— Не трогай мышку, там сейчас шейдеры компилируются, зависнет нахрен, и придется заново установщик запускать, — голос Сергея звучал лениво и буднично, словно он просил не переключать канал телевизора.
Инна замерла в дверном проеме, так и не опустив на пол тяжелую сумку с образцами гранита и фасадной плитки. Плечо, оттянутое ремнем, ныло тупой, сверлящей болью, но сейчас эта физическая усталость мгновенно испарилась, уступив место холодному, липкому непониманию. Она смотрела на свой рабочий стол. Точнее, на то место, где обычно стоял её ноутбук — матовый черный «монстр», стоивший как подержанная иномарка, инструмент, на котором держалась вся её архитектурная практика.
Сейчас крышка ноутбука была открыта, клавиатура переливалась агрессивной, ядовито-кислотной подсветкой, которую Инна всегда отключала ради экономии батареи, а кулеры выли так, будто машина готовилась к взлету. На экране, вместо привычных чертежей в AutoCAD или окна рендера, пульсировал логотип какой-то игры — череп в шлеме на фоне горящего города.
— Сереж, — Инна сделала шаг вперед, аккуратно поставила сумку, стараясь не шуметь, словно любой резкий звук мог сделать происходящее реальностью. — Что мой рабочий станцией делает у тебя на столе? И почему он гудит, как пылесос?
Муж сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и жевал яблоко. Он выглядел до отвращения расслабленным. На нем была растянутая домашняя футболка, а на лице блуждала довольная улыбка человека, который только что решил сложнейшую задачу.
— Да мой «старичок» вообще не тянет, — он махнул рукой в сторону своего системного блока, пылившегося в углу. — Я скачал новый «Cyber-Hell 4», там трассировка лучей, физика частиц, все дела. Моя видеокарта просто захлебнулась на заставке. А у тебя там внутри этот профессиональный чип, «Квадро» или как его. Я почитал на форумах, он идеально тащит, если драйвера подшаманить.
Инна подошла к столу. Рука сама потянулась к тачпаду. Пальцы привычно скользнули, сворачивая окно установки. Ей нужно было увидеть рабочий стол. Ей нужно было увидеть папку «ЖК_Северный_Финал», которую она должна была отправить заказчику завтра утром после сегодняшних правок. Ей нужно было увидеть архив «Частный сектор 2023», где хранились исходники трех коттеджей.
Окно с черепом свернулось.
Перед глазами Инны предстала девственно чистая равнина стандартных обоев Windows 11 — ярко-синий абстрактный цветок. И один-единственный ярлык по центру. «Cyber-Hell 4».
Больше ничего. Ни папок. Ни документов. Ни стикеров с заметками.
— Где файлы? — голос Инны прозвучал странно ровно, хотя внутри желудок скрутило в ледяной узел. — Сережа, где папка «Рабочий стол»? Где диск D?
Она лихорадочно открыла «Мой компьютер». Диск был один. Слитный. Огромный терабайтный раздел, на котором сиротливо висела папка с игрой, занимающая двести гигабайт. Остальное пространство сияло пустотой.
Сергей смачно хрустнул яблоком и пожал плечами:
— А, это... Слушай, там бардак был жуткий. Диск разбит на какие-то куски, места вечно не хватало. Эта игра весит тонну, ей нужен цельный массив для быстрой подгрузки текстур. Я объединил разделы. Ну и форматнул для чистоты эксперимента, чтобы старый мусор систему не тормозил. Там все равно какие-то древние файлы валялись, куча папок с непонятными названиями типа «Рендер_версия_15». Я подумал, нафига тебе пятнадцать версий одной картинки? Место только занимают.
Инна смотрела на экран. Её взгляд скользил по строчке «Свободно 800 Гб из 1 Тб».
Восемьсот гигабайт пустоты. Там, где еще утром была её жизнь. Проекты, за которые уже были получены авансы. Чертежи, над которыми она сидела ночами последние полгода. Годовой отчет для налоговой, который она собирала по крупицам. Библиотеки текстур, которые она покупала за доллары. Портфолио за пять лет.
Всё это исчезло. Растворилось в магнитном слое диска, перезаписанное нулями и единицами кода компьютерной стрелялки.
— Ты... — Инна медленно повернулась к мужу. — Ты понимаешь, что ты сделал?
— Да расслабься ты, — Сергей закатил глаза, явно начиная раздражаться от её тона. — Что ты трагедию строишь? Скачаешь заново свои программы. Интернет быстрый. Я тебе, кстати, систему оптимизировал, весь лишний хлам с автозагрузки убрал. Теперь летать будет. Скажи спасибо.
Он искренне не понимал. В его глазах не было ни капли вины, только легкое недоумение от того, что его гениальное техническое решение не встретили аплодисментами. Для него файлы Инны были просто «данными», занимающими место, необходимое для текстур высокого разрешения.
Инна почувствовала, как кровь отливает от лица. Руки не дрожали — наоборот, они налились тяжестью, словно стали каменными. Она смотрела на этого мужчину, с которым жила три года, и видела перед собой не мужа, а стихийное бедствие. Ураган, который прошел по её карьере, потому что ему захотелось поиграть.
— Ты отформатировал мой рабочий ноутбук, на котором был годовой отчет и проекты всех заказчиков, чтобы установить туда пиратскую версию новой игры? Ты стер мою карьеру ради того, чтобы пострелять монстров?
— Ой, ну началось, — Сергей поморщился и потянулся за клавиатурой. — «Карьеру стер», «проекты». Нарисуешь еще. Ты же архитектор, это твоя работа — рисовать. За пару дней восстановишь по памяти. А игра только вышла, взломали её вчера, репак от Механиков, эксклюзив. Дай хоть заставку посмотреть, а? Не зуди под ухом.
Он отвернулся к экрану, кликнул мышкой, и из динамиков ноутбука, который стоил триста тысяч рублей и предназначался для создания небоскребов, раздался грохот взрывов и пафосная музыка главного меню. Сергей погрузился в процесс, полностью игнорируя тот факт, что за его спиной стояла женщина, у которой он только что украл будущее.
На экране монитора, который еще вчера отображал сложные узлы вентиляционных шахт и несущих конструкций, теперь расцветали кровавые брызги. Сергей яростно кликал мышкой, его лицо озарялось всполохами виртуальных взрывов, а зрачки расширились от азарта. Он был полностью поглощен процессом, словно ребенок, получивший новую, невероятно дорогую игрушку, и ему было абсолютно плевать, что эта игрушка была сделана из костей карьеры его жены.
Инна стояла неподвижно, чувствуя, как внутри неё, где-то в районе солнечного сплетения, начинает работать холодный, безжалостный калькулятор. Она не плакала. Слез не было. Был только сухой подсчет убытков. Проект «Северная Звезда» — неустойка за срыв сроков прописана в договоре жирным шрифтом: пять процентов от суммы контракта за каждый день просрочки. Исходники жилого комплекса для частного инвестора — резервная копия в облаке не обновлялась двое суток из-за сбоев провайдера, о которых Сергей, кстати, знал, но «забыл» позвонить в техподдержку.
— Сережа, — её голос стал тихим, почти шелестящим, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Ты понимаешь, что бэкапы не успели загрузиться? Интернета не было. Всё, что я делала последние сорок восемь часов, существовало только на жестком диске. Который ты отформатировал.
Сергей, не отрываясь от прицельной стрельбы по мутантам, раздраженно дернул плечом:
— Ну, значит, сама виновата. Кто в наше время хранит важные данные локально? Это, Инна, цифровая гигиена, первый класс, вторая четверть. Я тебе сто раз говорил: купи внешний накопитель. Но ты же у нас самая умная, всё «потом» да «потом». Вот и дождалась. А система реально была засрана. У тебя там в реестре ошибок было больше, чем волос на голове. Я когда диск чистил, там столько временных файлов нашел... Гигабайты мусора! Я просто оптимизировал пространство.
Он нажал на паузу, повернулся к ней на вращающемся стуле и развел руками, словно приглашая восхититься его мудростью.
— Ты пойми, я тебе услугу оказал. Теперь машина дышит! Посмотри на FPS! Стабильные шестьдесят кадров на ультра-настройках с включенным рейтрейсингом. Твои чертежи столько ресурсов не жрали, сколько эта сцена с дождем. Компьютер должен работать на полную мощность, а не пылиться с твоими pdf-ками.
Инна слушала его, и каждое слово ложилось в её сознание тяжелым кирпичом, выстраивая стену. Глухую, непробиваемую стену между ней и этим человеком. Она смотрела на его самодовольное лицо, на крошки от чипсов, застрявшие в щетине, и вдруг увидела всё с пугающей ясностью.
Перед ней сидел не партнер. Не муж. Перед ней сидел паразит. Великовозрастный инфантильный потребитель, который искренне считал, что её работа — это нечто второстепенное, незначительное, какая-то блажь, мешающая ему развлекаться. Он назвал сложнейшие архитектурные расчеты, над которыми она корпела месяцами, «рисунками» и «pdf-ками». Он обесценил её труд одним движением пальца, нажавшего «Format C:», и теперь еще пытался выставить её виноватой в своей технической безграмотности.
— То есть, по-твоему, — медленно произнесла Инна, обходя стол и приближаясь к углу, где громоздилось игровое место мужа, — мои проекты, которые кормят нас обоих, оплачивают эту квартиру, твою еду и твои хотелки — это мусор? А твоя возможность поиграть в войнушку — это приоритетная задача?
— Не утрируй, — фыркнул Сергей, снова поворачиваясь к экрану. — Ты перерисуешь. Посидишь пару ночек, тебе не привыкать. Зато смотри, какая детализация у монстров! Ты как архитектор должна оценить проработку текстур. Это искусство, Инна, а не твои скучные коробки. И вообще, не стой над душой, ты мне концентрацию сбиваешь. Тут сложный уровень, босс в конце.
Инна перевела взгляд на его личный компьютер. Темная башня системного блока с прозрачной боковой стенкой, за которой переливались радужной подсветкой дорогие кулеры. Три изогнутых монитора, создающих эффект панорамы. Механическая клавиатура, каждая клавиша которой стоила как хороший обед. Полки над столом были уставлены коллекционными фигурками персонажей из игр и комиксов — пластиковые болванчики, с которых он сдувал пылинки.
Она вспомнила, как он выпрашивал деньги на новую видеокарту полгода назад. «Инна, ну это инвестиция, я буду стримить, буду зарабатывать». Стримить он так и не начал. Зато карта за сто пятьдесят тысяч рублей теперь гордо сияла внутри корпуса, который он сейчас пренебрежительно называл «старичком».
— Сереж, — спросила она совершенно будничным тоном, словно интересовалась погодой. — А напомни, сколько стоил твой монитор? Тот, центральный.
Сергей, удивленный сменой темы, даже приостановил игру. В его голосе зазвучали нотки гордости:
— О, это «Samsung Odyssey». Матрица на квантовых точках, 240 герц. Брал за восемьдесят штук по акции, сейчас он все сто двадцать стоит. А что? Решила тоже приобщиться к нормальной технике? Давно пора. Твой ноут, конечно, мощный, но экран там мелковат для настоящего погружения.
— Сто двадцать тысяч, — эхом повторила Инна. — А видеокарта?
— Ну, сейчас такая двести, наверное. У меня 4080 Ti, лимитированная серия. Зверь-машина, просто охлаждение барахлит, вот я и пересел на твой. Но я потом почищу, термопасту заменю. Ты не переживай, я твоим ноутом попользуюсь недельку, пока игру не пройду, а потом верну. Ну, может, пару игрушек оставлю, буду иногда поигрывать, когда ты на кухне готовишь.
Он снова надел наушники, отсекая себя от реальности, от жены, от проблем, которые создал. Он был в домике. В своем уютном цифровом мире, где он был героем, спасающим человечество, а не безработным нахлебником, уничтожившим труд жены.
Инна кивнула своим мыслям. Пазл сложился. Внутри неё наступила звенящая, ледяная тишина. Эмоции выгорели, оставив после себя только кристально чистую логику разрушения. Она поняла: объяснять что-то словами бесполезно. Он не слышит слов. Он понимает только язык силы и язык потерь.
Она медленно развернулась и пошла из комнаты. Походка её была легкой, пружинистой. Сергей даже не обернулся, увлеченный добиванием очередного виртуального врага, не подозревая, что настоящий «босс уровня» только что вышел в коридор и направился прямиком на кухню, к ящику со столовыми приборами.
Кухонный ящик выдвинулся с мягким, дорогим шелестом доводчиков. Инна опустила взгляд на содержимое: ровные ряды вилок, ложек, ножей. Всё на своих местах, всё в идеальном порядке — именно так, как она любила в своей работе и в жизни. Её рука проигнорировала острые поварские ножи. Ей не нужно было резать. Ей нужно было дробить.
Пальцы сомкнулись на тяжелой, прорезиненной рукоятке молотка для отбивания мяса. Это был серьезный инструмент — цельнометаллический, с одной стороны гладкий, с другой усеянный шипами-пирамидками для размягчения самых жестких волокон. Он приятно оттягивал руку, даря забытое ощущение весомости аргументов. Холодная сталь моментально нагрелась от тепла её ладони.
Инна взвесила молоток в руке, сделала пробный взмах в воздухе. Свист рассекаемого воздуха прозвучал музыкой для её ушей. Она развернулась и пошла обратно в комнату, чувствуя себя не обманутой женой, а палачом, идущим исполнять приговор, который обжалованию не подлежит.
В гостиной ничего не изменилось. Сергей всё так же сидел к ней спиной, сгорбившись перед чужим ноутбуком, его голова ритмично дергалась в такт движениям на экране.
— Да хиль меня, придурок, я пустой! — орал он в микрофон гарнитуры, полностью поглощенный виртуальной перестрелкой. — Слева обходи, ну куда ты лезешь?!
Он не слышал её шагов. Он был там, в мире пикселей и полигонов, где у него было сто жизней и бесконечный боезапас. В реальном мире у него оставались считанные секунды спокойствия.
Инна прошла мимо него. Сергей даже не повел головой. Она подошла к его «алтарю» — столу с тремя мониторами. Центральный «Samsung Odyssey», о цене которого он с такой гордостью рассказывал пять минут назад, стоял темный и величественный, изогнутый, словно парус.
Инна перехватила молоток поудобнее, глубоко вдохнула и, не говоря ни слова, с размаху опустила шипованную сторону на центр экрана.
Звук получился страшным. Это был не звон стекла, а влажный, хрустящий треск, словно ломали кости огромному насекомому. Дорогая матрица на квантовых точках не выдержала встречи с кухонной утварью: по экрану мгновенно разбежалась паутина трещин, а в месте удара образовалась вмятина, осыпающаяся черной пластиковой крошкой.
— Ты че?! — Сергей подпрыгнул на месте, срывая с головы наушники. Его глаза округлились, рот открылся в немом крике. Он смотрел на монитор, потом на Инну, потом снова на монитор, не в силах осознать происходящее. — Инна, ты сдурела?! Это же... это же сто двадцать кусков!
— Оптимизация пространства, Сережа, — спокойным, ледяным тоном ответила она и замахнулась снова.
Второй удар пришелся на левый монитор. Хруст пластика смешался с воплем мужа. Экран сорвался с крепления и рухнул на стол, сметая клавиатуру.
— Стой! Прекрати! Ты больная?! — Сергей вскочил, опрокинув стул, но подойти боялся. В руках у его обычно тихой, интеллигентной жены был молоток, а в глазах — абсолютная, пугающая пустота. Он видел перед собой не женщину, которая пекла ему блинчики по выходным, а терминатора, запрограммированного на уничтожение.
Инна не обращала на него внимания. Она работала. Методично, ритмично, как на стройке при демонтаже ветхих конструкций. Третий удар добил правый монитор. Осколки пластика брызнули во все стороны, один из них царапнул Сергею щеку, но он даже не заметил боли.
— Не надо! Системник не трогай! — взвизгнул он фальцетом, когда Инна перевела взгляд на темную башню под столом. — Там же карта! Там жесткий диск!
— Ах, жесткий диск? — переспросила она с легкой улыбкой, от которой у Сергея мороз пошел по коже. — Тот самый, где хранятся важные данные? Или там тоже только мусор?
Она пнула ногой тяжелый корпус, разворачивая его прозрачной стенкой к себе. Закаленное стекло, призванное демонстрировать красоту «железа», блестело в свете люстры.
— Инна, умоляю, нет! — Сергей сделал шаг вперед, выставив руки, словно пытаясь защитить ребенка. — Я всё верну! Я найду спецов, они восстановят твои файлы! Не смей!
— Поздно, Сережа. Текстуры не прогрузились, — сказала она и со всей силы, вкладывая в удар всю свою ярость, боль и обиду за пять лет жизни с эгоистом, ударила в центр стекла.
Бах! Каленое стекло не треснуло — оно взорвалось тысячей мелких кубиков, осыпавшись сверкающим дождем на пол. Путь к внутренностям компьютера был открыт. Инна, не теряя ни секунды, вогнала молоток внутрь корпуса. Послышался отвратительный скрежет металла о металл, треск ломающихся плат и хруст вентиляторов. Удар, еще удар. Она била прицельно — по видеокарте, по материнской плате, по кулерам. Дорогая электроника превращалась в искореженный хлам, в груду бесполезного текстолита и меди.
Сергей осел на пол, закрыв лицо руками. Он выл. Тонко, жалобно, как побитая собака. Он оплакивал не жену, не семью, которая рушилась на его глазах, а свои транзисторы и микросхемы.
Но Инна еще не закончила. Её взгляд переместился на полки над столом. Коллекционные фигурки. Бэтмен, Железный Человек, персонажи из «Warhammer». Пылесборники, на которые он тратил тысячи, в то время как она экономила на косметике.
— А это, — она провела молотком вдоль полки, сметая пластиковых героев, как кегли, — чтобы освободить место для твоей новой взрослой жизни.
Фигурки посыпались на пол с сухим стуком. Инна наступила на голову упавшего «Ведьмака», и пластик с хрустом разломился под подошвой её домашней туфли. Она стояла посреди комнаты, тяжело дыша, с молотком в опущенной руке, окруженная руинами его цифрового рая. В квартире повисла тишина, нарушаемая только всхлипываниями Сергея и гудением её собственного ноутбука, на котором всё еще светилась пауза в игре «Cyber-Hell 4».
Сергей, наконец, оторвал руки от лица. Его взгляд метался по комнате, цепляясь за обломки его дорогой жизни. Изогнутый монитор, похожий на подбитую птицу, свисал со стола на одном проводе. Системный блок, его гордость и фетиш, лежал на боку, зияя пробитой боковиной, из которой, как кишки, торчали разноцветные шлейфы. В воздухе висел едкий, химический запах паленой проводки и озона — запах смерти сложной техники.
— Ты... ты психопатка, — прохрипел он, пытаясь встать, но поскользнулся на рассыпанных фигурках лего-штурмовиков. — Ты хоть понимаешь, сколько это бабок? Я на тебя в суд подам! Я полицию вызову! Это порча имущества! Ты мне всё возместишь, до копейки, слышишь? Ты на этот комп год работать будешь!
Инна разжала пальцы. Молоток для мяса с глухим стуком упал на ковер. Этот звук прозвучал как финальная точка в предложении. Она посмотрела на свои руки — чистые, спокойные, не дрожащие. Странно, но она чувствовала невероятную легкость, словно только что сбросила с плеч рюкзак с камнями, который тащила в гору последние три года.
— Возмещу? — переспросила она, и в её голосе зазвучали нотки искреннего удивления. — Сережа, у тебя с математикой всегда было плохо, но давай посчитаем. Твой игровой хлам стоит, допустим, полмиллиона. Мой контракт с «Сити-Групп», который я потеряла сегодня вечером благодаря твоей «оптимизации», стоил три миллиона рублей. Плюс неустойка за срыв сроков по частным коттеджам — еще около пятисот тысяч. И это не считая моей репутации, которую деньгами не измерить.
Она перешагнула через кучу пластикового мусора и направилась в спальню. Сергей, прихрамывая, поплелся за ней, продолжая бормотать проклятия и угрозы.
— Ты врешь! Какие миллионы? Ты просто рисуешь домики! Ты специально это придумала, чтобы оправдать свою истерику! Ты больная, тебе лечиться надо! Я с такой жить не буду!
Инна рывком открыла шкаф-купе. С верхней полки на пол полетел большой дорожный чемодан на колесиках — тот самый, с которым они ездили в Турцию в медовый месяц. Тогда этот чемодан казался символом начала новой жизни. Сейчас он стал контейнером для утилизации отходов.
Она начала сгребать вещи Сергея с полок. Не складывала, не разглаживала. Просто брала охапки футболок, джинсов, его дурацкие худи с логотипами киберспортивных команд и швыряла их в открытое жерло чемодана. Носки, трусы, ремни — всё летело в одну кучу, перемешиваясь в бесформенный ком.
— Что ты делаешь? Эй! Это мои вещи! — Сергей попытался перехватить её руку, но Инна резко развернулась. Её взгляд был настолько тяжелым, что он отшатнулся, ударившись спиной о косяк.
— Ты прав, Сережа. Ты с такой жить не будешь. Ты вообще здесь больше жить не будешь. Потому что я устала жить с паразитом, который считает, что моя работа — это «рисование домиков», а его игры — это смысл вселенной.
Она захлопнула чемодан, защелкнула замки, придавив коленом торчащий рукав рубашки, и поставила его вертикально. Затем выкатила его в коридор, прямо к входной двери. Сергей бежал следом, хватая рюкзак и пытаясь на ходу запихнуть в него зарядки от телефона и какие-то уцелевшие провода.
— Ты меня выгоняешь? На ночь глядя? — в его голосе смешались обида и неверие. — Да это моя квартира тоже! Мы в браке! Я имею право!
— Квартира куплена до брака, ипотеку плачу я, ремонт делала я, — сухо напомнила Инна, открывая входную дверь. Лестничная площадка встретила их темным провалом и запахом табачного дыма. — Твоего здесь только то, что в чемодане, и та куча мусора в комнате. Мусор можешь забрать потом, в пакетах.
Она вытолкнула чемодан на лестничную клетку. Колесики противно заскрипели по бетону.
— Поезжай к маме, Сережа. Она всегда говорила, что я тебя не ценю. Вот пусть теперь она ценит твой талант «оптимизатора». Там у неё старый телевизор, можешь на нем свои текстуры разглядывать.
— Ты пожалеешь! — заорал Сергей, поняв, что это действительно конец. Он схватил чемодан, лицо его пошло красными пятнами. — Ты приползешь ко мне! Ты без меня сгниешь в своих чертежах, сухая мымра! Я тебя засужу за компьютер!
— Все вопросы по компенсации ущерба моим заказчикам и разделу твоего разбитого имущества будет решать твой адвокат в суде, — отчеканила Инна. — Если, конечно, ты найдешь деньги на адвоката. Жду повестку. Ключи на тумбочку.
Сергей замер. На секунду в его глазах мелькнул животный страх — осознание того, что банкомат закрылся, кухарка уволилась, а крыша над головой исчезла. Он швырнул связку ключей на пол, грязно выругался и, грохоча чемоданом, побежал вниз по лестнице, растворяясь в темноте подъезда.
Инна закрыла дверь. Щелкнул замок, отсекая вопли мужа.
В квартире стало тихо. Лишь из гостиной доносился ровный гул кулеров её ноутбука. Инна медленно сползла спиной по двери на пол. Она сидела в прихожей, глядя на пустую вешалку, где еще минуту назад висела его куртка. Вокруг не было ни истерики, ни слез, ни желания всё вернуть.
Была только пустота. Огромная, чистая, отформатированная пустота. Как новый жесткий диск, на который теперь можно было записать всё, что угодно. Но уже без вирусов и вредоносных программ.
Она поднялась, прошла в разгромленную гостиную, перешагнула через останки монитора и подошла к своему столу. Нажала кнопку выключения на ноутбуке. Экран погас, погружая комнату в спасительную темноту. Завтра будет новый день. Завтра она купит новый внешний диск. И начнет всё заново. Сама…