Она стояла у плиты, в руке ложка, на плите — кастрюля с борщом, который уже остывал. Телефон лежал на табуретке, экран светился, и оттуда радостно звенел голос Ларисы:
— Мы тут посоветовались и решили — встречаем у тебя, ты же всё равно готовишь лучше всех. А с нас — мандарины!
Валентина вздохнула, перемешивая в кастрюле то, что давно не требовало перемешивания.
— Мандарины, ага, — тихо повторила она, не в тон весёлому голосу в телефоне.
— Ну да, чего тебе, Валя, сложно, что ли? У тебя и стол большой, и телевизор хороший. Ты ж любишь Новый год.
Она не ответила. Просто нажала красную кнопку и посмотрела в окно. Серое небо, низкое, глухое. На подоконнике остывал кофе — с утра наливала, так и не пригубила.
Уже через два часа позвонила Даша — дочь.
— Мам, я, наверное, не приеду в этом году. Саша в отпуске не отпускают. Может, в январе заскочим. Ты не скучай, ладно?
— Конечно, — сказала Валентина. — У меня, вон, гости будут. Мандарины привезут.
— А, опять они? — в голосе дочери мелькнуло то самое — ирония, усталость.
— Ну, родственники же.
— Мам, ты могла бы разок отказать.
— Да куда я денусь, — сказала Валя и сама не поняла, к кому обращается.
На следующий день она включила стиральную машину — гул пошёл по кухне, стены дрожали. На столе лежал список: "Майонез, картошка, рыба, курица, яйца". Вроде бы привычное, но её передёрнуло от слова "салатики". Она себя знала — всё равно сделает.
К обеду пошла в магазин. На улице моросило. Серое небо висело прямо над крышами. Утоптанный снег превратился в грязный лёд с солью. В автобусе стояли плечом к плечу — все тащили пакеты. Кто-то чихал, кто-то ругался.
На кассе перед ней женщина спрашивала про скидку на оливки. Валентина стояла с кефиром и хреном — не понятно зачем взяла. Просто рукам нужно было хоть что-то делать.
— Вам пакет? — спросила кассирша, не глядя.
— Нет, у меня свой, — ответила Валентина, но слова прозвучали глухо, словно из-под воды.
Дома было холодно. Батареи еле тёплые. Она включила чайник, сняла пальто и села прямо на табурет рядом с сумками. Хотелось просто посидеть. Ни телевизора, ни радио — тишина и гул от стиралки в соседней комнате. Чайник зашипел, но она не встала. Только когда вода начала хлюпать, вздохнула, поднялась и выключила.
Телефон снова загудел.
— Валюша, привет! — это была Галина, двоюродная сестра. — Мы там решили, значит, мясо не бери. Мы принесём. Ну, то есть возьмём у Лариски, она дешевле достаёт. Ты не против?
— Не против, — сказала Валентина.
— И, слушай, ты если что салаты свои фирменные делай, да? Тот с печенью обожаю, и с крабовыми палочками! Ну, ты же помнишь.
— Помню, — коротко сказала она.
Вечером она достала старую коробку с игрушками. Шары, мишура, стеклянный Дед Мороз с отбитым носом. Руки машинально раскладывали всё по столу, но елку даже не достала. Просто села и уставилась на один из шаров — в отражении было её лицо. Смазанное, усталое.
Телевизор в соседней квартире гремел: "Скоро Новый год, друзья!" Голос бодрый, но чужой.
Она посмотрела на ноутбук — там мигала иконка: "Получено новое сообщение".
"Валентина, вы будете дома 30-го? Хотела бы занести вам кое-что. Соседка с пятого".
— Ну, хоть кто-то вспомнил, — пошептала она и набрала ответ: "Буду".
На следующий день с утра начала готовить. Кухня вся в паре, запах жареного лука и картошки. На окне — запотевшее стекло, а за ним всё то же серое небо.
Валентина стояла в фартуке, резала яйца. Сосед — дядя Коля — крикнул с лестничной клетки:
— Валя, а у тебя случайно уксус не найдётся?
— Есть, сейчас вынесу.
Пока искала бутылку, вспомнила, как он однажды ремонтировал ей кран, а потом гулял с чужой собакой, забыв снять тапки. Заговорили, посмеялись — тогда казалось, всё ещё впереди. Сейчас таких разговоров не было.
Когда дядя Коля забрал уксус, она возвращалась на кухню медленно, как будто ступала по льду.
30-го к вечеру в дверь постучали. На пороге — та самая соседка с пятого, Марина. Молодая, лет тридцати, с красными глазами. В руках — коробка.
— Я вам это... варенье. Домашнее. Хотела поблагодарить, что вы тогда... уборщица сказала, вы ей ключ передали, когда я потеряла.
— А, да, было дело, — сказала Валентина и отступила в сторону. — Проходи.
Марина вошла, растерянная. На ней было пальто с пятном на манжете.
