Семилетнюю Таню с самого утра нарядили в пыльное платье, загримировали и посадили в угол павильона - ждать. Она уже успела перелистать все книжки с картинками, порисовать и даже поесть, а команды "Мотор!" всё не было. Взрослые знали, что от уставшего, измотанного ожиданием ребенка легче добиться нужной эмоции - слёз.
Сцена предстояла короткая, но психологически сложная. Мальвина, заперев Буратино в чулане, должна была заглянуть к нему и сквозь плач спросить: "Мой друг, вы раскаиваетесь?". Режиссер Леонид Нечаев, которого дети на площадке ласково звали "папа Леня", поставил задачу, невыполнимую даже для многих профессионалов: разрыдаться в кадре, а на второй реплике мгновенно успокоиться.
Ничего не получалось. Таня, домашняя девочка, которую родители буквально носили на руках, плакать просто не хотела. В ход пошли проверенные киношные трюки. Гримёр закапала в глаза глицерин - по щекам текли капли, но лицо девочки корчилось, потому что глицерин щипал. "Слезы-то есть, но нужных эмоций - ноль", - недовольно бурчал режиссёр. Кто-то притащил разрезанную луковицу и сунул ей под нос. Таня просто поморщилась и чихнула, а слёз не было.
Тогда Нечаев, добрый "папа Леня", вдруг преобразился. Он прошелся по площадке, навис над маленькой актрисой и начал грубо кричать: "Ты что себе позволяешь?! Мы тут уже столько часов все над тобой стоим, а толку нет! Ты в кино играть хочешь или нет?!".
Ребёнка, на которого дома никогда не повышали голос, это не на шутку испугало. От страха из глаз брызнули ручьи слёз. Режиссёр тут же махнул рукой оператору. Сквозь рыдания Таня выдавила: "Буратино, мой друг...", а договорив текст, в полуобморочном состоянии сползла на пол.
Как только камеру выключили, "злой" режиссёр исчез. Таню тут же подхватили на руки, начали обнимать, гладить по голове, совать конфеты. "Умничка, всё получилось!" - звучал голос Нечаева, снова ставший ласковым. Но именно в тот момент, сидя на полу павильона и размазывая по щекам настоящие слезы ради выдуманной сценки, девочка впервые смутно поняла то, о чем её предупреждал отец: кино - это не лёгкая работа, а тяжелый, иногда жестокий труд, где ради результата не жалеют никого, в том числе и детей.
Семилетняя Таня вместе с мамой ехали поездом в Минск. Они возвращались домой из Москвы, где гостили у крестной, тёти Раи. Девочка даже не смотрела по сторонам - она была полностью поглощена игрой в куклы, что-то шептала им, расчесывала, укладывала спать. Она не замечала, что женщина с соседней полки уже битый час не сводит с неё глаз. В какой-то момент попутчица наклонилась к Таниной маме: "Можно с вами поговорить? Давайте выйдем в коридор".
Когда они вернулись, мама задала Тане вопрос: "Танечка, тебя приглашают сыграть в кино. Помнишь сказку "Золотой ключик"? Ты могла бы попробовать стать Мальвиной. Хочешь?". Девочка радостно захлопала в ладоши и закричала: "Ура!". Мальвина была её любимой героиней. Попутчица, как выяснилось, работала ассистентом режиссера Леонида Нечаева и уже сбилась с ног, разыскивая подходящую девочку на роль.
Годы спустя, когда фильм станет культовым, а Татьяну Проценко узнает вся страна, злые языки будут говорить: "Ну понятно, по блату в кино пролезла". Это звучало логично, ведь "блат" действительно мог быть ого-го какой. Папа Тани, Анатолий Иванович, был главой управления документальных фильмов Госкино СССР. Фигура для советского кинематографа весомая. Казалось бы, кому, как не ему, пристраивать единственную дочь на главные роли.
