Все ждали Новый год. А я не ждал. Вообще ничего не ждал, тем более хорошего. Я только что развёлся с Татьяной, и все эти счастливые парочки, выбирающие новогодние украшения, просто выводили меня из себя.
- Ой, зай, смотри, какой чудный оленёночек!
«Оленёночек»... Олень! С рогами по полметра! Такими же, наверное, как у меня самого.
- Зай, ну что, берём?
- Солнце моё, конечно, если он тебе так нравится. Только куда мы его поставим?
- Можно в спальню... Зая, у него рожки светятся! Это будет светильник!
«Ещё раз, куда? В спальню?! Слышь, зая, ты подумай, а не приучает ли она тебя постепенно к этой мысли...»
- Ну да, будет круто!
«Не круто, мужик! Не круто! Поверь, я теперь ой как разбираюсь в подобных вещах!»
Я едва сдержался, чтобы не выпалить это вслух. Отошёл поспешно и быстро зашагал к кассам самообслуживания, сжимая в руках упаковку вешалок для одежды. Такие треугольные штуки с крючками. Их иногда ещё называют «плечиками» или «тремпелями». Неважно. Просто Татьяна выгребла из шкафа их все. Что ж, ей нужнее.
Интересно, зачем они мне, когда джинсы валяются рядом с диваном, а футболки и свитера комом в шкафу? Костюм? Ну да, был. Один. Свадебный. Потом мы его отдали за ненадобностью двоюродному племяннику жены. Вместе с рубашкой отдали. И с галстуком. Как-то незаметно вырос пацан. А я к тому времени обзавёлся отсутствием накачанного пресса, да и ходить туда, где требовался подобный дресс-код, мы не ходили.
Мы вообще не ходили никуда. Это было затратно и неинтересно. Какая разница, где съесть роллы или пиццу, в кафе или сидя перед экраном ноутбука. Минус расходы на такси и... Ну да, минус костюм. Меня такое положение вещей устраивало, тем более что и работал я тогда из дома.
Я повертел в руках свою ношу. Не брать? Нутро шкафа без вещей жены смотрелось пусто и навевало тоскливые мысли. Ладно, в конце концов выгребу свитера с полок. Но решимости хватило ровно на дорогу от торгового центра до дома. Я швырнул пакет на диван, отодвинул ногой пустую бутылку и обвёл глазами комнату.
«Да уж, Лёха», — сказал сам себе. — «Круто ты попал».
Такого беспорядка в этой квартире не было уже давно. С тех пор как в ней поселилась Татьяна. Когда мы поженились, я старался. Честно старался. Кружки в раковину относил, перестал забывать на столе куски колбасы и сыра, футболки менял, благо их, чистых, прибавилось, почти ежедневно. Иногда подметал и в магазин ходил. Хотя в принципе считаю, что человек не для этого женится. Однако же вносил свою лепту в создание семейной гармонии.
Теперь Таня нашла другого. Вы сейчас скажете: сам виноват. Конечно, виноват. Разве я спорю? Но зачем так? Тайком, обманом, встречаясь с этим Всеволодом за моей спиной. Приди и скажи... А что она должна была сказать? «Лёша, ты не приспособлен для совместной с кем-то жизни. Ты ограниченный, нецелеустремлённый, приземлённый, можно сказать. Тебе ничего не интересно и ничего не надо в этом мире». Примерно так. В чём-то Татьяна права, но этого обмана я ей всё равно не прощу.
Прошёл к холодильнику, достал оттуда бутылку пива, но не успел сделать и глотка, как в дверь позвонили. Я с досадой сунул открытую тару обратно. Кого ещё принесло в выходной?
- Привет! - Васька стоял на пороге, жизнерадостный и оптимистичный, как обычно.
Вася, Василий Николаевич, мой давний приятель, однокурсник, удивительный человек. Буйный полёт фантазии уживается в нём с холодным, расчётливым прагматизмом, что в принципе невозможно, но...
- Понятно... - Василий отодвинул меня с дороги и с первого взгляда оценил размеры катастрофы. - Пьёшь?
- Нет. - Бодро соврал я.
- Ага. - Он посмотрел на валяющуюся бутылку. - У меня есть то, что излечит твои душевные раны. Мне срочно требуется новый сотрудник.
- Сайт полетел? - Вяло поинтересовался я и тут же понял, что сморозил глупость. Учились мы вместе, и Вася всё осваивал гораздо лучше меня.
- Пьёшь. - Грустно констатировал приятель. - Соображаешь не очень. С сайтом всё хорошо. А вот с людьми. Короче, мне нужен Дед Мороз.
Вася уже много лет является успешным бизнесменом и директором ивент-агентства. Занимается организацией праздников и прочим забавным беспределом.
- Ну и... - Я сел на диван и поморщился, потому что крючок одной из вешалок впился мне в ногу.
- Лёха, включай мозги! - Рассердился он. - У меня не хватает людей, праздник на носу, а лучший друг сидит и буквально спивается в своей берлоге.
