к моему «Цензору» два запасных магазина.
– Семьдесят восемь патронов.
В этот момент снаружи раздался не то многоголосый вой, не то истеричный смех. Майор рванулся к раскрытому люку. Снаружи что-то мелькнуло, и он снова выстрелил. В ответ раздался визг, будто кто-то заплакал.
– Вроде много патронов, но против стаи… ворлоки – это плохо… у них кожа толстая, – задумчиво произнёс Дутов. – А эти ещё и шерстью покрыты. Буду подпускать их ближе и целиться точнее.
– Не будешь, а будем, – возразила Наташа, которая была уже не позади, справа от него. – Ты забыл, что я тоже хорошо стреляю и вообще жена офицера?
Услышанное майора возмутило. На секунду он даже замешкался, не зная, что возразить, ведь до этого серьёзных конфликтов между ними не было ни разу.
– Вот ещё! Ты будешь с детьми внутри корабля! Люк не закрывается, но ты возьмёшь мой «Цензор» и будешь стрелять по всем тварям, пытающимся проникнуть внутрь! Так и дождётесь помощи…
Глаза Наташи блеснули чёрным огнём. Данил совсем забыл о её взрывном характере, демонстрируемом вне стен их дома. Нет, она умела держать себя в руках, но только если хотела этого. «У простого русского парня жена – крутая азиатка». Так майор говорил про Наташу в шутку.
– Ты чего это раскомандовался, милый? Никуда я не пойду! – твёрдо, безапелляционно заявила Наташа. – Ты забыл? «И в счастье, и в горести вместе»… только вместе, Данил! К тому же если они тебя разорвут, у нас шанса всё равно нет.
Поцеловав в макушку супругу, майор должен был признать её правоту.
– Ха! А я думал, ты буддистка…
– Сегодня нет, – протянув руку, супруга деловито взяла пистолет Данила и парочку запасных магазинов.
– Хорошо, тогда держись рядом и стреляй. Как я учил. Мягкий спуск. Не дёргай спусковой крючок. Учти, два патрона я уже истратил.
Ребятишки за всей этой сценой наблюдали с открытыми ртами. Подмигнув Мишке, Дутов приказал ему сделать баррикаду из ящиков перед входом. Именно приказал, а не попросил. Признав его лидерство, мальчишки с кряхтением принялись таскать ящики ко входу. Дутовы тем временем, шагая нога в ногу, вышли наружу на снежок. Несмотря на то что Наташа была ниже мужа почти на тридцать сантиметров, ей удавалось от него не отставать.
Буран прекратился, и снаружи воздух стал кристально прозрачным. Поэтому им ничего не мешало разглядеть большую стаю хищников, крутившуюся вокруг потерпевшего крушение корабля.
Ворлоки, внешне напоминавшие крупных земных гиен, более полутора метров в холке в высоту, с высовывающимися из пасти клыками и мощными передними лапами, голодными глазами смотрели на странную парочку. Они готовы были напасть. С удовлетворением майор заметил следы крови на снегу и валявшееся вдалеке тело одного из ворлоков. Чуть дальше в сугробе крутился ещё один раненый хищник. Отлично, ни одна из выпущенных им ранее пуль не была истрачена напрасно.
Дутов неторопливо разобрал приклад «Даммера», уперев его в плечо, и, повернувшись к Наташе, с чувством произнёс:
– Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ.
– И я тебя люблю тоже, – раздалось в ответ, следом последовал щелчок снимаемого предохранителя.
Один из запасных магазинов майор зажал губами, два других рассовал по карманам плаща. В этот момент он совсем не думал ни о государственной награде, которую ему так и не вручат, ни о дворянстве, ни о новой работе и заслуженной пенсии, даже о государе-императоре не думал (хотя нет, об императоре всё-таки он немного думал, как всякий хороший гражданин). Большая часть мыслей майора была занята детьми, находящимися позади них в трюме замерзавшего, потерпевшего аварию корабля. Детьми, которые на них надеялись. Которых, кроме него и Наташи, защитить было некому.
Ворлоки бросились на них без воя, все разом.
Короткими очередями Дутов стрелял по хищникам, стараясь подпустить их как можно ближе и в то же время исключить опасность внезапного прыжка этих тварей. О безопасности Наташи он всё равно не забывал. Та стреляла редко, но метко. Умница. Проведённое в тире и на стрельбище время пошло ей на пользу.
Майор опустошил первый магазин и ополовинил второй. Горячие гильзы с шипением падали в снег, поднимая облачка еле заметного пара, а они всё стреляли и стреляли.
Ворлоки падали в сугробы в брызгах собственной крови, верещали от боли, переворачивались в воздухе от точных попаданий выпущенных Дутовыми пуль. Однако сдаваться, отступать они даже не думали. Голод не тётка.
