В сорок девять лет Марина вдруг поняла: если она сегодня не вернётся домой — этого никто не заметит.
Муж ушёл тихо, без сцен. Просто однажды сказал:
— Я устал. Ты стала… тяжёлой.
Он не сказал «старой». Не сказал «некрасивой». Не сказал «ненужной». Но все эти несказанные слова легли между ними, как плотная стена, которую невозможно убрать.
Дочь давно жила своей жизнью, звонила по праздникам. Спрашивала формально: «Как ты?» — и Марина привычно отвечала: «Нормально». Потому что объяснять, что у тебя внутри — пустота с эхом, — неудобно. Стыдно. Да и незачем.
- У нее своих проблем хватает, - говорила она тихо, почти шепотом, протирая кухонный стол скорее по привычке, чем потому что на нем что-то было.
Себе Марина готовила немного и теперь в квартире был идеальный порядок. Но вместе с порядком поселилась какая-то невероятная прохлада.
В тот вечер Марина перебирала коробки на антресолях. Хотела выбросить старьё. В сорок девять вдруг появляется странное желание всё выкинуть, словно можно облегчить душу, разгрузив квартиру.
В одной из коробок она нашла зеркало.
Небольшое, круглое, в потемневшей раме, с царапинами по краям. Она точно знала: это зеркало не её. Оно было… чужое. И в то же время, Марина чувствовала, что оно всегда здесь было.
- Наверно от прежних хозяев досталось.
Когда она взглянула в него, отражение на секунду задержалось. Совсем на секунду, но Марина это заметила.
В зеркале она была другой. Не моложе — нет. Но взгляд был живой, не поникший и не потухший. В нём было что-то дерзкое, почти забытое.
Марина отшатнулась.
— Показалось, — сказала она по привычке вслух.
Ночью ей приснился сон. Она шла по длинному коридору, уставленному дверями. На каждой двери были написаны числа «22», «25», «41», «47». Это были годы, отчетливо поняла Марина. На одной двери цифр не было.
Марина подошла ближе, шаря рукой по шероховатой поверхности, словно пытаясь нащупать то, что не увидели ее глаза. Прислушалась… Из-за двери доносился её собственный смех. Тот самый — лёгкий и звонкий, каким она смеялась когда-то, ещё до брака, до компромиссов, до привычки «терпеть».
Марина проснулась с ощущением, будто что-то должно вот-вот произойти. Страха не было, только легкая тревога и предвкушение, как в преддверии нового витка жизни, когда ты поступил в техникум или университет, или когда идешь на собеседование, чтобы устроится на новую работу.
На следующий день Марина снова достала зеркало.
— Ну? — тихо спросила она, чувствуя себя глупо. — И что ты мне покажешь?
Отражение смотрело внимательно. И вдруг… улыбнулось первым. Это было настолько неожиданным и нереальным, что женщина выронила зеркало. Но то, мало того, что на разбилось, но гулко упав на край покатилось по коридору и завернув в спальню, укатилось под кровать.
Марине показалось, что под кровать, потому что по ее мнению негде этому зеркалу было пропасть.
Вытащив из-под кровати все коробки, она так его и не нашла.
- Под шкаф оно бы попросту не смогло закатиться, слишком узко тут, кресло она отодвинула, но под ним ничего не было. Оставалась кровать, но и под ней Марина ничего не нашла, хотя выудила из-под нее, все что было.
И снова куча коробок со старыми вещами!
Коробки были не большими – обувными. Но в каждой лежали давно забытые и ненужные вещи: старые диски, поломанные детские игрушки, бигуди, старые квитанции. Да много всего еще!
А вдруг зеркало каким-то чудом попала в одну из них?
Марина принесла несколько целлофановых пакетов и стала в них по очереди вытряхивать содержимое коробок.
«Зачем мы все это собирали?» - недоумевала она.
Переворошив весь собранный мусор еще раз и убедившись, что никакого зеркала там нет, Марина в несколько заходов вынесла все пакеты и, теперь уже пустые коробки, и выбросила.
С того дня в её квартире начали происходить странные вещи.
Она ловила себя на том, что больше не сутулится. Что выбирает яркий шарф, хотя раньше «не по возрасту». Однажды, проходя мимо кафе, вдруг зашла. Она заказала кофе и эклер и просидела там одна добрых полтора часа. Просто так. Раньше она всегда куда-то спешила, надо было бежать домой, там муж, готовить, убирать, просто находится рядом. А теперь… Теперь она могла побыть с собой наедине и вдруг ей показалось, что ее одиночество не такое уж мрачное и тяжелое.
«Он назвал меня тяжелой», - тихонечко потягивая горячий ароматный кофе, вспоминала Марина последние слова мужа. – «Но тяжелым был он сам. Тяжелым было мое бремя замужества за ним. Тяжелой была моя жизнь».
И за соседним столиком мужчина сидел мужчина и внимательно ее разглядывал. Марина заметила его не сразу, только когда собралась уходить, она несколько раз оторвалась от окна и своих дум и осмотрела внутренне убранство кафе. Он не сводил взгляд, видно давно заприметил одиноко сидящую женщину.
Марина улыбнулась, глядя на него. Нет, это улыбка не была адресована незнакомцу, она улыбнулась самой себе и сложившейся ситуации, и тут же поймала себя на мысли: меня видят, я заметна и интересна.
Марина вернулась домой и впервые не стала готовить ужин. «Зачем? Доем вчерашнюю фасоль со свежим хлебом, который купила по пути», - решила она.
- Да и вообще я никогда не любила готовить! Супы люблю самые простые и овощи тушеные, - говорила она сама себе позже, разглядывая содержимое холодильника.
В морозилке было несколько пачек пельменей и замороженные окорочка.
- Надо будет пару стейков хорошей рыбки купить. Олег всегда просил речную рыбу готовить, а мне по душе форель с ее нежным розовым мясом. Мне много и не надо!
Ложась спать, Марина вспомнила случай в кафе и снова улыбнулась. Закрывая глаза, она произнесла:
- Ты все еще здесь… Я знаю.
Эти слова были обращены загадочному зеркалу, которое почему-то от нее решило спрятаться.
И снова сон, еще красочнее и реалистичнее предыдущего.
Ей снилось зеркало, которое она нашла на антресолях. Оно опять выпало из рук и покатилось, а когда Марина пошла его искать, то наткнулась на большое неполное зеркало в полный ее рост.
Зеркальная гладь покрылась «рябью» слова вода и послышался голос, удивительно похожий на ее собственный.
— Ты слишком долго жила чужой жизнью
Голос исходил из зеркала, он был тихий и родной. А потом стало проявляться изображение. Когда вся «рябь» ушла перед Мариной в зеркальном отражении стояла красивая женщина и нежно улыбалась.
—Кто ты? – робко спросила Марина, вглядываюсь в черты образа.
— Я — та, ради которой ты когда-то собиралась жить. Та, которую ты спрятала.
Зеркало снова покрылось «рябью», а потом показало сцену: молодую Марину, которая мечтала уехать, рисовать, жить ярко. Ту, которая когда-то выбрала «надо», а не «хочу».
— Я не могла иначе, — прошептала она. — Так было правильно.
— Было удобно. Для всех, кроме тебя.
Марина заплакала. Не тихо, не красиво — навзрыд. Словно плакала не женщина, а вся её жизнь, в которой она постоянно была «второй».
Зеркало не утешало. Оно просто показывало правду.
Марина так и проснулась – вся в слезах. Подушка была мокрой, а будильник показывал 3:47 утра.
«Может это… климакс?» — нервно подумала она. — Или одиночество?»
С каждым днём Марина менялась. Не внешне — нет. Она училась говорить «нет». Перестала извиняться за своё существование.
— Марина Витальевна, вы та-а-ак изменились, - удивлялись молодые сотрудницы, которые привыкли паразитировать на ее большом опыте и желании всем угодить, всем помочь.
Отменила встречи, на которые не хотела идти, посиделки со старыми подругами.
— Не хочу слушать их бесконечное нытье об одном и том же!
Купила себе билет в другой город и съездила туда одна. Без объяснений.
Просто села в поезд и поехала в ближайший выходной. Это даже не было тем местом, в котором она мечтала побывать, просто она хотела двигаться и жить дальше.
И жизнь ее действительно стала меняться.
В какой-то момент Марина поняла, квартира некогда казавшаяся пустой и холодной после предательства и ухода мужа, стала гораздо уютнее, чем раньше. И это было не только из-за генеральной уборки и вышвыривания старого хлама.
Теперь она часто ездила куда-то, ходила на выставки и в театр, сходила в клуб на давно нравившегося певца и дала себе слова посещать такие места, как можно чаще. У нее даже появился новый круг знакомых, но Марина решила никого к себе особо не приближать. Сходить вместе уда-то, обсудить концерт или мероприятие – всегда пожалуйста, но внутрь она никого пускать больше не собиралась. И сама дистанцировалась от чужих проблем.
— Все, хватит! Надо пожить для себя, заботясь и думая только о себе. Если не сейчас, то когда еще? – как-то заявила она одной из своих старых подруг по телефону, когда та ее попыталась упрекнуть в том, что она постоянно где-то мотается и вообще сильно изменилась.
Однажды Марина вернулась домой после простой прогулки. Настроение было приподнятое, к ней наконец-то подсел мужчина из кафе и представившись Дмитрием, предложил познакомиться. В тот же вечер в процессе знакомства он всячески намекал на то, что давно за мней наблюдает даже успел навести кое-какие справки и предложил ей встречаться. Марина ответила отказом. Ей нравилась ее жизнь, и она не хотела новых отношений. Может быть позже, но точно не сейчас.
Как же он удивился! Дмитрий был уверен, что Марина согласиться.
— Так, а зачем вы тут так часто одна пьете кофе? Разве не за тем, чтобы себе кого-то найти?
— Я пью здесь кофе только лишь затем что бы насладиться в тишине и спокойствии вкусом этого самого кофе.
Зайдя домой и проходя мимо спальни, в открытую дверь, она краем глаза заметила легкий блеск. Вымыв руки, Марина быстро вернулась и переступив порог комнаты увидела его. Зеркало! Оно лежало на полу прям по середине комнаты!
— Куда же ты пропало, зеркальце? – она нежно подняла его и посмотрела на свое отражение.
На нее с тобой стороны смотрела свежее лицо взрослое довольной жизнью женщины.
Марина отложила его в сторону и пошла снова в ванную комнату, там она по-новому взглянула на свое отражение. Действительно я изменилась! Изменился взгляд, изменилось то, как я держу голову, подбородок…
Ложась спать, Марина положила рядом и зеркальце, словно это был ее новый друг, тот, который поддержал в трудную минуту, когда она так сильно нуждалась в этом.
—Я ухожу, — услышала она голос. — Ты больше не нуждаешься во мне.
— Ты же говорило, что ты – это я? — испугалась Марина и стала смотреть по сторонам, хотя вокруг было все подернуто непроницаемым серым туманом.
— Верно, но мое место не на виду, а в глубине. Если будет на то нужна, то я вернусь. Обернись, вокруг тебя еще столько возможностей. Живи и наслаждайся каждым днем!
Марина повернулась и сквозь туман стали проступать яркие краски – зеленый лег, усыпанный цветами, ярко-синее небо, золотые лучи лились откуда-то сверху.
Марина открыла глаза и села на кровати. Это был еще один сон, короткий и ясный.
На следующий день зеркало потемнело, словно слой фольги с обратной стороны поистерся. Просто старое мутное стекло в потрескавшейся рамке. Марина вернула его на абсолютно пустую антресоль.
Но Марина уже была другой.
Теперь, когда она шла по улице, то делала это с поднятой головой. И когда мужчины смотрели на неё, она не отводила взгляда взгляд. Марина знала, что если и согласится быть с кем то в свои «платиновые годы», то это будет достойный спутник, который украсит ее жизнь и уж точно не станет очередной проблемой.
Иногда, проходя мимо зеркал в витринах, Марина ловила знакомую улыбку, ту самую, живую.