Многие люди, занимающиеся джиу-джитсу, задумываются о том, что именно в этом виде спорта изначально их привлекло. Чтобы начать отвечать на этот вопрос, важно попытаться выделить некоторые особенности джиу-джитсу, понять, чем он отличается от альтернатив и почему ощущается таким особенным. Если сравнить джиу-джитсу с другими популярными видами спорта и способами поддерживать форму, то, безусловно, у них есть общие черты — физическая нагрузка, выход соревновательного инстинкта, помощь в поддержании силы и здоровья. Однако есть и множество отличий.
Самые популярные виды спорта — такие как футбол, регби, крикет и другие, — хотя и допускают, а иногда даже требуют физического контакта, но не делают прямое противостояние своей основной сутью. В боевых же видах спорта физическое поражение соперника является основной целью. Более того, именно в боевых дисциплинах мы наиболее наглядно видим, как действия, которые в повседневной жизни считались бы нападением или насилием, оказываются допустимыми в рамках спортивного контекста.
Как почти сто лет назад отмечал культурный историк и теоретик Йохан Хёйзинга, действия в играх могут быть поняты только в том строго определённом контексте, который создаёт сама игра. Когда мы играем в любую игру или занимаемся спортом, мы создаём вокруг своих действий «магический круг», который придаёт им особое значение в соответствии с правилами данной игры. Так, одно и то же действие — например, поймать мяч руками — может иметь совершенно разный смысл: если человек делает это в одиночку у себя в саду (возможно, просто ради развлечения), в крикете — это означает выбить бьющего, а в теннисе — будет нарушением правил и считаться фолом.
Философия спорта развивает эту идею, пытаясь показать, как именно формируется этот «магический круг». По Сьютсу, любая игра состоит из доигровой цели (prelusory goal) и набора конститутивных правил. Доигровая цель — это базовая задача игры, например: забить мяч в ворота, коснуться земли за линией или преодолеть определённую дистанцию своим телом, как в беге. Конститутивные правила определяют, какими способами эта цель может и не может быть достигнута, и тем самым задают ограничения, которые и делают игру интересной. Так, в футболе основная цель — забить мяч в ворота. Но конститутивные правила футбола накладывают ограничения: запрещают использовать руки и предплечья, ограничивают пространство, в котором можно перемещать мяч, и продолжительность матча. Эти же правила вводят элемент соревнования, устанавливая, что доигровая цель достигается командой из 11 игроков, в то время как другая группа из 11 человек одновременно пытается забить тот же мяч в другие ворота.
Забивать мяч в ворота без каких-либо ограничений очень быстро станет скучно. А вот попытка сделать это без помощи рук, в команде с десятью другими игроками, в то время как одиннадцать соперников одновременно стараются отправить тот же мяч в другие ворота, безусловно, делает процесс гораздо интереснее. Таким образом, конститутивные правила также служат созданию и изменению смыслов и значений различных действий. Мы понимаем действие как умелое или неуклюжее, смелое или оборонительное лишь постольку, поскольку оно служит достижению цели в рамках правил конкретной игры, и при этом мы как бы «приостанавливаем» те значения, которые это действие имело бы вне игры.
Одно важное наблюдение заключается в том, что, хотя доигровую цель большинства видов спорта можно достаточно чётко сформулировать без прямого упоминания другого человека, в боевых видах спорта в самом простом определении цели всегда будет присутствовать соперник. Используя подход Сьютса, доигровую цель футбола можно определить просто как необходимость поместить мяч определённого размера в ворота определённого размера. После этого можно описывать конститутивные правила, которые вводят соревновательный элемент в лице других игроков и, соответственно, сложность достижения этой цели.
Но в боевых искусствах невозможно сформулировать цель спорта, не упомянув человека, с которым ведётся борьба. В боксе цель игры — наносить удары по телу другого человека. В борьбе — контролировать тело другого человека. А в джиу-джитсу — применять болевые и удушающие приёмы к телу другого человека.
Это имеет важное следствие: именно здесь формируется фокус, центральная точка тренировок и развития навыков. Соответственно, именно она становится центром создания и изменения смыслов. «Магический круг», создаваемый целями и правилами футбола, в основном связан с новыми значениями того, как игроки контролируют и перемещают мяч. Но, как я утверждаю, магический круг, создаваемый боевыми видами спорта, главным образом изменяет то, как я могу взаимодействовать с телом другого человека, который теперь является моим противником в поединке.
Постепенно вырисовывается картина, в которой доигровая цель помогает определить фокус спорта и значительную часть процесса формирования навыков. В теннисе любая формулировка цели неизбежно включает упоминание теннисного мяча, поэтому большая часть обучения сосредоточена на правильном ударе и максимальном контроле мяча. В любом виде беговых соревнований цель обязательно связана с самим бегуном, и потому тренировки направлены на тело спортсмена. В боевых видах спорта соперник сразу же обозначен в доигровой цели, и потому мы постоянно фокусируемся на контроле другого тела, а собственное тело тренируем всегда с учётом того, как оно будет взаимодействовать с противником. Даже одиночная отработка переворотов имеет смысл лишь тогда, когда мы представляем, как это движение поможет нам защитить гард от прохода соперника или выйти на беримболо за спину оппонента.
Здесь я не пытаюсь выстроить глубокую теорию о конкретных психологических механизмах, которые действуют, когда человек увлекается джиу-джитсу. Я не считаю этот анализ исчерпывающим объяснением того, почему джиу-джитсу так сильно привлекает людей по сравнению с более традиционными популярными видами спорта. Но, на мой взгляд, всем, кто интересуется причинами своего выбора этого спорта, стоит учитывать, что боевые дисциплины вроде джиу-джитсу делают дополнительный акцент на физическом теле соперника и превращают его в основное поле действия — в отличие от небоевых видов спорта. В частности, они создают пространство, в котором значения физического взаимодействия с другим человеком могут довольно свободно переосмысливаться и «проигрываться».
Если попытаться предположить, какое дополнительное удовольствие даёт эта динамика, я бы предложил следующие идеи:
- возможно, она способствует человеческой близости, выдвигая на первый план физический контакт с другим человеком;
- возможно, она усиливает агрессивное или соревновательное удовольствие, будучи настолько тесно связанной с соперником;
- возможно, она позволяет ещё глубже прочувствовать собственное тело за счёт его плотного взаимодействия с другим телом.
Это лишь три идеи, и они не исключают друг друга — наверняка существуют и другие. Но это хорошая отправная точка для дальнейших размышлений.