У майора патроны закончились быстрее; отбросив бесполезный «Даммер» в сторону, он вытянул из кармана кинжал с лазерной гранью. Клинок был трофейный. Захваченный в первом его бою чуть более двадцати лет назад. Сразу трое ворлоков атаковали их. Первый получил тяжёлую пулю от Наташи прямо в пасть. Захлёбываясь тёмной кровью, он свалился под ноги второму ворлоку. Тот на мгновение запнулся, замешкался – тут же поражённый сразу двумя пулями. Третий ворлок всё-таки допрыгнул до Дутова. Клыки щёлкнули рядом с лицом Данила, и металл с хрустом вошёл под подбородок крупного, матёрого хищника.
Над головой его стреляла Наташа. Слишком часто для прицельной стрельбы. Звук рвущейся материи придал майору сил.
– Отступаем к кораблю! – закричал Дутов супруге, спихивая с себя ногами мёртвого хищника, жутко вонявшего мокрой псиной.
Справа что-то метнулось, и Данил ударил клинком наотмашь. Кажется, попал, потому как ворлок, взвизгнув, ушёл в сторону, огибая их по кругу. «Вот тебе и семечки!» – некстати подумал майор, смахивая кровь, бегущую по губам и подбородку из разбитого носа.
И в этот момент загрохотали имперские штурмовые винтовки. Сразу с нескольких сторон.
– Дум-дум-дум-дум-дум!
Ох, что это была за сладкая мелодия для Данила и Наташи.
Дюжина бойцов в бело-серых «Каракалах» поливала огнём ворлоков, добивала раненых тварей, а в воздухе разнёсся голос, усиленный динамиком бронированного шлема.
– ОТРЯД «ДОМИНО». ОСТАВАЙТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, НА МЕСТЕ!
– Могильщики… – сплюнул кровь в снег Дутов, устало упёршись руками в колени.
– Кто? – спросила Наташа, скинувшая с головы капюшон, отчего её длинные волосы, рассыпавшись по плечам, были подхвачены порывом ветра.
– Нам повезло, Наташа. Нам на помощь пришёл специальный отряд Пограничной стражи. Враги ещё называют их «Могильщиками», и не без основания. Подразделение такое, состоящее из нескольких специальных отрядов Пограничной стражи. Детище Бенкендорфа.
Женщина, сощурив глаза, вгляделась в ближайшего спецназовца. На закованной в броню спине его было видно изображение человека в чёрном плаще, швырявшего лопатой в яму землю, и, шевеля губами, прочитала надпись на имперском. Короткое, но страшное: «Определяем на покой».
Всё закончилось спустя пару минут. Ни один хищник из стаи место схватки не покинул. Все они остались здесь, на площадке перед «Стрекозой», мёртвыми холмиками, заносимыми снегом вновь набиравшим силу бураном.
Ступая по вытоптанному, залитому кровью хищников снежку к Дутовым, направился высокий мужчина, на левом плече которого был отчеканен капитанский погончик с четырьмя звёздочками.
– Капитан Белозёров, командир 10-го отряда специального назначения Пограничной стражи Империи, – рука офицера была привычно брошена к виску, за раскрытым забралом блеснули серые глаза.
На груди брони Белозёрова был искусно изображён маленький ангелочек, поднимающимся в столбе света на облако.
– А я майор Дутов. До недавнего времени был особистом в хозяйстве генерала Поликарпова, – улыбнулся в ответ Данил.
– Почти соседи, – рассмеялся Белозёров, и майор заметил на его верхней губе рваный шрам.
– Почти.
– А куда вы направлялись?
– Так на Самусенко, – ответил Дутов. – Сегодня, в конце года, Его Величество в Новострогановском дворце вручает награды отличившимся… кхм, офицерам и титул присваивает.
– Ничего себе! – произнёс высокий спецназовец, на шлеме которого был нарисован смешной доктор с бородкой, в очках и со шприцом, тем временем быстро ощупывая майора.
– Баста, что с ними?
– Всё нормально, командир. Пару синяков, ссадины и всё. Они крепкие. Даже обморожения нет.
Все вместе они направились к кораблю. Мальчишки уже с радостными криками растаскивали в разные стороны ящики импровизированной баррикады.
– А как вы надеялись успеть на Самусенко за сутки?
– Так я планировал вместе с «Принцессой Анной» в гиперкольцо до Самусенко зайти. Разрешение есть, – вздохнул Дутов, внезапно почувствовав себя бодрее. Интересно, когда Баста сумел вколоть ему адреналин.
– Мыло, Замес, Дубль, помогите детям! – следуя приказу командира, спецназовцы бросились вперёд. - Костяшка! Задокументируй тут всё. Никогда про такую большую стаю ворлоков в «Имперском статуте» не читал. Самая крупная была уничтожена какой-то Фроловой пару десятков парсеков отсюда лет двенадцать назад.
