Елена Викторовна открыла дверь своим ключом и сразу поняла: в доме творится «успешный успех». Пахло дешевым растворимым кофе, подгоревшим луком и почему-то валерьянкой.
На часах было 19:15. Позади остался рабочий день главного бухгалтера в сезон квартальной отчетности, час в душной маршрутке и забег в магазин за курицей (тушка вышла на 400 рублей, Елена всю дорогу мысленно ругала себя, что не взяла по акции вчера).
В прихожей стояли чужие ботинки. Растоптанные, широкие, фасона «прощай, молодость».
— Мама, — констатировала Елена шепотом, глядя на свое отражение в зеркале. Отражение кивнуло: держись, Лена, валидол в левом кармане.
Из кухни доносился голос мужа. Голос был неестественно бодрым, звенящим, каким-то пионерским. Гена так разговаривал только в двух случаях: когда просил денег на новую удочку и когда врал.
— ...масштабирование, понимаете, мама? Это воронка продаж! Мы сейчас на низком старте! Главное — мышление миллионера!
Елена разулась, повесила плащ (пуговица снова болталась на честном слове) и прошла на кухню.
Картина маслом: Гена, 43-летний мужчина с высшим инженерным образованием и трудовой книжкой, в которой последняя запись была сделана восемь месяцев назад, сидел за столом в трусах и парадной рубашке. Перед ним был ноутбук, на экране которого какой-то румяный юнец в пиджаке вещал про «энергию денежного потока».
Напротив Гены, подперев щеку рукой, сидела Тамара Павловна. Свекровь смотрела на сына так, как советские граждане смотрели на запуск Гагарина — с восторгом и надеждой на светлое будущее.
— О, Леночка! — Тамара Павловна заметила невестку первой. — А мы тут бизнес-стратегию обсуждаем! Геночка — гений! У него такой потенциал!
— У него потенциал посуду помыть был с утра, — заметила Елена, ставя пакет с курицей на столешницу. — Гена, привет. Ты почему в трусах и рубашке?
— Это для зум-колла, Лен, — отмахнулся муж, не отрываясь от экрана. — Ты не понимаешь, сейчас так в Кремниевой долине ходят. Верх — бизнес, низ — релакс.
— У нас не Долина, у нас Бирюлево. И квартплата за прошлый месяц не плачена. Ты обещал перехватить у друга. Перехватил?
Гена поморщился, как от зубной боли.
— Лена, ты мыслишь категориями бедности! «Квартплата», «курица»... Это всё — крысиные бега! Я выхожу на новый уровень. Я становлюсь селлером!
— Кем? — переспросила Елена, моя руки.
— Продавцом на маркетплейсах! — торжественно объявила свекровь. — Геночка будет торговать трендовыми товарами. Купил дешево в Китае, продал дорого нашим дуракам. Наценка — триста процентов! Гена мне всё на калькуляторе показал. Через месяц вы ипотеку закроете, а через два мне шубу купите. Ну, шубу — это я так, к слову...
Елена медленно вытерла руки полотенцем. Внутри начало закипать раздражение — привычное, тягучее.
— Гена, — сказала она очень спокойно. — Чтобы что-то купить в Китае, нужны деньги. У нас их нет. У нас есть моя зарплата, которой хватает ровно на еду, коммуналку и твои сигареты. На какой шиш ты собрался становиться «селлером»?
Гена захлопнул ноутбук и посмотрел на жену с обидой непризнанного гения.
— Вот поэтому я и не расту! Ты меня гасишь! Ты не веришь в меня! Мама, скажи ей!
Тамара Павловна тут же расправила плечи, похожая на наседку, защищающую цыпленка-переростка.
— Лена, ты должна содержать мужа, пока он ищет себя! Это закон природы. Мужчина — это стрела, женщина — это лук. Чтобы стрела полетела далеко, лук должен напрячься!
— Тамара Павловна, этот лук уже трещит, — огрызнулась Елена. — И тетива вот-вот лопнет и даст стреле по лбу. Гена полгода назад «искал себя» в такси — разбил бампер, мы чинили. Три месяца назад он был «таргетологом» — слил пять тысяч на рекламу чьих-то носков. Теперь «селлер»?
— Ты мелочная! — всплеснула руками свекровь. — А я вот верю! Я, между прочим, помогла сыну найти стартовый капитал.
Елена замерла. Холодок пробежал по спине.
— В смысле — помогли? Вы ему пенсию отдали?
— Зачем пенсию? — удивилась Тамара Павловна. — У нас же в семье есть ресурсы. Просто они лежали мертвым грузом. Энергия денег должна течь!
Елена посмотрела на мужа. Гена отвел глаза и начал ковырять носком скатерть.
— Гена, — голос Елены упал до шепота. — О чем она говорит?
— Ну... Лен... Там в шкафу, в коробке из-под зимних сапог... В твоих старых, которые ты на дачу хотела отвезти...
— В синей коробке? — Елена почувствовала, как немеют пальцы.
— Ну да. Мама случайно наткнулась, когда порядок наводила, пока тебя не было.
Елена села на табуретку, потому что ноги перестали держать.
В старой коробке, внутри поношенного сапога, лежал конверт. Там было сто двадцать тысяч рублей. «Зубные» деньги. Она копила их полтора года. Два импланта и коронка. Нижняя челюсть ныла уже месяц, она планировала пойти к врачу в следующий понедельник.
— Вы... вы взяли мои деньги? — спросила она, глядя на свекровь.
— Не твои, а семейные! — парировала Тамара Павловна, ничуть не смутившись. — И не взяли, а инвестировали! Лена, ну что ты заладила? Зубы подождут. А бизнес — это возможность! Сейчас сезон! Гена сказал, он нашел уникальный товар. Это бомба!
Елена перевела взгляд на мужа.
— Гена, ты украл у меня зубы?
— Не украл, а позаимствовал! — взвизгнул Гена. — Я верну! Через две недели верну двести тысяч! Лен, я серьезно! Я прошел обучение у топового коуча! Он сказал: «Закупи партию, пока остальные спят». Я и закупил.
— Что ты закупил? — тихо спросила Елена.
— Патчи! — гордо сказал Гена.
— Что?
— Патчи для похудения! Клеишь на пупок на ночь — и худеешь. Китайская медицина! Сейчас все женщины хотят похудеть к лету. Это золотая жила! Себестоимость копейки, продадим за тысячи!
— Ты идиот, — сказала Елена. Просто, без эмоций. — Ты купил пластырь на пупок на сто двадцать тысяч?
— Не только пластырь! Еще массажеры для лица и... ну, там по мелочи, — Гена обиженно надул губы. — Ты бы видела аналитику! Там графики вверх идут!
— Лена, не смей оскорблять мужчину! — вступилась свекровь. — Он старается для семьи! А ты... Эгоистка. Лишь бы самой жевать своими зубами, а муж пусть без реализации ходит?
Елена встала. Ей хотелось кричать, бить посуду, выгнать их обоих веником. Но сил не было. Была только страшная, свинцовая усталость.
— Значит так, — сказала она. — «Реализованный» ты мой. Если через две недели денег не будет...
— Будут! — перебил Гена. — Товар уже в пути! Доставка прямо до двери. Сервис!
В этот момент в прихожей раздался звонок домофона.
Гена подпрыгнул на стуле, чуть не опрокинув чай.
— О! Это оно! Это мой бизнес приехал! Ленка, открывай, сейчас ты увидишь начало нашей новой жизни!
Елена пошла к трубке. Нажала кнопку.
— Кто?
— Доставка, — прохрипел усталый мужской голос. — Квартира 45? Геннадий Петрович?
— Да.
— Открывайте. Только дверь в тамбур пошире распахните, у меня тут палета.
Елена открыла дверь. Гена уже скакал вокруг нее, потирая руки.
— Палета! Ты слышала? Это масштаб! Опт!
В квартиру, тяжело дыша, вошли два грузчика. Они внесли первую коробку. Огромную, картонную, перемотанную желтым скотчем с иероглифами. За ней вторую. Третью.
Коридор мгновенно закончился.
— Куда ставить? — спросил грузчик, вытирая пот со лба. — Там еще двенадцать таких.
— В смысле двенадцать? — спросила Елена.
— Ну, в накладной написано: «Товар народного потребления, 500 кг».
Гена побледнел.
— Пятьсот? Я думал, они маленькие... Патчи же легкие...
— Патчи легкие, — хмыкнул грузчик, ставя коробку на ногу Тамаре Павловне, которая взвизгнула и отскочила. — А вот «Жидкость для розжига страсти», которая у вас там вторым пунктом идет, она тяжелая. Стекло, однако.
— Какая жидкость? — Елена посмотрела на мужа.
Гена сжался.
— Ну... там была акция. «Два бизнеса по цене одного». Коуч посоветовал диверсифицировать портфель... Жидкость для розжига углей, только подарочная... Или страсти... Я не очень понял перевод, там всё по-китайски было.
Грузчики продолжали заносить коробки. Они заставили весь коридор. Они заставили проход на кухню. Последние три коробки пришлось поставить в гостиной, прямо на диван, где спала Тамара Павловна.
Квартира превратилась в склад. Запахло чем-то химическим, сладковатым и очень подозрительным.
Когда грузчики ушли, получив от Гены последние две тысячи рублей (наличкой, которую Елена хранила на проезд), в квартире повисла тишина.
Елена стояла, прижатая к вешалке коробкой с иероглифами.
Гена стоял посреди этого великолепия в трусах и рубашке, сжимая в руке накладную.
Тамара Павловна пыталась протиснуться к туалету, но путь был отрезан стеной картона.
И тут у Гены зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и побелел еще сильнее.
— Кто это? — спросила Елена.
— Это... это менеджер по аренде склада, — прошептал Гена.
— Какого склада?
— Ну... я указал наш адрес как пункт самовывоза, — быстро заговорил он, пятясь назад и упираясь задом в коробку. — Чтобы на доставке сэкономить. В объявлении написано: «Самовывоз, метро Домодедовская, круглосуточно».
Телефон зазвонил снова. Потом еще раз.
А затем в дверь позвонили. Настойчиво, требовательно.
— Открывайте! — раздался женский голос за дверью. — Я за патчами! У меня муж ушел, мне срочно худеть надо! Вы писали, что вы дома!
Елена посмотрела на заваленный коридор. На свекровь, застрявшую между коробками. На мужа, который сползал по стене.
А потом ее взгляд упал на верхнюю коробку. Скотч немного отклеился.
Елена протянула руку и достала одну упаковку.
На ней был нарисован пупок. И надпись на ломаном русском:
«Пластырь от запора. Мощный эффект. Не отходить от унитаза 24 часа».
— Гена, — сказала Елена очень ласково. — Это не для похудения.
— Как не для похудения? — пискнул Гена. — Коуч сказал — жир уходит!
— Жир, может, и уходит. Вместе со всем остальным. Ты купил полтонны слабительного, Гена. И сейчас к нам придут люди, которые хотят похудеть.
Звонок в дверь повторился. Теперь звонили двое.
— Эй, селлер! — кричал мужской голос. — Я за жидкостью! Мангал стынет!
Гена посмотрел на жену глазами загнанного оленя.
— Лен... Что делать?
— Работать, Гена, — Елена пнула ближайшую коробку. — Ты хотел бизнес? Клиент пошел. Открывай...
Чем закончилась эта история? Читайте в нашем Клубе Читателей ДЗЕН