— Имей в виду, у Артема аллергия на цитрусовые, а Лиза не ест вчерашний суп. Ей нужно варить свежий, — Людмила говорила быстро, рубя воздух ладонью, пока выкладывала на кухонный стол пакеты с «гостинцами». В пакетах виднелись какие-то просроченные йогурты и пачка печенья, которое сама Люда, видимо, есть не стала.
Ольга стояла у мойки, сжимая в руках мокрую губку. Вода текла по пальцам, холодная, неприятная, но закрыть кран почему-то не хватало сил. Шум воды хоть немного заглушал этот уверенный, безапелляционный голос.
— Люда, подожди, — Ольга наконец выключила воду. В кухне повисла тишина, нарушаемая только гудением старого холодильника. — Какой суп? Какая аллергия? О чем ты вообще?
Людмила замерла, не донеся чашку ко рту. Посмотрела на сестру так, словно та сморозила невероятную глупость.
— Ты меня вообще слушала? Я же битых полчаса объясняю. Мы с Вадиком летим в Кемер. Горящая путевка, грех не взять, цены — сказка. Детей с собой тащить смысла нет: Артему школа, Лизе репетиторы. Да и нам с Вадиком побыть вдвоем надо, у нас, может, второй медовый месяц намечается. Кризис в отношениях, понимаешь?
Ольга вытерла руки о полотенце. Ткань была жесткой, давно пора стирать, но машинка барахлила, а новую покупать — это опять лезть в «подушку безопасности». Той самой «подушки», которую она берегла на санаторий.
— Я понимаю про кризис, — медленно сказала Ольга. — Я не понимаю, при чем тут я.
— Ну как «при чем»? — Людмила искренне удивилась. — На каникулах дети побудут у тебя. Ты же все равно отпуск взяла, я помню, ты говорила. Мама сказала, ты с пятнадцатого числа свободна. Вот и отлично складывается. Мы улетаем шестнадцатого утром. Привезем их с вечера, чтобы без суеты.
Ольга села на табуретку. Ноги вдруг стали ватными. Не от страха, а от какой-то тяжелой, липкой безнадежности. Это происходило не в первый раз, но масштаб наглости сегодня бил все рекорды. Раньше было: «посиди вечер», «забери из школы», «пусть переночуют выходные». Теперь — две недели. Весь её отпуск.
— Люда, — Ольга старалась говорить спокойно, хотя голос предательски сипел. — Я взяла отпуск, чтобы делать ремонт. Я наняла бригаду. У меня тут будет пыль, грязь и чужие мужики. Куда я твоих детей дену?
Сестра отмахнулась, как от назойливой мухи:
— Ой, да ладно тебе. Какой ремонт? Ты про эти обои в цветочек говоришь уже третий год. Отменишь бригаду. Или перенесешь. Дети важнее, это племянники твои родные, между прочим. У них, может, психологическая травма будет, если родители разведутся. А нам с Вадиком этот отдых жизненно необходим. Ты же не хочешь, чтобы семья распалась?
Ольга посмотрела на сестру. Ухоженная, яркая, в новом пуховике, который стоил как три Ольгины зарплаты. Людмила всегда умела жить. А Ольга умела терпеть. Так повелось с детства: «Оля старшая, Оля умная, Оля поймет». Оля понимала, когда Люде нужны были новые сапоги, а Оле — учебники. Оля понимала, когда родительскую квартиру разменяли так, что Люде досталась двушка, а Оле — комната в коммуналке и ипотека на эту самую однушку, в которой они сейчас сидели.
— Я не могу, Люда. У меня планы. Я уже внесла задаток за стройматериалы.
— Вернешь задаток. Или пусть работают, а вы пока поживете в большой комнате, потеснитесь. Артем на раскладушке, Лиза с тобой на диване. Весело же, как в детстве! — Людмила встала, застегивая пуховик. Разговор для нее был окончен. — Короче, Оль, не начинай. Билеты невозвратные. Если мы не полетим — деньги сгорят. Ты же не возьмешь на себя такой грех? Сто пятьдесят тысяч, между прочим.
Она ничтожество воздух где-то в районе Ольгиной щеки и направилась в прихожую.