- Попрошу... - Я вытащил из-под ноги вешалку и поднял вверх палец.
- Я знаю, что с работой сейчас у тебя не очень. - Продолжал Василий, не обращая на мой палец абсолютно никакого внимания. - Поэтому с понедельника ты выходишь ко мне в агентство. Будешь Дедом Морозом, и точка.
- Я не умею.
- Научишься.
- Пью.
- Протрезвеешь. И расписку дашь на будущее.
- Моя речь... - Я пустил в ход последний аргумент. - Как это называется у вас, грамотных людей, она слишком отягощена ненормативной лексикой.
- Поправим лексику. Впрочем, к детям я тебя и не допущу. Будешь поздравлять взрослых. Их речевыми оборотами из колеи выбить не так-то просто. Всё, Лёш, не спорь, пожалуйста. Давай ноги в руки, шуруй за тряпкой, веником, что у тебя есть в хозяйстве, и наводи порядок. Сейчас, при мне. А я пока закажу какой-нибудь еды. Ты когда ел в последний раз?
- Не помню. - Я неохотно достал из кладовки веник и совок. Вздохнул и вытащил оттуда же швабру.
- То-то, не помню. - Василий вздохнул. - Лёх, ты чего слюни распустил? Баба бросила. Эка беда. Жизнь на этом не заканчивается.
- Таня не баба. А я д у р а к. - Покаянно сообщил я. - Сам во всём виноват.
- Тогда тем более нечего сoпли мотать на кулак. Сделал выводы и живи дальше.
- Говорить просто. - Собирая мусор в пакет из супермаркета, огрызнулся я. - Знаешь, как это оно, жить дальше брошенным и с рогами? Да я на этих новогодних оленей в магазинах смотреть не могу.
- Не знаю я, как так жить. Бог миловал. - Вася постучал костяшками пальцев по двери. - Не сглазить.
- Суеверный?
- На тебя насмотришься, станешь. Ты не философствуй, убирай давай. Погоди, помогу, что ли.
Вдвоём мы навели некое подобие порядка. Я забросил вещи в стиралку, поставил у порога пакет с мусором. Когда раздался звонок в дверь, Вася шагнул навстречу курьеру, забрал у него доставку и позвал:
- Лёх, иди.
Я с удивлением посмотрел на блестящий контейнер с горячим мясом, аппетитными маслянистыми шариками отварного картофеля, покосился на миску с салатом и невольно сглотнул слюну.
- Мы с Таней обычно пиццу заказывали. - Пробормотал чуть позже с набитым ртом.
- Пицца пиццей, но питаться надо нормально.
Я потянулся к холодильнику, достал то, за чем полез туда до Васиного прихода.
- Будешь?
- Я за рулём. И вообще давай-ка сюда.
Я с сожалением смотрел, как утекает в сливное отверстие кухонной мойки пенистая жидкость.
- Всё, Лёш. - Уже серьёзно сказал приятель. - Останавливаться надо прямо сейчас. Нечего тянуть с правильными решениями. Это никогда и ни к чему хорошему не приводит. По опыту знаю.
- Разве у тебя был такой опыт? Что-то не припомню.
- Конкретно такого не было. Но был другой, не менее печальный. Один хороший человек тогда сказал что-то вроде того, что я сейчас говорю тебе. Так что слушай, Лёша. Слушай и делай.
- Вась, спасибо тебе от души. Но вот, честное благородное, всё это лицедейство не для меня. Не заточен я под подобные выверты.
- А под какие заточен? - Я чувствовал, как он начинает злиться. - В конце концов, не хочешь и не надо! Собираешься сидеть и оплакивать неудавшуюся семейную жизнь? Пожалуйста. Только Татьяна потому и ушла, что тебя никакая сила не может заставить сдвинуться с места и изменить своё бытие. А ты пожалей, пожалей себя. Да побольше. Пойди напейся снова, подтверди статус брошенного и всеми забытого. Я больше уговаривать тебя не собираюсь. Не провожай! Мусор захвачу.
Когда за ним захлопнулась дверь, я тоскливо отодвинул недоеденную порцию. Возникло вдруг реальное ощущение побитой собаки. Хотелось забиться в угол и завыть. Наверное, так сходят с ума. Или не могут смириться с одиночеством.
Хотя кто виноват в том, что я один, кроме меня самого? Женился я не так уж и рано, вдоволь хлебнув холостяцкой жизни. И, наверное, считал в глубине души, что осчастливил этим Таню, которая до меня тоже ни разу не была замужем. Теперь-то ясно, что всё было совсем наоборот. Потому что ей без меня очень даже неплохо, а вот мне... И Васька обиделся. Думает, я выделываюсь или страдаю напоказ, а мне просто страшно. Элементарно страшно, словно сопливому пацану одному в темноте. Не знаешь, в какую сторону повернуть и где что тебя подкарауливает.
Но это я себе сейчас могу объяснить, а ему. Не скажешь же: «Вася, я боюсь быть Дедом Морозом».
А и на самом деле боюсь. Всегда страшно примерять несвойственную тебе роль. Особенно, если ты интроверт. Может быть, это и не так, но общительным меня точно назвать тяжело.
Всю ночь мне снилась сплошная галиматья. Я в красной шапке убегал от толп людей, пытаясь скрыться в бесконечных коридорах какого-то здания, но преследователи всегда догоняли. Я ворочался, вскакивал, пил воду, но стоило задремать, как ужасный сон начинался заново. Утром, вконец измученный собственным сновидением, я набрал Васин номер.
- Куда приходить?
- На Фридриха Энгельса, в агентство, куда же ещё. - Ответил он таким тоном, словно вопрос о моём приёме на работу считался давно решённым.
Я выбрал свитер поприличней, не слишком мятые джинсы и, наспех прожевав вчерашний кусок остывшего стейка, вышел из дома.
На улице было чудно. Ну, если учитывать, что вчера я, занятый грустными мыслями, почти не заметил дороги от торгового центра, впрочем, как и до него тоже, то сегодня вдруг понял: зима всё-таки наступила. И пусть слой снега едва покрывал землю, этого хватало для того, чтобы скрыть грязь и выщербленную тротуарную плитку, сделать улицу нарядной той самой белизной, которую жалко испортить. Воздух пах, как... Мама говорила, как накрахмаленное бельё. Я не знал, что это такое, а она помнила. Говорила, что так в её детстве делала бабушка.
Бабушку я ни разу не видел, она умерла ещё до моего рождения. А мамы не стало, когда мне едва исполнилось девятнадцать. Всё случилось слишком быстро, и я, занянченный и залюбленный ею единственный сын, оказался совершенно не готов к этому. Спасло меня то, что тогда я уже подрабатывал. Кстати, страшно гордился этим. И она гордилась. Старалась, чтобы у меня всегда и всё было, никогда ничем не напрягала. В тот страшный период я просто тупо сидел на диване, опустив руки, а рядом суетились женщины с её работы.
- Бедный мальчик. - Услышал я краем уха. - Так рано осиротел.
- Рано, но всё же взрослый уже, не совсем ребёнок.
Они были правы: я не был ребёнком. Но взрослым не был тоже. Мне кажется иногда, что я так и не вырос. Сначала было тоскливо и пусто. Я учился буквально от нечего делать, чтобы только заглушить, заполнить чем-то возникшую пустоту. Потом работал. Постепенно, войдя в моё положение, меня взяли на полную ставку. Потом, в какой-то период, я перешёл на удалённый формат работы. Учёба закончилась. Исчезла необходимость выходить из дома. Я сросся с компьютером. Около него ел, спал, оплачивал счета за коммунальные услуги и заказывал доставку. Иногда играл, проваливаясь в виртуальный мир, как в пропасть. Так проходили годы. Я привык.
Васька пытался вытаскивать меня в свет. Иногда у него это получалось. Но все мои знакомства с девушками, как правило, заканчивались, даже не начавшись. Наверное, я казался им диковатым. А я? Я позже начал понимать, что искал ту, которая заменила бы мне маму. Стыдно признаваться в подобном, но слов из песни не выкинешь.
Татьяна оказалась именно такой: заботливой, мягкой, внимательной. Наверное, она думала, что и я, глядя на неё, научусь строить правильные отношения в нашей семье. Но я был эгоистичен. Я брал, не умея отдавать, хотя мне казалось, что она не может не понимать, как я её люблю. В моей жизни никогда не было значимого мужчины, мне не у кого было научиться той самой роли опоры, добытчика, защитника. И я всё испортил. Я не оправдываюсь сейчас. Когда кругом виноват, слова обычно не помогают...
Сеанс внутреннего психоанализа закончился на входе в большое офисное здание, где располагалось Васино агентство. Я едва не получил по лбу огромной вращающейся створкой и с трудом вынырнул из воспоминаний.
- Фамилия? - Грозно спросил охранник у вертушки. По его взгляду было понятно, что вот такие - в растянутых свитерах и джинсах - гости здесь редкие и не слишком желанные.
- Зуев. - Буркнул я. - Алексей Юрьевич.
- Есть такой. - Казалось, он удивился. - Пропуск держите. На пятый этаж поднимайтесь. Лифты у нас справа.
Перед дверью с табличкой «EventLab» я остановился, понимая, что если сейчас сделаю шаг внутрь, то возврата уже не будет. Лёха, Лёха, на что ты подписываешься?
- Ой, а вы к нам? Не стесняйтесь, проходите, проходите же. - Почти невесомое белокурое создание, неожиданно возникшее рядом, с недюжинной силой протолкнуло меня в приоткрытую дверь. - Василий Николаевич, к нам клиент!
- Это не клиент, Дашенька. - Вася встал мне навстречу. - Здорово, Лёш. Коллеги, знакомьтесь: наш новый Дед Мороз!
Продолжение будет опубликовано 26 декабря
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************