Тишина в квартире Алисы после изучения архивной справки была наполнена не страхом, а сосредоточенной решимостью. Открытие о брате перевернуло для Кирилла всё с ног на голову, но также придало его поискам глубоко личный, выстраданный смысл. Это была уже не чужая загадка — это было путешествие к самому себе, к своей настоящей семье, пусть и трагически оборвавшейся.
— Значит, отчёт лживый, — проговорила Алиса, закрывая ноутбук. Её ум уже работал над новой задачей. — Кто-то выжил. И первый кандидат на эту роль — Лев Сомов. Но он только следствие. Нам нужен тот, кто был в самом эпицентре событий. Взрослый. Тот, кто всё видел и… возможно, что-то скрыл.
И тогда Кирилл вспомнил. Вспомнил леденящий, проницательный взгляд в камере временного содержания. Мужчину, который знал о деле Сомова и Бартенева, который мастерски провёл «сеанс наоборот» и сказал роковые слова: «Они хотят, чтобы ты сошёл с ума».
— Глеб, — выдохнул он. — Тот самый… мой сосед по камере. Он говорил, что был санитаром. Работал с тяжёлыми пациентами. Он знал слишком много. И исчез сразу после моего освобождения.
Алиса тут же оживилась. Если это была зацепка, то она была из плоти и крови, а не из архивной пыли.
— Глеб… Только имя? Фамилии не было?
— Нет. Но он был своеобразным. Начитанным. Сказал, что его книга — лучшее лекарство от скуки в таких местах.
— Хорошо, — Алиса уже повернулась к своим мониторам. — Ищем. Базы данных, социальные сети по косвенным признакам, возможно, упоминания в старых медицинских форумах. Если он действительно работал в «Санадде», его след где-то есть.
Работа снова закипела. Кирилл наблюдал, как Алиса с лёгкостью оперирует потоками информации, и не мог не восхищаться её умом и целеустремлённостью. Между ними за время этого странного расследования возникла особая близость — не только союзников по общему делу, но и двух людей, которые в этой истории нашли друг в друге опору и понимание.
Поиски заняли целый день. Алиса проверяла базы данных медработников, списки персонала частных учреждений, даже архивы курсов повышения квалификации. И, наконец, удача улыбнулась. В оцифрованном приказе о приёме на работу в частное лечебное учреждение «Санадда» за 2002 год значилась запись: «Савельев Глеб Петрович. Принят на должность старшего санитара детского отделения.»
— Вот он, — тихо сказала Алиса, указывая на экран. — Глеб Савельев. Он был не просто санитаром. Он был старшим санитаром. То есть находился в самом центре повседневной жизни санатория. Он знал всех детей. В том числе… твоего брата Матвея и Льва Сомова.
Кирилл смотрел на скудные строчки приказа, и перед его глазами вставал образ того самого Глеба — умного, наблюдательного, с грустью в глазах. Этот человек не был случайным прохожим в его судьбе. Он был прямым свидетелем.
— Но если он был там той ночью, — начал Кирилл, — то… он либо погиб, либо выжил. А в отчёте МЧС в выживших прочерк.
— Проверим, — Алиса уже искала дальше. Она подключилась к базам данных паспортных столов (оставаясь в рамках законного доступа к открытым реестрам) и через некоторое время нашла. — Он жив. Глеб Петрович Савельев. Прописан в области, но… данные о месте жительства устарели. Он как сквозь землю провалился несколько лет назад.
И тогда она сделала самое важное открытие. Просматривая сканы старой табельной книги «Санады» за август-сентябрь 2003 года, она нашла отметку. Рядом с фамилией Савельева Г.П. в графе за неделю до пожара стояла аккуратная запись: «Очередной отпуск. С 05.09 по 19.09».
Кирилл прочитал это и почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Он… его не было там в ту ночь. Он был в отпуске.
— Именно, — кивнула Алиса. — Он не погиб. Он физически не мог быть в санатории во время пожара. Но он знал всё, что происходило там до. И, скорее всего, догадывался или знал, что могло произойти. Он — единственный взрослый свидетель, который остался в живых и не был на месте трагедии. Идеальный кандидат в хранители тайны.
Теперь картина приобретала новые очертания. Глеб Савельев — ключевая фигура. Возможно, он тот, кто все эти годы хранил молчание, мучимый виной или страхом. А может быть… он и есть тот, кто начал эту странную игру, подбрасывая Кириллу ключи от прошлого? Зачем? Чтобы раскаяться? Чтобы наконец рассказать правду, но боясь сделать это прямо?
— Но где он теперь? — спросил Кирилл. — Как найти человека, который не хочет, чтобы его нашли?
— Это сложно, — признала Алиса. — Если он профессионал в сокрытии, то… Но у нас есть преимущество. Он сам вышел на тебя, Кирилл. В камере. Это был не случай. Он знал, кто ты. И, возможно, ждал этого момента. Значит, он где-то рядом. Наблюдает. И, может быть, снова выйдет на связь, когда будет готов.
Она обернулась к нему, и в её глазах читалась поддержка.
— Не бойся. Теперь мы знаем, с кем имеем дело. Это не призрак. Это человек из плоти и крови, со своей историей и своей болью. И теперь нам нужно понять, друг он или… тот, кто всё это начал. Но чтобы это выяснить, нам нужно его найти. Или дождаться, когда он снова проявит себя.
Кирилл кивнул. Мысль о том, что за всем может стоять тот самый проницательный и грустный Глеб, была тревожной, но также давала странное облегчение. Врага, которого можно понять, страшишься меньше, чем безликую угрозу. И в этом путешествии к правде его рука всё чаще и естественнее находила руку Алисы, а их взгляды встречались в немом диалоге, полном доверия и зарождающегося чувства, которое было ярким пятном света в тени старой тайны.
💗 Если эта история затронула что-то внутри — ставьте лайк и подписывайтесь на канал "Скрытая любовь". Каждое ваше сердечко — как шепот поддержки, вдохновляющий на новые главы о чувствах, которых боятся вслух. Спасибо, что читаете, чувствуете и остаетесь рядом.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/683960c8fe08f728dca8ba91