— Ключи у детей есть, если тебя дома не будет. Но ты будь, ладно? И список продуктов я скину в вотсап. Артем сейчас растет, ест как не в себя, так что холодильник забей. Все, целую, побежала, мне еще маникюр переделывать!
Дверь хлопнула. Замок привычно заело, потом щелкнуло — Людмила дернула ручку снаружи, проверяя, закрылось ли.
Ольга осталась сидеть на кухне. За окном ноябрьское небо давило на крыши соседних пятиэтажек цветом грязного асфальта. На столе лежала пачка печенья. Ольга взяла ее, повертела в руках. Срок годности истек месяц назад.
«Она даже не спросила. Она просто поставила перед фактом».
Внутри поднималась волна — не гнева даже, а какого-то горячего, душного протеста. Ольга встала, подошла к стене, где висел календарь. С 15-го по 29-е число жирным красным маркером было обведено слово «СВОБОДА». Она мечтала об этом полгода. Она хотела не просто переклеить обои. Она хотела выкинуть старый хлам, купить, наконец, то кресло-качалку, на которое смотрела в витрине, и просто сидеть. Читать. Пить кофе, когда захочется, а не когда есть перерыв. Спать до десяти.
А теперь...
В телефоне пиликнуло. Сообщение от Люды:
*«Список: Говядина (только без жил), творог 5%, фрукты (яблоки зеленые), молоко безлактозное (у Лизы живот дует). И интернет оплати, они без вайфая тебя съедят. Спс, сестренка, ты лучшая! ❤️»*
Ольга швырнула телефон на диван. Он мягко пружинил и остался лежать экраном вверх, светясь издевательским смайликом-сердечком.
Следующие два дня прошли как в тумане. Ольга ходила на работу, сводила дебет с кредитом, слушала сплетни коллег, но мыслями была в своей квартире, которая через три дня превратится в общежитие.
Она знала своих племянников. Артему четырнадцать, Лизе двенадцать. Избалованные, шумные, привыкшие, что мир вращается вокруг них. В прошлый раз, когда они ночевали у нее всего сутки, Артем пролил колу на клавиатуру ее ноутбука (Людмила сказала: «Ну это же ребенок, не специально»), а Лиза разрисовала маркером зеркало в ванной («Творческая натура!»).
Вечером четверга Ольга зашла в магазин. Народу было много, все толкались, пахло мокрыми куртками и какой-то прелостью. Она механически клала в корзину продукты из списка сестры. Говядина. Творог. Ценники кусались. Говядина стоила столько, что Ольга обычно позволяла её себе только по праздникам.
На кассе женщина перед ней долго искала мелочь, перебирая монеты узловатыми пальцами. Кассирша цокала языком, очередь роптала.
— Женщина, ну побыстрее можно? — рявкнул мужик сзади.
Ольга смотрела на сгорбленную спину старушки и вдруг увидела себя. Через десять, пятнадцать лет. Такая же безотказная, удобная, вечно сгибающая спину перед чужими желаниями, считающая копейки, потому что свои деньги ушли на чужие хотелки.
— Я заплачу, — вдруг сказала Ольга, прикладывая карту к терминалу за старушку. Там было-то всего двести рублей.
— Ой, милая, да что ты, не надо... — засуетилась бабушка.
— Надо, — жестко сказала Ольга. — Идите.
Она вышла из магазина с двумя тяжелыми пакетами. На улице подморозило, тротуар превратился в каток, лишь местами посыпанный грязной солью. Ольга шла осторожно, семеня, как пингвин. Пакеты резали пальцы.
«Зачем я это купила? — думала она. — Зачем я тащу эту говядину? Я ее не ем. Я люблю курицу. И творог я люблю жирный, со сметаной, а не эту сухую пятипроцентную замазку».
Возле подъезда она поскользнулась. Нога поехала вперед, Ольга нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Пакет с продуктами ударился об обледенелую урну. Звякнуло стекло — разбилась банка дорогого варенья для Лизы.
Ольга стояла, глядя, как густая вишневая жижа вытекает на грязный снег, смешиваясь с окурками.
И тут её прорвало.
Она не плакала. Она просто разжала пальцы. Второй пакет шлепнулся рядом. Бутылка молока глухо стукнула, но не разбилась. Ольга перешагнула через пакеты. Просто оставила их там, у урны. Говядину, творог, яблоки.
