Когда покупаешь старый шкаф на барахолке, готовься найти внутри что угодно, от забытой шубы до портала в 1982 год. Особенно если продавец подозрительно быстро сбежал с деньгами...
Находка века за три тысячи рублей
Шкаф воткнулся в угол комнаты с таким видом, будто всегда тут стоял и вообще квартира построена вокруг него. Массивный, из тёмного дерева, с облупившимися финтифлюшками на дверцах. Мужик на барахолке отдал его за три тысячи и так резво укатил на своей «газели», словно за ним гнались.
— Антиквариат, значит, — сказал я жене Люде, которая смотрела на покупку примерно как на таракана размером с комод.
— Это не антиквариат. Это твоя очередная блажь.
Люда вообще женщина практичная. Когда я принёс домой винтажную печатную машинку, она молчала. Когда притащил патефон без иглы, тоже молчала. Но когда в прихожей материализовался шкаф высотой под потолок, молчание кончилось.
Первую неделю шкаф просто стоял. Я складывал туда зимние куртки, Люда демонстративно обходила его по дуге. А потом случилась суббота.
Я полез за пуховиком и провалился.
Не споткнулся, не упал, а именно провалился. Куда-то вбок, через запах нафталина и мимо собственных курток, которые вдруг стали какими-то картонными. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а когда всё прошло, я стоял посреди комиссионного магазина.
Вывеска на стене гласила: «Скупка. Оценка. Приём товаров от населения». Год на календаре над прилавком значился 1982-й.
— Гражданин, вы берёте польские сапоги или нет? — раздражённо спросила продавщица с начёсом.
У неё были огромные очки в роговой оправе и выражение лица человека, который устал от вашего существования ещё до вашего рождения.
— Я... простите?
— Очередь, гражданин! Не задерживайте!
Я обернулся. За моей спиной действительно выстроилась очередь человек в двадцать. Женщины в болоньевых плащах, мужчины в одинаковых серых пиджаках. Все смотрели на меня с тем особенным советским терпением, которое может перейти в народный бунт в любую секунду.
Выскочил я через служебный выход, петляя между коробками. Нырнул в первую попавшуюся подсобку с какой-то рухлядью, и через тот же нафталиновый запах вывалился обратно в собственную спальню.
Люда красила ногти у окна.
— Ты чего такой бледный? Опять моль нашёл?
Моль. Если бы моль.
Бизнес-план с историческим уклоном
Через неделю экспериментов я понял систему. Шкаф работал как портал. С нашей стороны вход, с той стороны выход в подсобку комиссионки. Обратно тем же маршрутом. Никакой логики, никаких объяснений. Зато какие перспективы!
Первый бизнес-план родился сам собой.
В 1982 году дефицит всего. Джинсы «Монтана» — мечта. Жвачка «Турбо» — валюта. Видеомагнитофон — примерно как сейчас личный вертолёт. А у меня тут за углом «Фикс-прайс» и китайский рынок.
Первую партию я собрал из того, что было дома. Три пачки растворимого кофе. Колготки в упаковке (Люда потом неделю их искала). Электронные часы за триста рублей с базара.
Часы ушли за сто пятьдесят рублей. Советских. На эти деньги я купил двадцать банок красной икры. Здесь, в 2024-м, каждая банка стоила три с половиной тысячи.
Математика была прекрасна. Я чувствовал себя финансовым гением.
Проблемы начались на третьей неделе.
— Документы на товар, — сказал мне человек в сером костюме, когда я в очередной раз материализовался в подсобке.
Он сидел на ящиках и курил «Беломор», будто специально меня ждал.
— Простите?
— ОБХСС. Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности. Вы, гражданин, уже месяц спекулируете через нашу торговую точку. Думаете, никто не замечает, что вы появляетесь из стенки?
Я замер.
— Валютные операции, — продолжил он, стряхивая пепел мимо пепельницы. — Незаконная предпринимательская деятельность. Спекуляция товарами народного потребления. Статья девяносто третья, до пятнадцати лет с конфискацией.
— Я могу объяснить...
— Не надо. — Он затушил папиросу. — Лучше покажите, что там у вас сегодня. И учтите, я беру десять процентов. За молчание и общее покровительство. Оформим как добровольную помощь органам.
Так у меня появился партнёр в прошлом. Майор Крутиков оказался человеком деловым. Организовал мне поддельные документы на имя Семёнова Виктора Павловича, слесаря шестого разряда с завода «Красный пролетарий». Договорился с директором комиссионки о «левых» поступлениях. Даже нашёл надёжных скупщиков для джинсов.
Но тут возникла проблема номер два.
Люда.
— Витя, — сказала она однажды вечером голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Откуда в холодильнике девять банок икры?
— Акция была.
— Витя. Откуда в кладовке ящик армянского коньяка семьдесят восьмого года?
— Наследство.
— Витя. — Она подошла ближе. — Откуда у тебя советские рубли? Пачка. В тумбочке. Я думала, у тебя любовница, полезла искать доказательства, а там — рубли.
Пришлось рассказать. Люда слушала молча. Потом молча налила себе коньяку из того самого ящика. Выпила. Налила ещё.
— Значит, портал, — сказала она наконец.
— Портал.
— В советское прошлое.
— Именно.
— И ты возишь туда колготки и кофе.
— И джинсы. И электронику по мелочи.
Люда посмотрела на меня очень внимательно.
— Виктор. Ты возишь в прошлое дешёвый китайский ширпотреб. А мог бы возить учебники по программированию.
Я открыл рот и закрыл. Потом открыл снова.
— Что?
— Учебники. Книги. Информацию. Какой-нибудь программист в восемьдесят втором получает книжку по компьютерам из будущего. Создаёт русский «Майкрософт». Мы становимся мировой технологической державой. Ты вообще думал о последствиях?
Я не думал о последствиях. Я думал об икре.
— Или, — продолжила Люда, войдя во вкус, — ты мог бы предупредить людей о Чернобыле. Это же через четыре года! Спасти тысячи жизней!
— Люда, я продавал часы «Касио»...
— Вот именно! Ты сидишь на машине времени и занимаешься какой-то мелкой фарцовкой! Где масштаб? Где амбиции?
На следующий день Люда составила план. На двенадцати листах. С графиками.
Я сидел и понимал, что моя тихая спекуляция икрой закончилась. Теперь мы будем менять ход истории. Организованно и по расписанию.
Первый пункт плана гласил: «Найти молодого Гейтса и убедить переехать в СССР».
Я посмотрел на шкаф. Шкаф, кажется, посмотрел на меня.
Мы оба понимали, что влипли.
Некоторые находки с барахолки лучше оставлять на барахолке. Особенно если они пахнут нафталином и ведут в прошлое.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй — те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв.
Публикую 3 раза в неделю (пн/ср/сб в 10:00) + сразу после подписки вы получите FB2 и PDF-сборник из 100 лучших рассказов.
Перейти в Telegram.