Музыкальное наследие постепенно переезжает ко мне из старой квартиры. Там обнаруживаются такие артефакты, о которых прям нужно рассказать. Я начал разбираться, и в результате получился целый экскурс в историю отечественной (и немного восточно-европейской) виниловой и вообще звукозаписывающей промышленности.
Общий disclaimer.
1. Этот мультипост в 8 главах, который я готовил по кусочкам целый год, планируется как завершение темы винила в моем паблике. Он получился очень длинным, читайте как есть.
2. Весь шеллак и винил 1950-60-х гг. для этой статьи воспроизводился картриджем с эллиптической иглой (AT-VM95E). Расходовать на VG/G/F-исходники ресурс моего основного картриджа с ML-иглой (AT-VM95ML), который по нынешним временам стоит >20К, меня жаба задушила. Этой иглой воспроизводился более поздний и качественный винил 1970-80-х гг.
3. Обычно я реставрирую записи с винила по своей методике*. Но в данном случае стояла именно задача исторической достоверности - показать эволюцию технологии в 1950-1960-х годах. Поэтому звук с этих источников я не восстанавливал, т.е. не вмешивался в динамический и частотный диапазон, не убирал шумы, трески и шорохи, связанные именно с несовершенством технологии производства. Удалял только щелчки (clicks), отражающие состояние конкретного экземпляра, а не технологии в целом.
* см. ролик
Начнем с того, что ко мне приехало. Самые старые пластинки датированы 1950 годом.
Хорошее было время - была относительно добрососедская Украинская ССР, образованная на территориях Малороссии и Новороссии. В этой республике еще можно было выпустить русскую песню, на пятаке надписи на русском языке разместить вместе с малорусским (украинским), а саму пластинку отштамповать на Бучанском химзаводе. Это, если что, та самая Буча - город в Киевской области, который сейчас известен только как место, где в 2022 году украинские нацисты под контролем западных хозяев сотворили одну из своих чудовищных по своей бесчеловечности провокаций.
Так вот, эти пластинки очень отличаются по виду от сегодняшних стандартов. Во-первых, они на 78 об/мин, а у меня на проигрывателе – только 33,3 и 45 об/мин. Это ничего, запишем на 33.3, а потом в Вегасе ускорим в 78/33.3=2.34 раза. Во-вторых, этикетка (пятак) на этой пластинке намного меньше, чем на современных, и на моем предыдущем новодельном проигрывателе audio-technika AT-LP60 тонарм не мог достигнуть края записи. Но мой нынешний винтажный Technics SL1500MK2 1978 г.в. позволил проиграть пластинку полностью.
А что со звуком?
Ю. Хочинский - Одинокая гармонь. Джаз-оркестр ЛенРадиоКомитета под управлением Н. Минх. Год записи: 1947. Издание: Бучанский Химзавод, шеллак, 78 об/мин. Год издания: 1950. Матричный номер ФЗЗ-М9 4010. Номер заказа 09-49.
А звук хоть и ламповый, но объективно дерьмовый. Шум, треск, крайне низкий динамический диапазон - даже при небольшом увеличении громкости все сваливается в перегруз с искажениями, да и полезной информации на частотах выше 5 кГц я там не нашел.
Но интересно другое. Из детства я хорошо помню, что эти пластинки стояли в общей коллекции, но на советском электро-проигрывателе Аккорд их никто никогда не слушал, это было запрещено. И это при том, что на Аккорде-то режим 78 оборотов был. Четко помню, что я тогда каким-то образом связал этот режим 78 об/мин именно с записями классической музыки. Я предполагал, что раз классика настолько сложна, то ее и надо записывать на большей скорости, с большим расходом места, чтобы были лучше слышны все детали. Думая так, я проводил аналогию с бобинным магнитофоном (с которым был знаком с младенчества) — у него был “музыкальный режим” записи (со скоростью ленты 19 см/с), и “речевой” (9.5 см/с), который сильно экономил пленку, но существенно ухудшал качество – съедал высокие частоты и снижал соотношение «сигнал/шум».
Конечно, эта аналогия была неправильной. Причина тут совсем в другом. У этих пластинок не только большая скорость вращения, но и большая ширина канавок – их хорошо видно даже невооруженным глазом. Такое разбазаривание пространства закономерно ограничивает одну сторону пластинки всего лишь 4-5 минутами звука. Моно-звука, прошу заметить, стерео-то еще и в помине нет.
Эти пластинки вообще не предназначены для воспроизведения на обычном проигрывателе (таком, который в советское время назывался также “электропроигрывателем”, а в комплекте с усилителем и динамиками – “электрофоном”).
Это – грампластинки, они – для граммофона, не имеющего электрического усиления звука.
Все усиление у граммофона – это рупор, да из без него звук с такой пластинки слышно довольно громко.
Иглы для граммофона под стать такой канавке – они намного толще (заточка 60 мкм против нынешних 13-18 мкм), с огромной прижимной силой (100 грамм против нынешних 1.5-3 гр), они были не алмазные, а стальные, и главное, они менялись не каждые 400 часов, как сейчас, а каждые 2 стороны пластинки. Поэтому они в большом количестве лежали в специальном отсеке прямо на панели граммофона.
Все это вырисовывает следующую картину: 78 об/мин – не показатель высокого качества, а просто требование оборудования. Грампластинка сама по себе звучит намного громче, но ценой низкой емкости, а главное – ценой катастрофического износа игл. Причем прочнее иглы делать нельзя, иначе изнашиваться начнет уже пластинка.
Далее – вопрос материала. Эти пластинки не из винила, а из органической смолы – шеллака (не путать с шеллаком для ноготочков). Они толстые, тяжеленные и неожиданно хрупкие. Несколько из доставленных грампластинок были разбиты на куски, две треснули ровно напополам. Вот неприятность!
Редкий кадр – так выглядит шеллак на срезе. Вот и выясняется причина говенного звука грампластинки – натуральный материал, он шершавый и зернистый. Будучи помноженным на большую скорость протяжки, это и выливается в слишком громкое шипение.
Также у меня вопрос к содержимому этих пластинок. В Российской империи первая фабрика грампластинок появилась в Риге в 1901 г, а знаменитый Апрелевский завод – в 1910 г.
Но работать на полную мощность эти заводы начали только после революции – Ленин исходно видел в грамзаписи в первую очередь средство масштабной агитации. На пластинках выходили записи речей самого Ленина и других политических деятелей. На тех образцах, что мне достались, кроме “Гармони”, запечатлены такие произведения, как “Ходит по полю девчонка”, “Кубанские казаки”, “Летит дорога дальняя”, “Марш футболистов” и т.п.
Простите за снобизм, но в то время как за рубежом свирепствует оркестр Глена Миллера, расцветает джаз и на подступах рок-н-ролл, в послевоенном СССР дефицитный шеллак (настолько дефицитный, что новые пластинки изготавливали из лома старых, то есть в прямом смысле из макулатуры) переводят на тогдашний аналог современной попсы! Эти песни жуткие, они вымучены, исполняются чеканными бездушными голосами под типовые оркестровки. Цель этой музыки – притупление чувств и.. не деградация, конечно, скорее стандартизация, подавление любых либеральных проявлений. Я все понимаю, это было необходимо для натужно-радостно-волевой мобилизации остатков населения, работающих на выживание послевоенной Страны. Причем настолько необходимо, что бодрящие пластинки выпускали в огромных количествах на любых мало-мальски пригодных на то производствах, на всяких “райпромкомбинатах” и “бучанських хiмзаводах”, то есть там же, где удобрения, целлофан и покрышки. Но если смотреть именно с точки зрения технологии – иначе как разбазариванием я это назвать не могу.
Тем не менее, страна за материал для пластинок билась изо всех сил. Билась и за восстановление экспорта шеллака, и предпринимала огромные усилия по его замене.
Продолжение следует!