Она зашла в подъезд, набрала код. Пальцы дрожали, но не от холода, а от адреналина, который вдруг ударил в кровь.
Дома она первым делом позвонила прорабу.
— Сергей? Это Ольга Николаевна. Да. Насчет ремонта. Нет, не отменяем. Наоборот. Начинаем завтра. Да, с восьми утра. И знаете что? Ломать будем все. И пол вскрывать тоже. Да, я решила. Шумно? Плевать. Пусть будет шумно.
Потом она достала чемодан. Тот самый, с которым пять лет назад ездила в командировку. Смахнула пыль.
Телефон снова зазвонил. Людмила.
— Оль, ты там как? Готовишься? Мы завтра к шести вечера привезем спиногрызов. Слушай, у Артема куртка порвалась, ты там зашей, а то мне некогда, я чемоданы пакую. И еще, Вадик просил узнать, у тебя дрель есть? Он потом заберет, нам на дачу надо.
Ольга слушала, глядя на свое отражение в темном окне. Там отражалась уставшая женщина с темными кругами под глазами. Но в глазах этой женщины впервые за долгое время горел какой-то злой, веселый огонек.
— Дрели нет, Люда, — сказала Ольга в трубку. Голос звучал на удивление твердо. — И куртку я зашивать не буду.
— В смысле? — голос сестры звенел напряжением. — Ты чего, заболела? Голос какой-то странный. Оль, не вздумай заболеть, нам лететь послезавтра!
— Я здорова, — Ольга повесила трубку. И выключила телефон.
Она открыла шкаф. Начала кидать вещи в чемодан. Не аккуратно, стопочками, как обычно, а комьями. Свитер, джинсы, теплые носки, пара футболок. Документы. Карту, на которой лежали деньги на ремонт.
«К черту ремонт, — подумала она. — Ремонт тоже подождет».
Взгляд упал на ноутбук. Она открыла сайт бронирования. Руки летали над клавиатурой. Ближайший поезд. Куда угодно, лишь бы подальше. Екатеринбург? Казань? Питер?
Питер. Поезд через три часа. «Сапсан» дорого, но есть ночной проходящий, плацкарт. Плевать.
Ольга заказала такси. Приложение показало: «Машина приедет через 15 минут».
В этот момент в дверь позвонили.
Ольга замерла посреди комнаты с недособоранным чемоданом. Кто? Людмила говорила «завтра». Неужели перепутала дни? Или решила завезти вещи заранее?
Звонок повторился. Настойчивый, длинный, требовательный. Так звонит только Людмила. Или её дети.
Ольга на цыпочках подошла к двери, прильнула к глазку.
На площадке стоял Вадик, муж сестры. Рядом переминался с ноги на ногу Артем, уткнувшись в телефон, и сидела на чемодане Лиза с недовольным лицом. Людмилы видно не было — видимо, осталась в машине или говорит по телефону на улице.
— Теть Оль, открывай! — крикнул Артем, не отрываясь от экрана. — Мы знаем, что ты дома, свет горит!
Вадик стукнул кулаком в дверь.
— Оль, мы решили сегодня закинуть, а то завтра пробки будут адские. Давай, открывай, у меня спина отваливается их баулы таскать.
Ольга отшатнулась от двери. Сердце колотилось где-то в горле. Они здесь. Они уже здесь. Сейчас они войдут, займут диван, включат телевизор, потребуют еды. Вадик будет ходить в грязных ботинках по ковру, Артем займет ванную на час...
Её план рушился. Она не успела уйти.
Телефон, который она включила, чтобы вызвать такси, завибрировал. Звонил Вадик.
За дверью послышалось шуршание.
— Да есть у нее ключи, она просто в душе, наверное, — бубнил Вадик. — Артем, где твой комплект? Мать же давала тебе запасные.
— Сейчас, в рюкзаке где-то... — ленивый голос племянника.
Ольга с ужасом посмотрела на замок. Задвижка! Она не закрыла нижнюю задвижку, которую нельзя открыть снаружи ключом. Она закрыта только на верхний замок и «собачку».
Звук молнии на рюкзаке за дверью показался ей оглушительным, как выстрел.
— Нашел! — крикнул Артем.