Но ирония судьбы заключалась в том, что именно "высокопоставленный папа" стал главным препятствием на пути Мальвины к экрану. Анатолий Иванович слишком хорошо знал изнанку актёрской профессии. Когда счастливые мама с дочкой объявили ему новость, он не обрадовался. Напротив, он пытался их отрезвить: "Вы не понимаете, во что ввязываетесь. Кино - это сумасшедшие нагрузки, совсем не детские. А если нашему цыпленочку понравится и она захочет стать актрисой? Это ужасно сложная, зависимая профессия!".
Он смотрел на своего "цыпленочка" - единственного, обожаемого ребенка - и хотел для неё спокойного счастья, а не лотереи актерской жизни. Но против двойного напора - сияющих глаз дочери и уговоров жены - устоять не смог. Мама, Алла Васильевна, работающая диспетчером во Внуково, не понимала страха мужа и просто хотела обрадовать ребёнка. В конечном счёте, видя огромное желание дочери, отец махнул рукой и дал добро.
Так Таня попала в удивительную компанию "найденышей". Ведь почти всех детей для "Приключений Буратино" собирали по городам огромной страны буквально с улицы. Это был тот случай, когда искали не профессиональные навыки, а живую искорку и внешнее попадание в образ. Диму Иосифова, сыгравшего Буратино, режиссёр нашёл в секции по фигурному катанию. Рому Столкарца, будущего грустного Пьеро, высмотрели в трамвае. А Мальвину вот подарил поезд "Москва-Минск".
Начались бесконечные поездки. Больше года жизнь семьи была разорвана между домом и съемочной площадкой в Белоруссии и Крыму. Возили Таню по очереди: то мама, то бабушки с тётушками. Атмосфера на площадке была действительно сказочная, хотя и требовала от детей взрослой дисциплины.
А главным волшебником для детей стал сам режиссер. Леонид Нечаев умел создать на площадке ощущение семьи. Дети быстро привязались к нему, и официальное "Леонид Алексеевич" само собой сменилось на теплое "папа Леня". Он был для них всем: и строгим наставником, который мог довести до слёз ради кадра, и добрым другом, который потом утешал и кормил конфетами. Именно это доверие к "папе Лене" и помогало маленькой Тане выдерживать марафоны дублей, когда сказка превращалась в настоящий ад.
Премьера "Приключений Буратино" прошла в новогодние каникулы 1976 года. Успех был невероятным. На гонорар семилетней актрисы семья купила цветной телевизор - роскошь по тем временам.
Пока дети со всей страны писали Тане трогательные письма, мечтая подружиться с девочкой с голубыми волосами, сверстники во дворе начали её травить. Сработало жестокое правило детского коллектива: не выделяйся. Вчерашняя подружка превратилась в мишень. Ей кричали вслед обидное: "Мальвина без ушей", "чистюля", "зануда". Самым болезненным прозвищем стало "голова фарфоровая". Таня остро чувствовала одиночество: рядом были любящие родители и старший брат, но друзей не осталось вовсе.
Именно это одиночество и привело к беде. Когда соседский мальчишка, который раньше не обращал на неё внимания, вдруг предложил погонять на велосипедах, Таня обрадовалась так, что потеряла бдительность. Ей просто хотелось быть как все, нестись на встречу ветру.
Поездка закончилась страшно. То ли руль завибрировал на кочке, то ли мальчик, решив пошутить, подтолкнул её велосипед - этого она так и не поняла. Асфальт и небо поменялись местами, наступила полная темнота. Очнулась она уже дома, увидев над собой белые халаты врачей и перепуганное лицо мамы. Сосед нашел её на дороге окровавленную и без сознания. "Друг", пригласивший кататься, просто сбежал.
Диагноз звучал как приговор для активного ребенка: множественные переломы, сотрясение мозга, разрыв барабанной перепонки. Врач, дежуривший в Морозовской больнице, рассказал дома своей пятилетней дочке, что к ним привезли "саму Мальвину", и та умоляла папу сделать так, чтобы сказочная девочка быстрее поправилась.
В больнице Таня провела больше месяца. И именно в этот момент, когда она лежала в гипсе, раздался звонок, который мог бы всё изменить. Звонил "папа Леня" - Леонид Нечаев. Он радостно сообщил маме, что написал сценарий нового фильма специально под Таню. Это был фильм "Про Красную Шапочку". Режиссёр видел в главной роли только свою Мальвину и никого больше.
Ответ мамы был категоричен: "Нет". Врачи запретили любые физические и эмоциональные нагрузки. Никаких съемок, никакого стресса - только постельный режим. Нечаев был расстроен, но поделать ничего не мог. Сценарий пришлось переписывать под другую юную актрису - Яну Поплавскую. А Таня, измотанная операциями, приняла эту новость с пугающим взрослым спокойствием: значит, не судьба.
Позже её пытались вернуть на экран. Она пробовалась на главную роль в "Девочке на шаре", но не прошла. Один из режиссеров тогда сказал её маме жестокую, но честную фразу: "Что-то в вашей девочке погасло".
Последняя точка была поставлена в пятнадцать лет. Ролан Быков, искавший актеров для своей пронзительной драмы "Чучело", передал Тане через отца сценарий. Он предложил ей роль Шмаковой - первой красавицы класса, которая исподтишка руководит травлей главной героини. Прочитав текст, Татьяна пришла в ужас. Она слишком хорошо помнила, как травили её саму после "Буратино". Играть ту, которая причиняет боль другим, она наотрез отказалась.
"Если за Мальвину досталось столько колотушек, то за Шмакову вообще прибьют", - объясняла она старшему брату. Тогда же пришло и взрослое понимание: актерство - профессия для людей с толстой кожей, способных пробивать стены, работать через "не хочу". У неё такой силы не было. Она выбрала другую сторону экрана и после школы поступила во ВГИК на киноведческий факультет, решив изучать кино, а не играть в нём.
На лекциях студентов учили громить идеологически чуждые картины и искать слабые места режиссёров и актёров. Для Тани, которая знала, каким потом и кровью достается каждый кадр, это было неприемлемо. Она не могла заставить себя ругать тех, кто отдаёт все свои силы ради того, чтобы обрадовать зрителей.
Добил случай в коридоре института. К ней подошел однокурсник и с видом знатока выдал: "Узнал, что ты играла Мальвину. Так вот, никому об этом не рассказывай. Сыграла ты отвратительно". В этот момент Татьяна отчетливо увидела своё будущее: либо сломать себя и стать таким же желчным критиком, либо уйти. Татьяна перестала ходить на лекции, абсолютно не понимала, что ей делать дальше. Спасением стал академический отпуск, который мудро предложил отец.
Два года она искала себя заново. Танцевала в ансамбле при Бауманке, гастролировала с танцами по Чехии. А ещё решилась показать свои стихи, которые писала с детства, признанному мэтру поэзии - папа устроил встречу. Седовласый поэт (имя поэта Татьяна не упоминала) листал тетрадку и снисходительно спросил: "Давай угадаю, твой любимый поэт - Блок?". Таня радостно кивнула. Но поэт тут же продолжил: "Девочка моя! Забери это своё "творчество", не позорься. Читай Блока, но сама ничего не пиши".
Дома она прорыдала всю ночь. Но этот щелчок по носу неожиданно пробудил характер. Татьяна собрала свои тетради со стихотворениями и отнесла их в Литературный институт на творческий конкурс. Когда пришло письмо с приглашением на экзамены, она не поверила глазам. Татьяна в итоге прошла экзамены, доказала себе и тому надменному мэтру, что имеет право писать. Но учиться не осталась - просто забрала документы. Ей нужна была только уверенность в себе, а не диплом поэтессы.
