Июнь, 1992
Надя не ожидала в такое время увидеть маму дома. Обычно на службе она всегда и приходит поздно, ближе к полуночи, а то и на сутки уходит, бывает.
— Пришла? — скользнув по дочери недовольным взглядом, Нина Григорьевна форточку настежь распахнула. В кухне смог стоял крепкий. Всю пачку она успела искурить за своими нерадостными мыслями.
— Последний экзамен сдала. На пятёрку! — не без гордости сообщила Надя. Похвалу она не ждала, мама редко её хвалила. Характер у неё такой был. Жёсткий и циничный. Следователь по уголовным делам Тарасова Нина Григорьевна сантиментов не любила, от того и муж от неё сбежал когда-то. В Москву. Наде тогда лет пять было.
— Похвально. Значит, проблем с поступлением не будет.
Схватив со стола переполненную пепельницу, Нина Григорьевна освободила её от окурков, вытряхнув содержимое в мусорное ведро.
— Я к папе хочу съездить. Отпустишь? — робко спросила Надя, присев на табурет. Девушка прекрасно знала, что бегство мужа её мать не простила. И вообще, казалось, что будто всех мужчин она после развода возненавидела. Никого себя за эти годы так и не подпустила.
— Раз хочешь, то пожалуйста. Не неволю. Обратно только вернись. Иначе, как и отца твоего, не прощу. Знаю я, что ты в Москве в институт поступить мечтаешь и надеешься, что отец в этом поможет тебе. Мечтать не вредно. Только не забывай, что помимо тебя у твоего папаши ещё дочь имеется.
Надя закусила губу. Имеется, да. Но она-то его первенец, и папка всё это время не забывал её. Звонил изредка, письма писал! Неужели мама читала их?
— Мама, я просто съезжу в гости и всё.
Нина Григорьевна ничего не ответила. Галстук затянула потуже, служебный китель набросила на плечи и, сжав в руках портфель, предупредила дочь, что будет поздно.
— Так рано ты ещё никогда и не приходила — пробормотала Надя, закрывая за матерью дверь. Она бросилась к телефону и, усевшись в глубокое кресло, стала крутить диск, набирая по памяти цифры.
Артём должен дома быть в это время. Он устроился на время к отцу на завод, пока учеником. Осенью в армию собирался.
Окончив ПТУ и получив обыкновенную рабочую специальность, Артём мечтал ещё и высшее образование получить. Из простой семьи, вчерашний двоечник и хулиган, он с первого взгляда пленил сердце романтичной Нади Тарасовой.
— Привет! Что делаешь? В кино не хочешь сегодня сходить? Я последний экзамен сдала! Теперь выпускной, аттестат и свобода нас встретит радостно у входа!
— Маленькая моя, не могу сегодня. У отца заказ горит, сверхурочно с ним обещал остаться. Сама понимаешь, батя ... В отказ пойду, обидеться.
Надя понимала и, грустно вздохнув, произнесла:
— Ну, ладно. В другой раз тогда. Люблю тебя — последнюю фразу она прямо выпалила и тут же, засмущавшись, повесила скорее трубку.
Любила ли? Или книжек начиталась и размечталась, как и всякая девчонка в её возрасте? Что такое вообще любовь и с чем её едят? Щёки Нади тем не менее огнём заполыхали.
Встречались они с Артёмом скромно, за ручку держась, и вот так прямолинейно о чувствах не говорили друг другу ещё ни разу. Всё и так, казалось, было ясно. Без лишних слов.
Они даже не целовались. Если только в щёчку, да чуть приобнявшись.
Настроение Нади всё равно было романтично-ванильным. Схватив плюшевого мишку, подаренного отцом, девушка закружилась с ним по комнате.
В голове крутилась песня из популярной раскрученной группы. Зарубежной, естественно. Надя всю кассету до дыр заслушала с их песнями.
Отец ей посылкой присылал в последний раз. Он же в командировках за границей часто бывает. Вот и привёз прямиком оттуда аудиокассету.
По каким делам папа в командировку мотался, не спрашивала. Фирма вроде у него в Москве своя была.
К вечеру в прихожей затрещал старенький телефон. Схватив трубку, Надя весело произнесла:
— Алло!
Девушка отчего-то подумала, что это Артём звонит. Вдруг он всё-таки передумал с отцом на заводе оставаться?
Но в трубке прозвучал холодный официальный голос:
— Тарасова Надежда Вадимовна?
— Да, я ... — присев на стул возле секретера из красного дерева, Надя невольно уставилась на своё отражение в зеркале.