— Извините, не вовремя, наверное. У вас тут... подготовка.
— Да так, — Валентина махнула рукой. — Всё одно и то же каждый год.
Марина стояла, не зная, куда деться. Потом неожиданно сказала:
— Можно я у вас немного посижу? У нас там... крики опять.
Валентина только кивнула. Поставила чайник, достала два стакана. Они сидели на кухне, пили чай с её вареньем. Было тихо, только гул машины в ванной да редкие звуки телевизора где-то за стеной.
— Вам не скучно одной? — спросила Марина.
— Не знаю, — сказала Валентина. — Наверное, уже просто спокойно.
Когда Марина ушла, за окном уже темнело. Время тянулось вязко. Валентина посмотрела на часы — 20:45. Завтра они придут. С мандаринами.
Она достала тарелку, поставила в холодильник готовое. Потом ещё одну. И ещё. Место закончилось. "Зачем столько?" — подумала она, но ответа не было.
Телефон зазвонил уже после девяти.
— Валя, привет! Мы немного пораньше завтра приедем, часов в пять, ладно? Мы ж с детьми!
— Ага.
— И слушай, ты того... без фокусов с горячим, ладно? Мы мясо своё привезём, а то помнишь, как тогда подгорело?
— Помню, — сказала она медленно. — Ничего, справлюсь.
После звонка она ходила по кухне, как по сцене. То переставляла тарелки, то вытирала стол. Потом вдруг села и уставилась на пустую стену. И всё вспомнила. Как после смерти мужа эти же родственники делили инструменты из гаража. Как уезжали, не дождавшись сороков. Как потом годами вспоминали, как она “не плакала, вот какая сильная”.
Что-то внутри как будто сломалось. Не громко. Просто щёлкнуло.
Утром 31-го она встала рано. На улице — серое небо, мокрый снег. В квартире пахло жареным мясом и варёной картошкой. Телевизор в соседней квартире гремел с самого утра.
Она посмотрела на стол — всё готово. Вроде как праздник. Но чувств не было. Только пустота.
Ровно в пять раздался звонок.
— Мы прибыли! — громко сказала Галина. — О, а запах-то какой!
Они вошли, распихивая сумки, шарфы, пакеты. Дети носились по коридору, на полу оставались мокрые следы.
— Валюша, ты как всегда на высоте! Ну кто бы так сделал, кроме тебя!
Она улыбнулась. Точнее, изобразила.
— Проходите.
Телевизор включили сразу. Ставили посуду, хлопали дверцами. В кухне стало тесно и жарко.
— А шампанское-то охлаждать в окно поставила? — крикнула Лариса.
— Поставила, — ответила Валентина. — Всё готово.
К семи часам стол ломился. Все ели, говорили, смеялись. Галина уже восклицала:
— Вот Валюша! Ну просто руки золотые!
А Валентина сидела чуть в стороне, смотрела на них. Слышала только шум. В какой-то момент Лариса громко сказала:
— А чего ты, Валюша, сегодня такая тихая? Устала, да?
Она посмотрела на неё спокойно.
— Наверное, устала.
— Ну вот. А мы говорили, нечего на неё всё взваливать! — крикнула кто-то из угла. — Но кто лучше всех готовит? Валюша!
Все опять засмеялись. И тут Миша, племянник, лет тридцати, добавил:
— Да, Валя, спасибо, что каждый год спасешь нас. Если б не ты, сидели бы на чипсах.
Кто-то хлопнул его по плечу. Смех, звон бокалов. Валентина поднялась.
— Одну минуту, — сказала она. Вышла на кухню.
Там стояли кастрюли, куча грязных тарелок, гора посуды. Она включила холодную воду — кран зашипел. Потом выключила.
Вернулась в комнату.
— Тут что-то отключили? — спросила Лариса.
— Нет, просто я подумала... — Валентина замолчала, потом сказала тихо, но отчётливо. — Вы сами справитесь, да?
Все обернулись.
— В смысле? — Лариса моргнула.
— В прямом. Я устала. Я больше не буду это всё устраивать.
В комнате повисла тишина. Даже телевизор показался слишком громким.
— Валя, ты чего? Новый год же, — сказал кто-то.
— Вот именно, — сказала она. — Новый год.
Она повернулась, взяла пальто и сумку с полки.
— Я выйду на минутку, — добавила и пошла к двери.
На пороге обернулась:
— Мандарины не забудьте. С них же праздник начался.
Дверь тихо закрылась.
В коридоре пахло хлоркой. Где-то хлопнула форточка. Валентина медленно спустилась вниз, остановилась у почтовых ящиков. Из квартиры сверху доносился смех.
Она достала из сумки ключи — но не от квартиры. Ключи от дачи, которые носила на всякий случай. В руке они звякнули, как-то особенно.
Стояла, глядя на них, и вдруг поняла, что может просто уехать. Сейчас.
Развязка истории уже доступна для членов Клуба Читателей Дзен ЗДЕСЬ