Спустя время Татьяна вернулась во ВГИК и всё-таки защитила диплом. Тогда же, после окончания института, она получила звонок из прошлого. Ролан Быков, тот самый, чей фильм "Чучело" она когда-то отвергла, теперь звал к себе работать. В его кабинете, увешанном грамотами, состоялся странный диалог. Быков, глядя на неё, сказал прямо: "Понимаешь, я гений. Но не успеваю за собой записывать. А фонтанирую беспрестанно. Мне нужен секретарь". Татьяна испугалась ответственности и честно отказалась быть помощницей гения. Быков горько вздохнул и сказал: "Ну да, молодая ещё совсем, не потянешь", - и предложил ей поработать редактором в своём фонде развития детского кино.
Именно в фонде Быкова она встретила Аркадия. Он занимался компьютерной графикой, был на четыре года моложе и красиво ухаживал: розы, конфеты, приглашения на танцы. Но когда Татьяна привела жениха знакомиться с родителями, те в один голос сказали: "Таня, это не твой мужчина!". Она и сама чувствовала неладное, но тут в семью пришла беда.
Папа, Анатолий Иванович, ушёл из жизни внезапно, в командировке в Екатеринбурге. Сердце не выдержало - три инфаркта и работа на износ сделали своё дело. Татьяна потеряла главную опору в жизни. Вскоре не стало и Ролана Быкова. Оглушенная потерями, она искала спасения в личной жизни и вышла замуж за Аркадия, который был рядом в трудную минуту.
Через год родилась дочь Аня. Роды проходили в страшную сентябрьскую грозу, небо разрывалось от молний. Когда врач показал ей малышку, Татьяна впервые за долгое время ощутила абсолютное спокойствие: теперь она точно никогда не будет одна.
Муж после рождения ребёнка стал исчезать по ночам, возвращался под утро, объясняя, что "засиделся с друзьями" и "имеет право на отдых". Татьяна терпела, ждала, плакала, пока однажды в дверь их квартиры не постучали. На пороге стояла незнакомая девушка. Она окидывала хозяйку дома презрительным взглядом и заявила: "Теперь понимаю, почему ваш муж гуляет!".
В тот момент в мягкой "Мальвине" проснулся зверь. Она, никогда не скандалившая, влепила мужу мощнейшую пощечину со всего размаха. А на гостью накричала: "Если ты за этим кобелём пришла - забирай и топайте отсюда!".
Развод был болезненным. Татьяна собрала вещи и с маленькой дочкой уехала к маме во Внуково. С бывшим мужем она оборвала все связи, решив вычеркнуть его из жизни полностью. Ей казалось, что тема мужчин закрыта навсегда, но судьба уже готовила ей новую встречу - и снова на работе.
Подруга устроила Татьяну в журнал, где у неё была задача: верстать статьи и править тексты. Однажды коллеги заинтриговали её: "У нас тут работает Алексей Войтюк. Между прочим, тоже из "бывших" актёров - играл Иванушку в сказке "После дождичка в четверг"".
Познакомиться долго не удавалось: загадочный "Иванушка" был в отпуске. Когда он наконец появился в офисе, Татьяна увидела не сказочного героя, а мрачного, закрытого человека с тяжелым взглядом. Алексей переживал свою катастрофу: пока он отдыхал, распалась его семья. Жена уехала на ПМЖ во Францию, забрав с собой обожаемую двенадцатилетнюю дочь. Из-за этого он сильно переживал.
Их представили друг другу. Алексей протянул руку, и Татьяну пронзило странное ностальгическое чувство: его ладонь была большой, теплой и надежной - точь-в-точь как у актёра Николая Гринько, который играл Папу Карло в "Буратино". Столы их стояли наискосок, и, работая над текстами, она часто ловила на себе его внимательный, изучающий взгляд.
