В Санкт-Петербурге есть памятник, который долгое время словно не мог обрести покой. Он «путешествовал» по берегам Невы, меняя виды и окружение, будто заправский турист. Речь идёт о Румянцевском обелиске — строгой каменной стеле с лаконичной надписью у основания: «Румянцова победам». Сегодня он скрывается в тени деревьев Румянцевского (Соловьёвского) сада у здания Академии художеств, но прежде этот монумент пережил целую серию переездов.
Изначально обелиск был установлен по повелению императора Павла I в 1799 году в честь блистательных побед генерал-фельдмаршала Петра Румянцева-Задунайского. Его первым «домом» стало Марсово поле — правда, не центр площади, а участок ближе к Мойке. Однако вскоре место понадобилось для нового памятника — генералиссимусу Александру Суворову. Ради него обелиск передвинули на противоположный край поля, ближе к Мраморному дворцу.
Эти перемещения хорошо видны на гравюрах начала XIX века. На панораме Иоганна-Георга Майра мы уже видим обелиск не на первоначальном месте. А на гравюре Бенджамена Патерсена 1807 года картина становится ещё яснее: на переднем плане возвышается памятник Суворову, а Румянцевский обелиск «отступил» к Неве, словно уступив место своему грозному бронзовому соседу.
Если же мысленно повернуть эту панораму на 180 градусов, помогает другая работа Патерсена — «Марсово поле и Румянцевский обелиск» (1806). Вдали мрачнеет Михайловский замок — последняя резиденция Павла I. Слева тянется Летний сад, справа выстраиваются дворцы вельмож. По пыльному Марсову полю, прозванному «Петербургской Сахарой», маршируют солдаты, а за учениями наблюдает женщина с узелком — возможно, жена одного из рядовых. На переднем плане стоит Румянцевский обелиск, у которого офицер в треуголке рассказывает спутникам о победах «золотого века» Екатерины II. Памятник Суворову тоже присутствует — но уже лишь намёком, на дальнем плане. Так художник позволил взглянуть на одну и ту же площадь с двух противоположных точек — от обелиска и от монумента генералиссимусу.
Крупным планом обелиск запечатлён на гравюре Ивана Колпакова с чертежа Жозефа Ла Пена. Здесь он уже окружён оградой, вероятно, из гранитных тумб, а у подножия разворачивается светская сцена: офицер что-то увлечённо объясняет даме — то ли историю военных походов, то ли художественные достоинства монумента.
Но и это место не стало для обелиска окончательным. В 1818 году Суворов вновь «догнал» своего каменного соседа: по воле Александра I Румянцевский обелиск перенесли на другой берег Невы — к зданию Академии художеств. Здесь он оказался подальше от шумной парадной площади и навязчивого бронзового генералиссимуса. На фотографиях Александра Лоренса 1860-х годов обелиск стоит в открытом пространстве — без сада, без плотной застройки, словно на передышке после долгого пути.
Со временем вокруг него разбили Румянцевский сад, монумент скрылся за деревьями и металлической оградой. Память о его происхождении стала стираться, и в городе даже ходили слухи, будто эта стела была привезена из Египта.
Однако самым серьёзным испытанием для обелиска стали не переезды, а угроза исчезновения. К началу XX века памятник обветшал, и в 1915 году Петроградская городская управа обсуждала возможность его сноса — если не удастся найти 45 тысяч рублей на ремонт. К счастью, этого не произошло. Полноценной реставрации обелиск дождался лишь накануне Великой Отечественной войны, а затем обновлялся ещё не раз.
Сегодня каменный странник наконец обрёл постоянное пристанище. Он спокойно возвышается в тени сада, напоминая и о военной славе России, и о том, что даже памятники в Петербурге порой ведут собственную, весьма насыщенную жизнь.
Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.
Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала