Лиза стояла и смотрела на покосившийся домик. Он был не просто старым — он был развалившимся.
Она ещё раз заглянула в бумажку, которую ей дали в соцзащите. Никакой ошибки. Именно этот адрес. То есть именно это жильё выделило ей государство для проживания после детского дома.
— Деточка, ищешь кого?
Рядом с Лизой остановилась пожилая женщина, видимо, жительница этого частного сектора. Девушка отрицательно покачала головой, потом достала блокнот, который всегда носила с собой, и написала:
"А вы не знаете, может, где-то есть дом с точно таким же адресом?"
Бабуля достала очки, нацепила на нос, прочла:
— Нет, что ты, деточка, двух одинаковых адресов не бывает. А ты что ж, совсем не говоришь?
Лиза вздохнула и отрицательно покачала головой.
— Это очень плохо. Тяжело тебе в жизни придётся. А зачем ты эту развалюху-то искала? Родня что ли тут жила?
Лиза помотала головой и снова карандаш забегал по блокноту. Бабуля внимательно прочитала и ахнула:
— Да как же так-то? А ты на что соглашалась? Не видела, что дают? Или вас, сирот-то, не спрашивают?
Лиза пожала плечами. По щеке скатилась слеза. Она просто не понимала, что ей теперь делать.
— Да погоди ты, не реви. Пойдём ко мне, чайком тебя угощу. Вместе подумаем, что делать.
Лиза покорно пошла за бабулей. Они вошли в небольшой, но уютный домик.
— Проходи, не бойся. Никого нет. Сын с женой только по выходным приезжают. Сын у меня вон кто.
Бабуля с гордостью показала портрет. Там он был в милицейской форме. Правда, Лиза не разбиралась в погонах — может, рядовой, а может, и капитан.
— Присаживайся, чай будем пить и думать. Звать-то тебя как?
Девушка написала имя, а бабушка сказала:
— Вот подсказка. Там, в самом конце улицы, живёт подруга моя. Правда, не вижу я её давно. Как эти родственники к ней приехали, так она и выходить перестала. Уж не знаю, как она там. Так вот, искали они сиделку с проживанием. Сами-то, видимо, постоянно тут жить не хотят. Но, скажу сразу, жадны они до невозможности. Да и к Раисе приехали только потому, что других родственников нет. Думают, дом им достанется. Ты как придёшь, напиши, что я тебя отправила. Клавдия Петровна меня зовут. Думаю, согласятся. Денег-то ты много не попросишь.
Лиза сердечно, как могла, поблагодарила, обняла бабушку. Клавдия Петровна даже прослезилась:
— Ну смотри, а если что — прибегай.
Девушка кивнула и пошла по схеме, которую ей нарисовала добрая женщина.
На звонок открывали долго. Наконец дверь открыл лысеющий мужчина. Он отчаянно зевал:
— Ну что?
Лиза протянула приготовленный листок. Мужчина пробежал глазами, заметно оживился:
— Немая, что ли?
Лиза кивнула. Он повернулся и крикнул вглубь дома:
— Вика, иди сюда!
Спустя минут пять появилась такая же заспанная женщина. Странно, конечно. На улице вторая половина дня, а они как будто раннее утро.
— Вик, ты смотри, кто к нам пришёл!
Он сунул жене листок. Та тоже прочла и уставилась на Лизу:
— Что, вообще ничего говорить не можешь?
Девушка отрицательно покачала головой.
— И жить тут будешь?
Лиза кивнула.
— Много платить не могу. Но ты можешь питаться здесь.
Лиза кивнула. Сейчас она была согласна на всё.
— Ну тогда заходи. Нам как раз через два часа уезжать надо, а вернёмся только послезавтра. Не хотелось бы бабулю одну оставлять — ещё дом спалит.
Виктория и её муж Георгий переглянулись и вдвоём посмотрели на Лизу:
— Да заходи, что стоишь-то?
Лиза осматривалась. Когда-то, видимо, в домике было уютно и даже красиво. Но сейчас везде был беспорядок и пыль. Даже комнатные цветы уныло повесили свои листочки.
Виктория провела быстрый инструктаж, потом завела её в комнату к бабушке.
Та лежала на диване. В комнате пахло лекарствами и нечистотами. Лиза заметила в углу ведро, которое служило ночным горшком.
Виктория перехватила её взгляд:
— Ой, она совсем слабая. Ей до туалета не дойти. А тут, в комнате, безопаснее. Мы убрали все острые предметы. В общем, разбирайтесь тут, а нам пора собираться. А её Раиса Фёдоровна зовут.
Виктория упорхнула из комнаты, а Лиза осталась стоять. Бабушка смотрела на неё настороженно. Глаза её были полны тоски.
Лиза достала блокнот, написала несколько слов, протянула. Пожилая женщина долго щурилась, а Лиза, найдя очки на тумбочке, подала ей.
Наконец Раиса Фёдоровна подняла на неё глаза:
— Сирота?
Лиза кивнула.
— Ну, погляди-ка, уехали уже. Очень есть хочется.
Лиза выглянула из комнаты. В доме никого. Она подошла к окну — из двора выезжала машина. Вернулась в комнату.
Что-то ей всё больше казалось, что к бабушке тут относятся совсем не так, как должны относиться к родственникам.
Она быстро написала: "Я приготовлю вам что-нибудь и принесу."
Женщина кивнула и повернулась на бок.
Лиза написала: "Может, вас посадить?"
Ей показалось, или старушка покраснела?
Разбираться было некогда. Лиза пошла на кухню. Особо еды, которая подошла бы пожилому человеку, не было. Она приготовила омлет и сделала чай.
Бабуля с загоревшимися глазами смотрела на тарелку. Лизе так и хотелось спросить: "Её вообще кормят или нет?"
Она понимала, что лёжа есть та не сможет, и решительно посадила женщину.
Посадила — и ахнула.
Мало того, что от одежды страшно воняло, так ещё и руки у бабушки были сплошь покрыты синяками!
Пожилая женщина натянула рукав:
— Падаю с дивана во сне.
Лиза сделала вид, что поверила. Потом осмотрелась, написала на листочке: "Кушайте, я приберусь. Как отдохнёте — пойдём мыться."
Женщина стыдливо кивнула.
Лиза принялась за уборку. Видимо, постельное бельё Раисе Фёдоровне иногда всё-таки меняли и сразу же бросали в угол. Девушка нашла в ванной хорошую стиральную машину, запустила первую стирку и принялась всё вытряхивать, вытирать и мыть.
Создавалось ощущение, что в комнате вообще никогда не убирались.
В остальном доме было получше, но тоже очень грязно. Она полила все цветы и только потом повернулась к Раисе Фёдоровне:
— Ну вы как?
Листочки в блокноте скоро закончатся такими темпами.
— Хорошо. Давно не было так хорошо.
— Я вас сейчас усажу в ванну в пену, а сама поменяю постель.
Бабушка улыбнулась:
— Я, наверное, и сама смогу дойти. Прямо силы появились!
Лиза старалась не дышать, пока помогала Раисе Фёдоровне и пока засовывала в мусорный мешок её одежду, а потом и постельное бельё, с которым уже ничего нельзя было сделать.
Вечером комната сияла чистотой. Лиза открыла окна — всё проветрилось.
Раиса Фёдоровна заплакала:
— Господи, как же давно не было у меня так по-человечески! Спасибо тебе, Лизонька!
Девушка улыбнулась, включила телевизор.
Бабушка удивлённо подняла брови:
— Ой, Лиз, а уж полгода пульта нет, мне не дотянуться.
Лиза показала под диван. Именно там она нашла пульт.
Девушка приготовила лёгкий ужин. "Вернутся эти родственники. Нужно будет им написать, чтобы купили еды, которая подходит бабуле."
За месяц, что Лиза жила у Раисы Фёдоровны, бабушка даже как будто поправилась. Она часто сидела, смотрела какой-нибудь сериал, а то и просто листала большой фотоальбом.
Лизе почему-то казалось, что родственники будто не очень довольны такими переменами.
А ещё у Лизы был выходной — правда, только день, пока родственники сами были в доме. Но Лизе было достаточно.
Она вернулась под вечер. Родня сразу уехала. Правда, в этот раз хоть продуктов привезли — самых дешёвых, но это не страшно. Лиза приготовит из них.
А вот Раиса Фёдоровна была какая-то подавленная. От еды отказалась, сказала, что будет спать.
Лиза подошла укрыть её — и тут заметила, что на руках и шее появились новые синяки!
Девушка сделала вид, что ничего не заметила. Сама же закрыла дверь и бросилась на улицу.
Деньги у неё были. Она только вчера первую зарплату получила. До магазина минут пятнадцать быстрым шагом.
К счастью, там был понимающий парень. Он прочёл всё, что она написала, и всё ей дал, объяснив, как подключить, как работает, и даже скидку сделал.
Потом посмотрел на неё:
— Зайди потом, расскажи — получилось или как. Ну, напиши.
Как-то совсем не обидно у него эти слова получились. И Лиза с улыбкой кивнула.
Она купила маленькую скрытую камеру. Что-то подсказывало ей, что эти синяки берутся совсем не от того, что Раиса Фёдоровна якобы на пол падает. Тем более, Лиза вообще за ней такого не замечала.