Это не была вспышка страсти, как с первым мужем. Это было медленное сближение двух раненых людей. Они начали гулять после работы и, словно складывая пазл, обнаруживали удивительные совпадения. Оба - дети советского кино, познавшие раннюю славу и её изнанку. Она - Мальвина, он - Иванушка, которого благословил на съемки сам Олег Ефремов. Оба писали стихи и оба в своё время забрали документы из Литературного института. Правда, Алексей сделал это вынужденно - нужно было кормить семью, искать работу.
Они часами говорили о своих прошлых браках, о боли, о невозможности быть понятыми. Алексей ухаживал деликатно, без напора и фальшивых красивостей, которых Татьяна так боялась после предательства первого мужа.
Решающий момент случился не в ресторане и не на прогулке, а у окна родительского дома во Внуково. Трехлетняя Аня, дочь Татьяны, выглянула на улицу и закричала бабушке: "Смотри, мама идет! С папой!". Ребенок, который толком не видел родного отца, интуитивно принял этого надежного мужчину.
Они расписались, а позже обвенчались. Жизнь с Алексеем оказалась именно такой, о которой Татьяна мечтала. Без битья посуды и африканских страстей, зато с полным взаимопониманием. Муж сделал ей, пожалуй, самый дорогой подарок - в тайне издал сборник её стихов, тех самых, которые когда-то высмеял маститый поэт.
В этом браке родился сын Вова. Семья стала большой: Татьяна взяла на себя роль "менеджера", сводя графики мужа и детей, развозя всех на машине, добывая реквизит для школьных спектаклей. Она часто смеялась, сравнивая себя с Мальвиной, которая сбежала из театра Карабаса-Барабаса и устроила свой быт на уютной полянке. Только теперь её "полянка" была настоящей. Рядом был не верный Артемон, а "Иванушка".
Однажды на светском мероприятии Татьяна стала случайной свидетельницей разговора двух успешных дам - известной телеведущей и модельера. Они обсуждали её, не стесняясь в выражениях, словно Мальвина была лишь восковым экспонатом. "Мы с тобой локтями пробивались, шли по головам, - рассуждали они. - А вот стоит Мальвина: москвичка, родилась с золотой ложкой, такие возможности были! И умудрилась всё профукать".
Татьяна тогда промолчала. Она не стала объяснять этим женщинам, измеряющим успех деньгами и популярностью, что её "профуканная" жизнь и есть тот самый счастливый билет. Она построила судьбу не так, как хотели другие, а так, как нужно было ей. Она нашла свою "полянку" - с любимым мужем, детьми и домом.
Она была счастливой в свои пятьдесят с небольшим. Но, увы, счастье оборвалось. В дом постучалась беда - онкология. Татьяна сражалась с болезнью, не прося помощи на телевидении, опираясь только на семью.
Позже организм, ослабленный трехлетней борьбой с раком, столкнулся с новым врагом - ковидом. Татьяна попала в реанимацию. Врачи делали всё возможное, но болезнь оказалась сильнее. 19 мая сердце Мальвины остановилось. Ей было всего 53 года.
Финал её земной сказки оказался несправедливо жестоким. Из-за ковидных ограничений даже попрощаться нормально не удалось. Муж Алексей с горечью рассказывал журналистам, что ему поставили жёсткие условия: никаких поклонников, никакой прессы, строго ограниченное число людей.
Трагедия усугублялась тем, что вирус ударил и по остальным членам семьи. Некоторые близкие родственники тоже заболели и не смогли проводить Татьяну в последний путь - их просто не пустили бы на церемонию.
Человека, которого в детстве знала и любила вся огромная страна, хоронили в закрытом режиме. "Нам строго-настрого запретили давать информацию о месте и времени", - признавался вдовец. Но, возможно, в этом была и своя горькая красота: Мальвина ушла так же, как и жила последние годы - окруженная только самыми близкими, оставив за порогом шумный и любопытный мир, которому она когда-то подарила своё детство.
Дорогие читатели, спасибо за внимание, лайки, комментарии и подписки на канал!