— Ваша мама, Тарасова Нина Григорьевна, умерла. Несчастный случай на службе. Так бывает. Примите мои соболезнования.
Что? Но как же ... Мама ведь только что недавно из дома ушла ...
Рука Нади, сжимавшая трубку, затряслась, губы задрожали.
— Это ошибка какая-то? Я вам не верю. Не верю!
Отбросив трубку в сторону, Надя закрыла лицо ладонями и закричала. Нет, нет, нет! Мама не могла умереть. Это чья-то злая шутка, ошибка!
Сдёрнув кофту со спинки стула, девушка выскочила из квартиры. Ноги сами понесли её к матери на работу.
***
Артём изучал чертежи. Работа на заводе увлекла его. Сам не ожидал, что так затянет. Только без высшего образования дальше слесаря ему не продвинуться. А так хотелось выше. Карьеру сделать. Инженером каким-нибудь или начальником цеха стать.
— Артём, сходи станок выключи и от стружки освободи. Я устал что-то. Сделай, да домой будем собираться. Время-то уж одиннадцатый час вечера.
Борис Васильевич устало опустился на стул. Да, деньги нужны были. Вот и оставался сверхурочно в надежде заработать побольше. Да только куда там.
Бывало, задерживали зарплату или выдавали то, что в быту ну совсем не пригодится. Жена его, Анна, сразу смекнула, что времена нелёгкие наступили.
На ткацкой фабрике она трудилась. Такая же ситуация была. Не стала нервную систему свою добивать, уволилась. Свой труд Анна уважала и, соответственно, в материальном плане получать хотела свои, честно заработанные, а не обещаниями кормиться.
Пока дома сидела. Но по цепочке через знакомых пустила, что если кому что подшить или подрезать что нужно, так она выручит. За небольшую плату. У неё и машинка швейная, и комнатка отдельная. Всё имеется. Всё под рукой. А то и наряд праздничный вполне готова создать.
Борис Васильевич свою Аннушку поддерживал во всём. Норова она была крутого. Чуть что не по ней, по струнке все ходили. И муж, и сын.
За сыном особенно бдила. Вымахал под два метра ростом, глаз да глаз за ним. А то приведёт сноху в дом — не успеет Анна глазом моргнуть.
Отношения Артёма с Надей Тарасовой ей были не по душе. Из-за её матери в основном. Была у неё по молодости стычка с Ниной Григорьевной, когда та сначала в инспекции по делам несовершеннолетних трудилась.
У Артёма тогда сложный период взросления был, связался с плохой компанией и попался. На учёт в комнату милиции вместе со всеми поставили.
Уж и изгалялась над пацанами жёсткая и до мозга костей принципиальная Нина Григорьевна. Анна её и так и эдак умасливала за Артёмку. Ни в какую. Ст.рва. И кто бы знал, что спустя пару лет Артём с её дочкой встречаться начнёт?
Но надеялась Анна, что первая любовь её единственного сына — это юношеская блажь. Не всем же теперь жениться на своих первых любовях?
Всё проходит, пройдёт и это.
Артём, прибравшись, как и велел ему отец, поспешил в душ. Рабочую робу в шкафчик сложил, повесил. В свою одежду переоделся и пошёл прочь из цеха, зная, что отец ещё долго копошиться будет. Он его лучше возле проходной подождёт, да вместе домой они поедут.
Артём только прикурить успел, выйдя с проходной, как рядом с ним со свистом притормозил красный "москвич".
Лихо.
Сощурив глаза, парень не спеша затянулся, разглядывая с интересом новенькую только с конвейера машину. Это чья же такая?
При ярком свете уличных фонарей обзор был хорошим, и, уперев пристальный взгляд в лобовое стекло, Артём встретился глазами с молодой девушкой.
Она, крепко сжимая двумя руками руль, смотрела прямо перед собой. Её лицо оказалось заплаканным, под глазами потёкшая тушь, красная помада размазана по щекам, а тёмные волосы спадали волной на оголённые плечи.
Артём, пока рассматривал девушку, не сразу понял, что она собралась сделать сию же секунду.
Только когда мотор автомобиля взревел и, сорвавшись резко со своего места, "москвич" стартанул вперёд, Артём в каком-то оцепенении уставился на бетонное ограждение впереди. Что она творит??? Там же тупик!
Отбросив окурок в сторону, Артём со всех ног бросился наперерез. О себе он в тот момент не думал, сорвавшись спасти незнакомую ему девушку.
Автор: Ирина Шестакова