В юности кажется, что любовь - это закон природы, как смена времён года. Не случилась сегодня - обязательно нагрянет завтра. Надо лишь встретить «того самого», и механизм вселенной щёлкнет, запустив вечное счастье.
С годами приходит жёсткое прозрение: истинная любовь - явление редчайшее. Та самая, что зиждется на взаимном уважении, росте и осознанном выборе. А то, что чаще всего носят под её именем, - всего лишь любовная зависимость, блестящая подделка.
Она начинается как яркая вспышка: гормоны, флюиды, ощущение, что нашёл потерянную часть себя. Не успев разглядеть друг друга, люди погружаются в эмоциональный симбиоз, принимая опьянение за судьбу. Но если влюблённость - это химия, то любовь - это всегда осознание и принятие.
В эйфории «слияния» два мира сворачиваются в один, более узкий. Забываются друзья, забрасываются старые страсти, работа и даже дети отходят на второй план. Центром вселенной становится объект обожания. С ним - рай, без него - пустота. Если на этом этапе пара не начинает строить общую реальность (дела, интересы, глубокое узнавание), а лишь культивирует эйфорию от присутствия, она ступает на скользкий путь зависимости.
Со временем «райские» промежутки сокращаются, а пустота в разлуке остаётся. Итог печален: плохо вместе и невыносимо порознь. Свет уходит из отношений, остаётся лишь привычка и боль.
Тогда появляется «любовь» с привкусом яда: оскорбления («но мы же любим друг друга!»), контроль («где был? покажи телефон»), запреты на увлечения («у тебя теперь есть я»), удушающая ревность. Это отношения-тюрьма, где партнёры - одновременно и надзиратели, и заключённые.
Всё это - не злой умысел, а трагическое стечение ран. Один, боявшийся близости, бежит. Другой, изголодавшийся по любви, цепляется и требует. Это танец двух травм, где роли могут меняться, но музыка всё та же - боль.
Парадокс в том, что настоящая любовь начинается не с поиска идеального другого, а с мира внутри себя. Это не голод, который нужно утолить за чужой счёт, а внутренняя полнота, которой хочется делиться. Это умение быть целым и счастливым самостоятельно. Только из этого места можно построить что-то настоящее. А иначе - максимум на что хватает сил, это выстроить ещё одну клетку из двух человек, называя её семьёй.