- Есть командир! Сделаем!
- И одну из тварей покрупнее забросить к нам в «Ворон», - кончик ботинка Белозёрова раскрыл пасть мёртвого ворлока. - Отвезём медикам пусть вскрытие сделают. Помоему они мутировали.
Тот же повернувшись к Дутовым и выдохнув наружу плотное облачко пара капитан как ни в чём не бывало продолжил прерванный с Дутовым разговор.
– Ага, значит, вы вместо награждения решили на Русанов спуститься. Детям помочь?
– Да, мы приняли такое решение, – Наташа уткнулась лицом мужу в грудь (она, кажется, немного дрожала, или Данилу это просто показалось). – Детей надо было спасать. А награда, титул… подождут.
– Но это же Новострогановский дворец! Государь Император и главная ёлка государства! Да за это многие десять лет жизни бы отдали! – забасил двухметровый спецназовец, в одиночку поднявший над головой самый тяжёлый ящик.
Ребятишки с воплями выплеснулись наружу, облепив спасителей.
– Будущее важнее, – улыбнулся Дутов, взъерошив волосы обнявшему его Саньке.
Вскоре они все вместе сидели внутри «Стрекозы» и пили сладкий-сладкий чай из большого термоса. Он был поистине бездонный, потому что ароматного напитка хватило всем детям. Досталось даже Наташе. В тесноте, да не в обиде. Фельдшер Баста колдовал возле медицинской капсулы, переписываясь со Скуловым. Внутри у ветерана была собственная виртуальная клавиатура.
Какое-то время Наташа, грея замёрзшие руки о кружку, разглядывала картинку с ангелочком на груди Белозёрова, и в глазах её, кажется, стояли слёзы. Потом капитан куда-то исчез, но спустя минут пятнадцать он вернулся в приподнятом настроении, отряхивая снег с ног.
– Что там, командир? – спросил капитана боец с позывным Рыба, у которого слева на груди туда-сюда раскачивалась игрушка в виде волка с сигаретой, закреплённая на «Каракале» при помощи карабина.
– Вожатый сказал, что молодожёны не должны опоздать. Сейчас за нами корвет придёт. Дети Новый год встретят на базе, Святослава Игоревича подлечим в нашем госпитале. Рванём до гиперкольца, даже «Принцессу Анну» обгоним.
– А кто это – Вожатый? – медленно, не веря своему счастью, спросил майор.
Пограничники, переглянувшись, ухмыльнулись.
– Вожатый-то? Вожатый – это личный позывной Бенкендорфа.
Наташа от изумления даже закрыла лицо маленькими, узкими ладошками. Дутов рядом покраснел от смущения, словно помидор. Ещё бы, Иван Александрович Бенкендорф, начальник Пограничной стражи, – настоящая легенда!
– Так что никто никуда не опоздает… – продолжил Белозёров, – господин Бенкендорф гарантирует…
- А кораблик мы ваш починим, господин майор, - двухметровый Замес легко усадил себе на плечи Валерку и Саньку. - У нас знаете какие на базе волшебники есть? Что там одна дырка в корпусе! Вот в позапрошлом году мы бодались с самурайской «Муреной», которая в нашу зону без разрешения вошла так у нас два десяток пробоин было и ничего, до базы дохромали, починились.
- А с «Муреной» что? - с восхищением поглаживая шлем здоровяка спросил Санька.
- А с ней ничего! Подохла! - хрипло засмеялся Замес и другие спецназовцы сдержанно его поддержали.
Откашлявшись, майор поднялся на ноги и оправил на себе одежду. Он всегда чувствовал себя не слишком удобно, когда спасали не он, а его.
– Как я могу вас благодарить, капитан?
– Как? – на этот раз лицо капитана было предельно серьёзно. – Дубль! Отдай нашу находку!
В руки Наташе легла уже знакомая пластиковая коробочка. Абсолютно целая. Как и стеклянный шар внутри.
– Подарок Серёжи! Спасибо вам, ребята!
Майор расплылся в улыбке, а Белозёров, сняв с головы шлем, провёл рукой по влажным волосам:
– Насчёт отблагодарить… так уже. Детей спасли. В свой день рождения… да-да, я знаю, что до него осталось несколько часов, Данил Петрович, вы повешаете игрушку на главную ёлку страны. Она должна, она обязана там висеть. Обещаете?
Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.
Страничка ВК здесь
Ссылка на литрес здесь
Помним, что появление продолжения этой истории зависит только и исключительно от вас
Карта Сбербанка 2202 2068 6315 1200 для тех кто хочет поддержать канал и автора
5559494152788146 Альфа-банк
По сотовому 9097220424 в сбер для Владимира Александровича С.
юмани 410018781696591