Знаете, в наш век, когда информация бьёт огненным фонтаном из каждого экрана, есть что-то магически успокаивающее в старой, потрёпанной книге. Особенно – в книге об астрономии. Ты берёшь её в руки, и через пожелтевшие страницы с тобой начинает говорить не просто автор, а целая эпоха. Её надежды, её заблуждения, её дерзкий, на ощупь, путь к звёздам.
Я обожаю букинистику! Моя библиотека – это не систематический каталог, а скорее коллекция таких вот порталов. Позвольте провести вас по пяти из них – тем, к которым моя рука тянется чаще всего.
Начну, пожалуй, с того, что стоит на отдельной полке, почти на алтаре. Камиль Фламмарион. «Популярная астрономия». Если вы думаете, что знаете, что такое научпоп – отложите в сторону все современные глянцевые томики. Возьмите издание 1939 года, «Детиздат». Да, я настаиваю именно на нём – тот перевод, та редакция, те иллюстрации... это шедевр. Это не просто пересказ фактов. Это – поэма. Фламмарион писал с пламенной, почти религиозной страстью о звёздных туманностях и природе Солнца. Его текст дышит, он полон ошеломляющих, может, слегка наивных сейчас, но оттого не менее прекрасных аналогий. Читая её, ты чувствуешь, как сам становишься современником великих открытий, стоишь рядом с астрономом у окуляра большого рефрактора, затаив дыхание. Это фундамент. Без этого – всё дальнейшее как-то бесцветно.
Резкий прыжок через столетие. От романтики – к жесткой, потной, гениальной реальности. Павел Шубин, «Венера. Неукротимая планета» (АСТ, 2021). Если Фламмарион – мечтатель, то Шубин – блестящий тактик, разбирающий по винтикам величайшую, на мой взгляд, главу нашей космической саги. Почему именно она? Ну, кроме того, что Венера – это просто адски интересно? Дело в том, что наша венерианская программа – это, простите за пафос, высшая точка. Пик. Апофеоз инженерной и научной мысли. Мы – первые и, пока что, единственные, кто сумел не просто долететь, а работать в тех безумных условиях. «Венера-9», с её панорамами… это же… это подвиг. Шубин не просто хронист. Он – энтузиаст, досконально разобравший каждый сеанс связи, каждую аварийную ситуацию. После этой книги смотришь на утреннюю или вечернюю звезду уже не как на красивый объект, а как на место битвы. Наш Терра Нова. И понимаешь весь масштаб сделанного. Обязательно к прочтению – иначе вы просто не знаете, на что мы на самом деле способны.
А теперь — особая история. Книга Бориса Покровского «Космос начинается на Земле». Это — взгляд не из башни обсерватории и не из зала заседаний учёного совета. Это взгляд из цеха, с измерительного пункта, из-за пульта, за которым кипела та самая, непарадная, «бодяга» — без которой ни один «Восток» не оторвался бы от земли. Покровский — полковник, один из создателей командно-измерительного комплекса, той самой нервной системы всего нашего космоса. И его текст — это не просто мемуары. Это свидетельство человека, который "делал" это время своими руками. Он не «общался» с титанами науки — он работал с ними, решая конкретные, срочные, а иногда и аварийные задачи. Сергей Королёв, Мстислав Келдыш, Валентин Глушко, Алексей Богомолов — для Покровского это не иконы, а коллеги, сварливые, гениальные, уставшие, с которыми нужно было согласовать график сеансов связи или «выбить» очередной блок аппаратуры. Именно в этом — ценность книги. Она снимает позолоту с легенд, но от этого они становятся только весомее, реальнее. Он пишет о космосе как о громадной, сложной, часто непослушной машине, которую собирали и запускали вот такие вот, как он, люди в военной форме и гражданских халатах. После неё понимаешь: да, космос — там. Но начинался он здесь, в этих самых коридорах и на этих самых полигонах, среди чертежей, пайки и ночных перекуров. Книга-ключ к пониманию "механики" чуда.
А теперь давайте отвернёмся от планет и посмотрим на их спутники. Борис Силкин, «В мире множества лун» («Наука», 1982). Вот уж где раздолье для фантазии! В 82-м году мы уже знали о спутниках Юпитера и Сатурна не как о светящихся точках, а как о мирах. И Силкин мастерски, с присущей той школе ясностью, рисует эти ледяные, вулканические, загадочные миры. Ио с её серными реками. Замёрзшая, потрескавшаяся Европа. Запутанная история Тритона. Книга – как калейдоскоп. Короткие, яркие главы, каждая из которых открывает новую, непохожую на другие, вселенную. Она учит смотреть шире. Не зацикливаться на центре системы, а исследовать её периферию – там часто скрывается самое интересное.
Ну и куда же без нашей постоянной соседки? Константин Куликов и Виталий Гуревич, «Новый облик старой Луны» («Наука», 1974). Это – срез эпохи. Середина 70-х. «Аполлоны» уже сходили на нет, наши «Луноходы» завершили работу. Первая, горячая волна лунного штурма схлынула, и началось время осмысления. Геологи – планетологи строили первые стройные теории её происхождения, ломали старые представления о «мёртвом» мире. В книге – удивительный баланс между ясностью изложения и глубиной материала. А не устарела ли она? Фактически – да, конечно. Но методологически, как пример того, как нужно подходить к изучению нового мира, – бесценна. После неё смотришь на лунный серп с пониманием, что это не просто пятнистый диск, а геологическая карта, полная драматических событий.
Вот такая пятёрка. Не исчерпывающая, конечно. Субъективная? Ещё как. Но в этом, наверное, и есть соль. Астрономия – наука холодная и точная, но приобщаемся мы к ней через тёплые, несовершенные, живые человеческие слова. Через страсть Фламмариона, дотошность Шубина, размышления Покровского. Берите книгу. Читайте. И смотрите на небо. Оно того стоит.