Ключ со скрежетом вошел в скважину.
Ольга метнулась к чемодану, захлопнула его, прищемив рукав свитера. В голове билась одна мысль: «Не дам. Не позволю».
Замок начал поворачиваться. Один оборот.
Ольга схватила куртку, сумку, чемодан.
Второй оборот.
У нее был только один путь. Безумный, глупый, но единственный. Она рванула не к двери, а на балкон. Второй этаж. Старая "хрущевка". Под балконом — сугроб, который дворники нагребли за неделю снегопадов. Решетки на окнах первого этажа.
Дверь в квартиру распахнулась в тот самый момент, когда Ольга распахнула балконную дверь. Холодный воздух ударил в лицо.
— Оль? Ты тут? — голос Вадика раздался из прихожей. — О, холодрыга какая, балкон открыт...
Ольга перекинула чемодан через перила. Он мягко плюхнулся в снег.
— Тетя Оля? — Лиза заглянула в комнату.
Ольга перелезла через перила. Ей было 52 года, она была бухгалтером с радикулитом, но сейчас она двигалась быстрее, чем в молодости на уроках физкультуры.
— Пап! Она прыгает! — взвизгнула Лиза.
Ольга разжала руки.
Полет длился долю секунды. Удар был мягким — сугроб оказался рыхлым, но ногу все равно прострелило острой болью. Ольга охнула, перекатилась, хватая ртом морозный воздух. Сверху, с балкона, на нее смотрели три ошарашенных лица.
— Оля! Ты глупец?! — заорал Вадик, перевешиваясь через перила. — Ты что творишь?!
Ольга схватила чемодан, хромая, выбралась из сугроба на расчищенную дорожку. Боль в ноге отрезвляла.
К подъезду подъехало желтое такси.
— Женщина, это вы заказывали на вокзал? — водитель опустил стекло, с сомнением глядя на снежную бабу с чемоданом.
— Я! — выдохнула Ольга. Она рванула дверцу машины.
— Стоять! — Вадик уже исчез с балкона, слышался грохот его шагов по лестнице в подъезде. Дверь подъезда с писком открылась.
Ольга упала на заднее сиденье.
— Поехали! Быстро!
— Тариф не поменялся? — флегматично спросил таксист, трогаясь.
— Двойной тариф заплачу, только газуй!
Машина рванула с места, взвизгнув шинами по льду. В зеркале заднего вида Ольга увидела выбежавшего из подъезда Вадика, который махал руками и что-то кричал. Следом выскочила Людмила — видимо, только подошла от своей машины. Она стояла с открытым ртом, глядя вслед удаляющемуся такси.
Ольга сползла по сиденью вниз, чтобы их не видеть. Её трясло. Зубы стучали так, что она прикусила язык.
Телефон в кармане разрывался от звонков. "Людочка", "Вадик", снова "Людочка".
Она посмотрела на экран. 15 пропущенных.
Пришло сообщение от сестры:
*«Ты что, пьяная? Вернись немедленно! Куда ты поехала? Детей с кем оставлять?! У нас самолет!»*
Ольга набрала ответ. Пальцы не слушались, попадали не по тем буквам, но она исправила.
*«Дети у тебя. Отпуск у тебя. А я уехала. Ключи на столе. Дверь захлопните сами».*
Она нажала «Отправить». И добавила контакт «Людочка» в черный список. Потом «Вадик». Потом подумала и заблокировала номера племянников.
— На вокзал точно? — спросил таксист, косясь на нее в зеркало. — Вид у вас, мадам, будто вы банк ограбили.
— Хуже, — хрипло рассмеялась Ольга, и этот смех был похож на кашель. — Я семью ограбила. Лишила их прислуги.
Она откинулась на подголовник. Адреналин отступал, накатывала дикая усталость и боль в подвернутой ноге. Она ехала в никуда, без плана, без жилья, в ночь. Но впервые за многие годы воздух, которым она дышала, не пах чужими проблемами.
Такси въехало в тоннель. Связь на секунду пропала. Впереди была полная неизвестность. И это было прекрасно.
Но Ольга еще не знала, что в спешке схватила со стола не тот паспорт.
Развязка истории уже доступна для членов Клуба Читателей Дзен ЗДЕСЬ