На следующий свой выходной она установила в комнате камеру — незаметно, в книжном шкафу.
Родственники Виктория и Георгий почти не общались ни с Лизой, ни с бабушкой.
От Раисы Фёдоровны девушка знала, что это её внучатый племянник. Причём даже не родной, а троюродный. Детей у самой Раисы не было. Раньше она работала главным бухгалтером на заводе, неплохо зарабатывала. Построила этот дом и отложила на старость.
Лиза уже понимала, что этим родственникам нужны только деньги и дом. На саму бабулю они чихать хотели.
"Что делать? Как помочь?" — Лиза не знала. Она здесь была посторонним человеком, к тому же ничего сказать не могла.
Вернулась Лиза чуть раньше. Виктории и Георгия уже не было. Бабушка лежала, отвернувшись к стене.
Лиза подошла. Пожилая женщина плакала.
Лиза вытащила из книжного шкафа камеру, повернула к себе экран. И то, что она там увидела...
Виктория требовала деньги. А Георгий бил Раису Фёдоровну и требовал, чтобы она переписала на них дом. Женщина же просто молча плакала.
Лиза подошла к ней, написала на листке: "Почему вы молчите? Почему ничего не говорите?"
— Ох, детка, а что изменится от того, что я скажу? Кому я уже нужна?
Лиза схватила камеру и выскочила из дома. "Ну нет, я этого так не оставлю!"
Только вот куда идти?
И тут вспомнила, что на стене у Клавдии Петровны висел портрет сына в форме.
Девушка побежала к ней.
— Лизонька, что случилось? На тебе лица нет! С Раисой что-то? Да заходи, заходи! Сын, к нам Лиза! Ну помнишь, я тебе рассказывала!
К ним вышел мужчина лет сорока, может, чуть больше. Лиза даже растерялась сначала. Он был в форме — такой высокий, широкоплечий.
Потом просто протянула им камеру.
— О, что это у тебя? Хочешь, чтобы мы посмотрели это?
Лиза кивнула.
Клавдия Петровна сразу схватилась за сердце, а мужчина заиграл желваками. Потом спросил у матери:
— Это ведь тётя Рая, у которой мы в детстве постоянно чай с пирожками пили? Она самая, голубушка.
— Ой, что ж ты, моя подружка-то, так мучаешься?
Мужчина отложил камеру:
— Значит так. Все слушаем меня внимательно.
Лиза направлялась в больницу.
В тот же день Игорь Николаевич вызвал скорую. Врачи осмотрели Раису Фёдоровну и приняли решение определить её в больницу. Было подозрение на перелом ключицы, высокое давление и много чего ещё.
Раиса Фёдоровна очень переживала за Лизу:
— Как же ты одна-то? Эти же волки сожрут тебя и не поперхнутся! Я ключи тебе оставлю. Если испугаются и убегут — ты живи.
Клавдия Петровна, которая тоже была здесь, обиженно сказала:
— Ну что ты, Рая, в самом-то деле? Неужели я девчонку не приглажу, пока ты тут?
Викторию и Георгия заключили под стражу. Было доказано систематическое издевательство над пожилым человеком.
И теперь Лиза несла фрукты Раисе Фёдоровне. Ну и просто посидеть. Она очень скучала по бабушке, а та — по ней.
Сегодня к Клавдии Петровне должен был приехать внук, и она пригласила Лизу на обед. Девушка согласилась.
Лиза всё написала на листочке заранее, чтобы не теряться перед незнакомым человеком. Вошла — и замерла.
За столом сидел тот самый парень, который продал ей камеру!
— Так вот, значит, кто тут такое дело провернул! — улыбнулся он.
Клавдия Петровна удивлённо спросила:
— Миша, а вы знакомы?
— Немного, бабуль. Лиза у меня камеру покупала. Значит, я вам тоже помогал! Так что я из вашей крутой компании!
Лиза осторожно скомкала приготовленный листок в кармане. "Не нужен."
Она отвернулась.
Но две бабушки, которые сидели перед ней, не собирались отставать:
— Лиза, доктор сказал — два часа в день упражнений для голосовых связок! Ты же знаешь, мы от тебя не отстанем!
Лиза вздохнула. Она прекрасно знала, что не отстанут. Поэтому снова вздохнула и стала повторять звуки, слоги.
Она лечилась уже год. Результаты были большими — даже, можно сказать, огромными. Лиза уже хорошо могла говорить коротенькие слова.
По крайней мере, "да" на своей свадьбе с Мишей она не писала, а сказала.
Если вам понравилась история, надеюсь, вас не затруднит поддержать меня кнопкой палец вверх. Спасибо.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: